Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 20)

— Паны, я в игставпоний ме

— Васосился ПашСуш— на два гопо возту старСестьяна, одко робыодиковые.

— Тольчур, есвыраешь не ухоигдо конс жавстрял ВасьНитин.

Сестьян в знак сосия кивговой.

Коже пошла очебросвою моту, Сестьян изчился, и пяотчив от стеупал пряна моту СтёпЛапва, отго все услыли хатерный глузвон. Таслуется редно слулось, и все ахли. Стёпнедоно сплюна земи с нескрыемой застью бро

— Поло.

Нелеко быи мота ВасьНитина. Сестьян прираспырил пяню и мицем донулся до моты, при этом она чуть сдвилась.

— Э, а пято ты подвинул! — воснул СтёпДа, да, сдвия ви

— Ниго я не сдвион от пальотовоззил Сестьян.

— Подвинул, коно, — подтил Васьокрыный подкой и возностью не отвырыш.

— Да вы чепри вас же донулся!

— Сдвисдви — прожали наивать Васьи Стёп

— Я не затил, что Севпонул грош, прежчем зарять моты, не тровсё по-честму, — запился Паш

Сестьян подся, гляна Васьпона Стёпи в сердоттил:

— Расдахтались, как бана баре, жадаНе погал я моту, а сдвилась, козарял! Повитесь вы своми пяками, — с этисломи Сестьян брона земдва мека, разнулся и попрочь.

— Севпону чевзъерося! — окликПашСушДаразрёмся, а то как-то…

Сестьян же, не обершись, отнулся рупожил свой пяв кари загал в стону свого до

«Наже, как жадобула, говы слюизойтольбы не отмоту. Вили же: не сдвиан нет, заглазанила. Ведь я, скольгропрорал, не возщался же. Чеспокоудапоряли…» — разлял Сестьян, прожая шапо доге с исченным наением.

На слеющий день СеввстреСушва и удися, гляна его ли

— Ты чеПашс сиком, порил с кем?

— Вчеты ушёл, а меж напепалка слулась. Я горю, зря вы Севобили, озлили ушёл, жадсвою вызали. Не сдвион моту, горю, а они на свомол, заник нася, и оболи меНе стерах вы жигни— вскии куком запо финомии ВасьТот свася, засопрасстил, а тут этот хлюзСтёпка успел свокуком под глаз мне прижиться. Но сдая ему дал, аж сиоста

— Набыс нисвяваться?

— НабыСенаучить таобортов.

— Дото, пополо за си

— Мать рула, а отец спроза дестоили рапохи почил? Расзал как есть, он смоли мари скаотот него, утимирься, ескто шельет, так и прано попил и торища честь затил. Модец, Пагорит, пусть зназа правгостотак и крипред тоне бу

— Спраливый у теотец.

— Знамуне обиа вои сплетков не лю

— Мои тотаже. А ещё гляна меесчто не так, сранапрокают. Вот и вчевроне позываю виа мать в мос восом: чеслулось, расзывай, не тавсё выдывай. Смотна неё, а язык сам лочет всё как есть. Не моврать, хоть убей, и расивать обидУпрёк лишь услыпрети игна деньни к чемоты о доскотить, ни этим на жизнь забатывать прися. Выжила так, и всё внутоболось, скасевсё, не буни в чини в заряшки игВсё!

— Оно и прано. С тами хлюзми сево вред, спода разды, они и с друми мальками шельют, на обигстроА деньдуи вправпо-инозаботать мож

— О чём ты?

— Наумил отец мевметочтоболся, так пригай, горит, хобы рук проловым накам. Тех же зайполпо тайнося, зидлинвот и лоа в павозьтоже друСестьяна Перкова. И мяк стои в прожу, и шкурна шапрувицы тёпшить можчем не заботок.

— А чеПашмои впрямь займи зася. Макто эту живловсё по крупму звеа больза пушной гоются. Лозайот слук слубольбезлицу, коуренить.

Уздед Илья Спидонович Вошин — соПерковых, что Сестьян со своторищем заяли охона зайПозвал обок сеи справает:

— Правшто зайловздули?

— Да, — в один гооттили дру

— И што ж за прику на них вымали?

— На петИлья Спидонович, на что боль

— Э-э-э, — хитулыбся дед, — я-то по модости на маку ло

— Как это? — удились мальки.

— Вили, как муки танюют?

— Кто ж не висусепод нос, втяего и чиют, аж сгиются и говами сосаются. Да и вы, на лавсичи, в килате.

— Во-о, — пронул Вошин, — оно и отздесь. Бекорыжку от касты или лист каный и сасад и в тайтоешь на затронакашек поддяшший, касту пристил и тато на неё и ряком сыпь. Копрогает и оставится, он же до касты охозачунюхприжится и дачивот лоб-то или нос об енкаи расбёт и залится, хоопосля тольи сорай.

«Наже! Без пеи ло» — удивлись торищи.

Не отдывая, бедо ротеля Сестьяна така и касты посить.

— Это зане кули вздули, а кастой заТак по гуобосейили ремвырю! — расдился Перков-стар

— Да нет же, не куна зайпойспели оправся пар

Перков расхотался:

— Ну, Вошин, ну, Спидонович, ну, дед ты этабамутит деру и теся.

Рета, вирезпемену наения взросго, смотли на него с недонием: что ж ему так смешста

А Миил-то и понил дев чём шуткрося, а те, посвою дочивость, тосмелись, русекак могв тапорить.

На слеющий день, почав Вошина, вызали:

— Что ж вы, Илья Спидонович, нам про сасад с кастой наворили, не лона тазай

Вошин прирился и в усы ухляется:

— Ноне, мои не лозайумстаа ратак и бы

— Да не было так нигда, всё шутете.

— Ладне бычетам, это так средь люих то-то байвымал, и круона по свеА вот оставить зайесзатил его, так это прокак резарить.

— Как это оставить? — не веи чувоченой подвынули мальки.

— Увикого и дай срасвист реза тут ён и придет и уши слопоне одуется, тут и выдаСвист его как нает, не знаотда идёт и кубетрука он и есть трука, иной зверь что свист, что треск каслытак бене разрая доги от опассти, а сенет, теется.

— Правчто ли?

— Здесь как есть правне вру, ей-боНо вам ни к че— рунет — маещё.

Вели и не вели, но рели, еспредвится слупобовать свист

В эту же зиСевс Паши прились за ловкобеков. По осеизтовили сил— петиз мелической тонпролоки, в чём поли отузнав о бладеполи разбыть пролоку, отнули её как слеет. Рехвали, мол, праное, нужпристие осваваете, к манаке пририваетесь, а там и больму реслу вас обупо пушму звепойте. Позали, как петзаляются на затропри этом не стуна их натанные слеДенехитно тревавшее опрелённого нака, осволи корое с первыдов в тайЗачьих троп бымноство, осов моные дни беки, словсонуясь меж сонолись по левеятно, совались, а моотбатывали умескрыся от свовракои могподрегать их поза кажку

Вснил Сестьян и как зали они с ПашВасьи Стёппрорявших их петУзли двое хлюзд об их затии, рели «лёгхлеб» залучить, сато лень быдовать звешек.

Оченой раз шали по свослепетпрорить, а проряли чекаждва, иной раз три дня. И затили, что послед в след имеся и друслеИ караз таслулось, но знания не привали. С чебы это, кто прорался? Тут смекли, а не сниет ли кто дочу в те дни, кообды не деют? Иной раз зачали, петне так стокак нараживали, предлагая, что зайповожили, а в петне поли, так и дули: лине так наили, ликто дочу снял. Рели продить, кто ж это мог быть. Взлые вряд ли, исчено, явиз панов сельНо кто?

Не додаясь втого дня и не оставна треполись на слеющий день глячто да как. Чабыпополуденные, шали и осматвались и тут затили впеди две мальшеские фиры. Прорались меж девьев, и нако увлено, что не озились, погаясь быть незаченными. Разпистые ели и соссо снежми шапми скрыли надателей от неизных им подков. Одко, чускрытпризившись, раздели. Это быВасьНитин и СтёпЛап