Александр Михайловский – Встречный марш (страница 58)
Гибралтар пришлось срочно покинуть — мы на дилижансе направились в близлежащий Кадис. Я рассчитывал получить место или капитана, или его помощника, или в крайнем случае — боцмана. Но испанцы от меня отворачивались, едва лишь я начинал разговор. А все из-за того, что я до того служил у англичан. К англичанам идти было опасно — кто знает, что им наговорил этот сволочной Билли. Немногие же американские суда не хотели брать на борт конфедератов, пусть даже и бывших.
А тут еще пришла новость о том, что «Марлборо», пытаясь скрыться от русского патруля, разбился о скалы у Сицилии, и что при этом погибла почти вся команда. После чего на меня многие стали смотреть чуть ли не как на виновника этой трагедии, хотя меня там, конечно, уже не было. Говорил же я Билли, что его любимчик Давенпорт никудышный навигатор — а именно его он и сделал капитаном…
Вот уже два месяца, как ходить по европейским морям под «Юнион Джеком» стало смертельно опасно. Русские объявили Британии так называемую тотальную морскую войну, и в этом нелегком деле к ним тут же присоединились все, кого когда-то обидели или ограбили обитатели Туманного Альбиона. Блокировали они с моря и Гибралтар. Мы еще вовремя оттуда убрались, потому что Испания тут же тоже закрыла сухопутную границу. Чтобы нас не загребли в тюрьму вместе с командами тех английских кораблей, которым не посчастливилось застрять в испанских портах, пришлось долго объяснять, что мы не англичане, и еще дать на лапу жандармам. Но обошлось…
Сегодня, как обычно, я пошел в порт, чтобы попытать счастья и попробовать поговорить с капитанами вновь прибывших судов. И тут я увидел входящий в порт прекрасный корабль под российским торговым триколором. С русскими я дела никогда еще не имел. Но у них была репутация честных людей, и некоторые мои бывшие соратники давно уже ходили под их флагом.
Корабль подошел ближе, бросил якорь, и тут я увидел горящие золотом буквы на его борту: «Алабама II».
Я вздрогнул — отчего у русского корабля такое название? Тем временем от корабля отвалила шлюпка и пошла к пристани. В ней, вместе с несколькими иностранцами, наверное русскими, я увидел человека, которого никак уж не ожидал повстречать здесь — нашего любимого адмирала Рафаэля Семмса.
Он тоже сразу узнал меня. И вот уже мы с ним сидим со стаканом белого вина в отдельном кабинете в лучшей харчевне этого порта.
Адмирал первым делом спросил меня:
— Джордж, хотел бы ты еще раз послужить нашему Отечеству?
Я ответил, что отечество мое, увы, сейчас под властью проклятых янки.
Адмирал побарабанил пальцами по столу, хитро посмотрел на меня и вдруг спросил:
— Джордж, а если оно возродится?
Я даже остолбенел от неожиданности и обалдевшими глазами уставился на адмирала — тот очень редко шутил, и никогда о таких важных вещах. Действительно, адмирал Семмс был вполне серьезен.
— Сэр, за это я готов хоть сейчас отдать свою жизнь! — воскликнул я.
— Жизнь отдавать не потребуется, — сказал адмирал. — Всех подробности я тебе пока, увы, рассказать не вправе. Скажу лишь, что у нас теперь появились друзья. Русские мало говорят, но когда они начинают действовать, то щепки летят во все стороны. Любимая их поговорка: «Кто не спрятался, я не виноват». И они согласны помочь нашему Югу освободиться от власти проклятых
Я кивнул:
— Кое-что я уже читал об этом в газетах. Ведь, кажется, именно ганфайтеры-янки убили в Софии русского императора. В недобрый для Севера час им пришла в голову мысль взяться за эту грязную работу.
Адмирал опять загадочно усмехнулся:
— Джордж, можешь считать, что ты уже в деле. Первым нашим шагом должно стать возрождение армии и флота. Вскоре после выхода из Кадиса, в Атлантике, мы поменяем русский флаг на звездно-полосатый матрас янки. И ты официально станешь капитаном «Алабамы». После этого мы пойдем на Чарльстон, куда прибудем в качестве обычного торгового судна.
Но до того нужно будет высадить президента Дэвиса и генерала Форреста на одном из островов Северной Каролины. И, насколько я помню, те воды ты знаешь как свои пять пальцев.
От волнения я вскочил из-за стола.
— Сэр, у меня здесь есть еще дюжина ребят…
— Садись, — сказал мне адмирал Семмс. — Это очень хорошо, что у тебя под рукой люди, которым можно доверять. Они и станут ядром новой команды, которую русские будут обучать обращению с новой техникой и новыми орудиями и новым методам ведения морской войны. Теперь же вот какой вопрос — что именно можно закупить в Кадисе для перепродажи в Чарльстоне? Мы ведь, формально пока еще, торговый корабль и нам не хочется терять такое прикрытие. Но предупреждаю, что места в трюмах у нас не так много. Так что груз должен быть компактным и дорогим.
— Сэр, — ответил я, — тут один мой знакомый испанец привез партию отменного амонтильядо. Я уже подумывал о том, что если мне удалось бы устроиться на какой-нибудь корабль, то первым делом я посоветовал бы его хозяину купить это вино — качество отменное, да и цена разумная. В Америке такой товар оторвут с руками — и никаких подозрений ни у кого не возникнет.
На следующее утро, после бункеровки и загрузки бочонков с вином, «Алабама II» взяла курс на юго-запад. Я стоял на мостике рядом с временным русским капитаном и смотрел на удаляющийся берег Испании. И только сейчас я впервые осознал, насколько круто и бесповоротно изменилась моя жизнь.
Прошло всего чуть больше двух недель после свадьбы Игоря Кукушкина и его чудесной испаночки. И вот у нас новая свадьба. На этот раз, прямо скажем, мирового масштаба. Узами брака сочетаются его высочество герцог Сергей Максимилианович Лейхтенбергский и наша прелестная журналистка Ирина Андреева. Тут уже не обойтись застольем на несколько десятков человек. Ведь это будет свадьба, считай, без пяти минут царя Болгарии. К тому же Серж не только внук императора Николая I, но и внук маршала Франции Евгения Богарне, пасынка самого Наполеона Бонапарта. Поэтому и гостей на эту свадьбу понаехало немало. Причем весьма и весьма знатных.
Например, прикатили великий князь Черногории Никола Негоши и сербский великий князь Милан Обренович. В нашей истории сербский князь через пять лет начнет войну с Болгарией, будет разбит, отречется от престола в пользу своего сына Александра и сбежит в Париж. В этой истории, я думаю, ничего подобного не произойдет. Ну, хотя бы просто потому, что идти войной на Болгарию, которая находится «под крышей» Российской империи и Югороссии, было бы просто самоубийством. Хотя дураков в политике хватает, стоит только вспомнить наше время.
Из ближайших соседей на свадьбу своего кузена приехала королева эллинов Ольга Константиновна. Сам король Георг не рискнул в столь сложное время надолго оставить престол. Зато с собой она прихватила четырех юных сыновей — девятилетнего Константина, восьмилетнего Георгия, семилетнего Александра и пятилетнего Николая. С Ириной Ольга Константиновна уже была немного знакома — в тот памятный день, когда у Пирея ракетный крейсер «Москва» в пух и прах разнес британскую эскадру адмирала Горнби, Ирина снимала это сражение с вертолета, а королева Ольга наблюдала его с берега. Уже на следующий день Ирина и Ольга познакомились поближе во время приема, организованного королем Георгом в честь победителей. И теперь та самая Ирина выходит замуж за кузена греческой королевы!
Из своей резиденции в Анатолии приехал и эмир Ангоры Абдул-Гамид. Я видел, что ему не совсем приятен тот факт, что в его бывшем дворце по-хозяйски расположились те, кто не так давно изгнал его отсюда. Но как говорят мусульмане, на все воля Аллаха. И бывший султан сумел сдержать свои эмоции. С восточной витиеватостью он приветствовал Сержа Лейхтенбергского и его прекрасную невесту. При этом эмир взглядом знатока оценил стать и красоту нашей Ирочки, и, как мне показалось, даже вздохнул от зависти. Такая прелестная луноликая дева могла бы стать настоящей жемчужиной его гарема. Но как говорится, на этой свадьбе не ему сидеть на месте жениха…
Из Бухареста приехал великий князь Румынии Кароль I. Он же Карл Эйтель Фридрих Людвиг фон Гогенцоллерн-Зигмаринген. Румыны были союзны России во время только что закончившейся войны, а потому Каролю оказаны все подобающие его титулу почести. Ну, а мне надо будет переговорить с ним насчет нашего дальнейшего сотрудничества в деле нефтедобычи и нефтепереработки. Тем более что господин Нобель находился в Константинополе и тоже приглашен на эту свадьбу.
Из родственников Сержа были лишь его братья и сестры. От царской фамилии собирался приехать брат покойного царя великий князь Николай Николаевич. Но ему весьма прозрачно намекнули, что при этом он не должен брать в Константинополь свою метрессу — балерину Катерину Числову. Дамочка сия была весьма скандальной и «легкой на руку». Порой великий князь появлялся на публике с роскошным бланшем под глазом. Знакомые Николая Николаевича вздыхали — Катенька опять за что-то рассердилась на своего