Александр Михайловский – Врата Войны (страница 11)
– Постой, старшина, – возразил я, – пусть младший сержант уходит один, а я останусь тут, с тобой. Мой это участок, и мне его защищать, понимаешь?!
– Ну хорошо, товарищ майор, – кивнул старшина Иванцов, – это ваше право. Вдвоем и отбиваться будет легче, и помирать веселее…
– Ты погоди помирать, старшина, – ответил я, – мы тут немного повоюем, шугнем этих немецко-фашистских гадов, а там и армейцы подойдут4 – и будет все у нас тип-топ…
– Вы что, товарищ майор, – удивленно спросил старшина, – тоже, как ваш сержант, думаете, что эти типы оттуда, с той войны?
– А хрен его знает, – ответил я, – но если в зоопарке на клетке с медведем написано «КРОКОДИЛ», не верь своим глазам. Если они выглядят как фашисты, ведут себя как фашисты и даже думают как фашисты, то фашисты они и есть. Во всем прочем, и с этим черным облаком, как пел Высоцкий, должны разбираться физики-теоретики, доценты с кандидатами.
– Понятно, товарищ майор, – ответил старшина и, повернувшись к своему водителю, прикрикнул на него: – А ты что здесь стоишь? Бегом к машине и вали отсюда, а то не успеешь, и получится, что мы зря тебя прикрывали!
Младший сержант убежал к машине, и мы со старшиной остались вдвоем и заняли позиции в придорожных кустах. При этом нам пришлось залечь на отвратительно холодной и мокрой земле, но, если мы хотели выжить после этого боя, по-другому было нельзя. Наша затея задержать приближающихся немецких мотоциклистов (для меня они теперь были именно немецкими мотоциклистами) не была такой уж безнадежной. Шипованная лента и две «ксюхи» с короткой дистанции во фланг, куда мотоциклисты не смогут развернуть свои пулеметы – это достаточно весомые аргументы в предстоящем бою. Правда, мы со старшиной забыли о том, что эти дойче байкеры с легкостью могут развернуть на нас сами мотоциклы – но это простительно. Запарка со всем этим нашествием призраков прошлого была такая, что впору было забыть и о куда более серьезных вещах. Кроме того, мы были ужасно расстроены и разозлены гибелью детей – жажда отмщения наполняла наши сердца, мы хотели сами видеть, как эти гады умирают от наших рук, как течет их кровь и как горят их мотоциклы…
Увидев, что ДПСовская машина резко развернулась на месте и стремительно рванула по направлению к Унече, три первых мотоциклиста в характерных касках и серых шинелях, повинуясь инстинкту охотника «догнать и растерзать», тоже прибавили ходу и перестали внимательно поглядывать по сторонам. Несколько пулеметных очередей, пущенных с первого байка с дальней дистанции и прошедших в стороне от цели, только увеличили их охотничий задор. Шипованная лента поперек дороги явилась для них весьма неприятным сюрпризом. Первый байкер-колясочник даже и без нашей стрельбы, кувыркаясь, улетел в глубокий кювет под хлопок лопнувшего переднего колеса. Следующий проделал то же самое, но только перечеркнутый двумя короткими очередями. Я стрелял по водителю, а старшина по пулеметчику и седоку на заднем сиденье. Еще один мотоциклист попытался развернуться поперек дороги, чтобы пулеметчик мог взять нас на прицел – но не преуспел, потому что на водителе скрестились две наших очереди. Падая на руль, убитый немец вывернул его до предела, в результате чего его мотоцикл развернуло на сто восемьдесят градусов, а секунду спустя он вспыхнул чадным бензиновым пламенем. Седок спрыгнул с заднего сиденья, сдергивая с плеча карабин, но мы со старшиной двумя двухпатронными очередями объяснили ему, насколько он был неправ, после чего тот распластался на дороге и больше не отсвечивал.
При этом основная группа мотоциклистов – экипажи еще девяти машин – видимо, не разглядев в деталях, что тут творится (но убедившись, что их приятели в головной группе попали в засаду и гарантированно погибли), скучковались, как они считали, на безопасной дистанции метров в трехстах от опушки леса. При этом они открыли в нашу сторону беспорядочную ружейно-пулеметную стрельбу – скорее всего, не сколько в надежде убить кого-нибудь или ранить, сколько ради собственного самоуспокоения. Не зная, сколько нас прячется в этом лесу, и не решаясь последовать за своими менее удачными камрадами, они, видимо, ждали команды от начальства.
Тем временем старшина, попросив в случае чего прикрыть его огнем, полз в ту сторону, куда кувыркнулись слетевшие с дороги байки – и вскоре оттуда послышались звуки возни и несколько одиночных выстрелов. Через некоторое время старшина вернулся таким же образом, волоча за собой пулемет с первого байка с примкнутым к нему сбоку круглым магазином5, и брезентовый мешок, в котором находились две большие коробки с лентами.
Но самым главным был не пулемет, хотя и он немало нам пригодился, когда незваные гости попробовали еще раз прощупать нас на прочность. Основной добычей были книжки из плотного коричневого картона с фашистским гербом на обложке (орел, держащий в когтях свастику) и надписью «Soldbuch» (Солдатская книжка) – причем две последние буквы выглядели буквально слипшимися. Я держал в руках множество различных видов российских и иностранных документов, и сразу могу сказать, что эти в меру потертые книжки с вклеенными в них черно-белыми фотографиями самого разного размера, действительно были личными документами, которые их владельцы носили при себе, и в которые заносились все перипетии их службы.
И еще они наглядно свидетельствовали о том, что произошло невероятное – и мы со старшиной только что уничтожили девять солдат вермахта, которые перед этим с садистским удовольствием убивали наших, российских, детей из своих пулеметов. А ведь те поначалу даже не поняли, что происходит… Ну что поделать, если за семьдесят с лишним лет мирной жизни народ отучился бояться мерзавцев в серых шинелях и касках характерной формы. Тем временем по дороге из Красновичей в большом количестве к нашим старым «приятелям» подъехали еще десятка два мотоциклов с колясками. Даже страшно предположить, что там творилось во время их визита, и что могло случиться с теми людьми, которые были моими хорошими знакомыми. Остановив мотоциклы, немецкие солдаты начали спешиваться, оправлять форму и снимать с плеч карабины. На глаз, их было там не меньше роты. Чтобы жизнь этим козлам не казалось медом, старшина, который к тому моменту как раз разобрался с трофейной машинкой, дал по ним длинную очередь и, судя по всему, в кого-то все-таки попал, потому как дойче зольдатены прыснули с дороги как тараканы из-под тапка, залегая в кюветах и за придорожными кустами, а оставшиеся в седлах водители, за исключением нескольких несчастливцев, завели свои байки и убрались на безопасное, как им казалось, расстояние.
Но все это замешательство было ненадолго. Видимо, поняв, что противостоящий им противник ничтожно мал в числе, и в качестве серьезного аргумента использует их же трофейный пулемет, немцы пошли в атаку короткими перебежками, при этом пригибаясь и используя в качестве укрытия каждый бугорок или придорожные кустики. Старшина сделал по ним еще несколько коротких очередей, но никакого успеха не достиг. Тут бы нам бросать все и отходить, или же геройски, но бесцельно погибать; но вдруг земля, на которой мы залегли, стала мелко вибрировать, а со стороны Унечи до наших ушей донесся протяжный гул с характерным посвистыванием, а также лязг гусениц. К нам на выручку шло что-то достаточно тяжелое, гусеничное и бронированное. Немцы явно тоже услышали весь этот шум и даже, возможно, увидели то, что идет по дороге – потому что вместо перебежек вперед они залегли и начали окапываться, а от черного облака – точнее, от хутора Кучма – в их сторону рванулись несколько грузовиков с маленькими пушечками на прицепе. За рулем там явно были какие-то коллективные Шумахеры, потому что поворот от поселка Кучма на трассу эти парни проходили почти не снижая скорости, так что сам грузовик наклонялся, а пушки вообще вставали на одно колесо, чуть ли не переворачиваясь.
Нет, ребята, поздно пить сироп, когда уши уже отвалились. За вами уже пришли. Оглянувшись, через просветы в деревьях я увидел как по дороге одна за другой идут боевые машины пехоты, буквально облепленные похожими на марсиан бойцами российской армии в полной боевой экипировке. Что там наши две «ксюхи» и трофейный пулемет, добытый старшиной… мощь, сила!
20 апреля 2018 года 10:45. Брянская область, Унечский район, окрестности поселка Красновичи.
Старшина контрактной службы Андрей Петрович Дубинин, командир мотострелкового отделения и замкомвзвода в 182-м мотострелковом полку, 144-й мотострелковой Виленской Краснознамённой, орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского дивизии.
Сначала мы думали, что начались очередные учения, и задача выдвинуться в район расположенного совсем рядом хутора Кучма, и уничтожить там небольшое бандформирование является учебной. У нас на учениях любой противник именовался бандформированиями. Не будет же командование прямо в лоб сообщать, что нас готовят к войне против американцев, французов, англичан или иных регулярных армий стран-членов НАТО. В учебности задачи убеждало и место обнаружения предполагаемой банды. Хутор Кучма находится прямо в противоположном направлении от границы, и непонятно, откуда там могли взяться правосеки, или кто-либо там еще. Не с неба же они упали.