Александр Михайловский – Самый трудный день (страница 58)
Через полчаса после посадки на аэродроме Бельбека Горбатов и его спутники, пройдя через еще один межвременной переход, уже стояли под небом третьего по счету времени, в Крыму 1680 года. Именно там, в тренировочных лагерях Горбатова научили всему тому, до чего пришлось бы доходить за четыре года войны, расплачиваясь за науку солдатской кровью. Он научился взламывать вражескую оборону массированным огнем артиллерии. Научился наносить рассекающие удары на всю глубину стратегического развертывания противника соединениями основных танков и быстрых боевых машин пехоты. Научился смыкать во вражеском тылу стальные клинья, чтобы пехота, следующая по пятам за танками, могла бы пленить или уничтожить неуправляемые толпы вражеских войск. Научился управлять мощнейшим боевым механизмом, именуемым Ударной армией особого назначения, таранить вражескую оборону и бросать в преследование отступающего врага подвижные отряды из танков, самоходок и боевых машин пехоты.
Все, чему Горбатов учился на полигонах под руководством маршала Буденного и поседевших стариков, последних выживших специалистов по глубоким операциям, пригодилось ему в ходе реальной войны, когда вермахт, и так уже дышащий на ладан после активной фазы приграничного сражения, был раскатан в тончайший блин. А потом этот блин еще и нарезали тонкими ломтиками.
И вот теперь он, генерал Горбатов, стоит на наблюдательной вышке, установленной на вершине поросшего лесом холма, и смотрит на запад, где в дыму пожарищ угадываются контуры вражеской столицы. От нее запыленные танки Горбатова отделяет лишь один суточный переход и две тоненькие нити окопов, в которых сидят фольксштурмисты – смазка для гусениц его танков, – шуцманы, штурмовики из отрядов СА, молокососы из Гитлерюгенда и седые старики-ветераны с трясущимися руками.
Если же оглянуться назад, то можно увидеть развернутые позиции самоходной артиллерии, опорные пункты мотопехоты и изломанные линии окопов. Тут, на Франкфуртском плацдарме, находится вся его 2-я Ударная армия особого назначения. 4-й особый мехкорпус Лизюкова – на северном фасе, со штабом в городке Боссен. 5-й особый мехкорпус Ротмистрова – на южном фасе, со штабом в деревне Маркендорф-Зидлунг. 2-й особый конно-механизированный корпус Доватора – в центре, со штабом в деревне Розенгартен.
А чуть дальше, на берегу Одера, лежит чистенький, под красными черепичными крышами Франкфурт-на-Одере.
Трое суток назад армия Горбатова ворвалась в него без единого выстрела, встретив на улицах только перепуганных фрау, фройляйн и киндеров, которые думали, что ворвавшиеся в город русские немедленно начнут грузить их в вагоны для отправки в ужасную Сибирь.
Немцы тут же начали свою любимую забаву – стучать в особый отдел его армии на соседей, родственников и знакомых, осведомляя советские компетентные органы о том, что этот нехороший человек является членом НДСАП, а сын этого, такого же нехорошего человека, вступил в СС или СА. Отдельно сообщалось о том, что в доме соседа есть запрещенное к хранению охотничье ружье (знак особого доверия властей) или радиоприемник. Интенсивность доносов была прямо пропорциональна уровню страха, который внушали русские солдаты жителям Франкфурта-на-Одере. А страх не спадал, потому что каждая городская кошка знала – чье мясо она съела.
Горбатов надеялся, что через пять дней, когда вернутся посланные за горючим бензовозы, а из глубокого тыла подойдет приотставшая пехота, его армия рванет дальше на запад, оставляя позади этот занудный городишко и обойдя Берлин по южной окраине, устремляясь все дальше и дальше, в самое сердце Третьего рейха.
Сегодняшняя пресс-конференция, которую должен был провести начальник Департамента информации МО генерал-майор Игорь Конашенков, обещала стать еще одной сенсацией. Журналисты, крайне неохотно до этого посещавшие подобные мероприятия, сегодня всеми правдами и неправдами старались прорваться в помещение, где должна была пройти эта пресс-конференция. Но попали на нее немногие – лишь те, кто был аккредитован при Департаменте информации МО. Остальные же столпились у огромного плазменного экрана, установленного в холле, и, подпрыгивая от нетерпения, ожидали начала пресс-конференции.
События, начавшиеся после сообщения о том, что русские изобрели машину времени и с ее помощью в прошлом сражаются с нацистами, всколыхнули весь мир. Их обсуждали даже обитатели непроходимых джунглей Амазонки, сидя у костра и обгладывая предплечье убитого дикаря из соседнего племени.
После выступления по российскому телевидению сталинского наркома иностранных дел Вячеслава Молотова все с нетерпением ожидали новых известий о том, что происходит на советско-российско-германском фронте. Правда, информация в виде сухих военных сводок поступала из Департамента довольно скупо. Из них можно было понять лишь одно – Германия войну проигрывает. Внезапное нападение Гитлера на СССР встретило такой же внезапный отпор с использованием средств войны, применявшихся в конце ХХ – начале XXI века. Врагу не удалось добиться таких же успехов, как это было в июне 1941 года в текущей истории. Скорее, наоборот – наступавшие войска вермахта были сперва остановлены, а затем потерпели сокрушительное поражение. Вследствие этого падение нацистского режима становилось делом самого ближайшего будущего.
В назначенное время помещение, где проходила пресс-конференция, было до отказа заполнено журналистами, фото– и телеоператорами, готовыми услышать из уст генерала Конашенкова очередную сенсационную информацию.
Ведущий пресс-конференции не заставил себя долго ждать. Он появился из незаметной боковой двери вместе с молодым генералом Красной Армии, который старательно делал вид, что подобные мероприятия для него вполне в порядке вещей. Один из российских журналистов – знаток истории Второй мировой войны и всего, что было с ней связано, внимательно приглядевшись к генералу с двумя золотыми звездами на петлицах, ахнул:
– Да это же генерал Антонов! Помните, его еще в «Освобождении» актер Стржельчик играл! Между прочим, единственный советский генерал, которого наградили орденом «Победа»…
– И единственный из высших советских военачальников, так и не получивший звания Героя Советского Союза, – ехидно добавил его сосед.
Между тем генерал Конашенков кратко сообщил присутствующим о теме пресс-конференции – сегодня будет подведен итог боевых действий. Ведь с того рокового июньского дня прошел уже ровно месяц.
– Хочу сразу предупредить представителей СМИ, – сказал Конашенков, – разговор пойдет только о делах военных. Так что на вопросы, заданные не по теме, мы отвечать не будем. В самое ближайшее время будет проведен брифинг в МИДе, где моя коллега Мария Захарова в паре с послом Советского Союза в Российской Федерации Андреем Громыко ответят на все ваши вопросы. Вот там можно будет поговорить и о политике, а мы с генералом Антоновым люди военные…
Пока же я изложу вам оперативную обстановку на фронте противостояния с немецко-фашистскими войсками. Начнем по порядку – с самого северного участка советско-российско-германского фронта.
Наступление немецкого горного корпуса «Норвегия» на советское Заполярье было остановлено в первый же день войны. Генерал Эдуард Дитль не смог ни на метр продвинуться вглубь советской территории. По базам снабжения корпуса был нанесен массированный удар тактическими ракетами «Точка-У» с осколочно-фугасными головными частями. Конечно, для нашего времени ракеты эти немного устарели, но для 1941 года они являются вполне современным оружием.
В результате ракетного удара были уничтожены склады ГСМ и места хранения боеприпасов. Группировка вражеских войск была лишена снабжения. Одновременно такой же удар был нанесен по вражеским военно-морским базам – Петсамо, Линахамари и Киркенесу, а также аэродромам в Киркенесе, Вардё, Банаке, Бардуфорсе и Тромсё, – лазерная указка генерала Конашенкова легко скользила по экрану, на котором проецировалась карта боевых действий в Заполярье.
– Одновременно в море вышли подводные лодки Северного флота и надводные корабли, атаковавшие вражеские военные транспорты, пытавшиеся проскочить вдоль норвежского побережья с грузами для горного корпуса «Норвегия». Таким образом, немецкие войска в Заполярье оказались отрезаны от снабжения, и теперь они меньше всего думают о наступлении на Мурманск.
Что же касается Финляндии… Тут, конечно, в основном работа шла по политическим каналам. Как известно, в нашей истории Финляндия вступила в войну чуть позже нацистской Германии. Но это чисто формально. Реально же финны начали воевать с СССР даже раньше Третьего рейха.
Еще до начала войны, 21 июня 1941 года, финская армия и флот начали операцию «Регата» – вторжение на Аландские острова. Согласно Женевской конвенции 1921 года и договору с СССР от 12 марта 1940 года, эти острова были объявлены демилитаризированной зоной. За одну ночь с материка на архипелаг были переброшены пять тысяч солдат с боевой техникой. Персонал советского консульства (31 человек) на Аландских островах (в Маариенхамине) был арестован и вывезен в Турку.
21 июня в 22 часа 59 минут немецкие минные заградители начали ставить минные заграждения поперек Финского залива, чтобы запереть в нем Балтийский флот. Одновременно три финские подводные лодки поставили минные банки у эстонского побережья, причем их командиры получили приказ атаковать советские корабли, «если попадутся достойные цели». Но как я уже говорил, официально в войну Финляндия должна была вступить не раньше того момента, когда под немецким натиском падет Рига.