Александр Михайловский – Разминка перед боем (страница 8)
Шумилин-младший подмигнул Николаю и похлопал себя по чуть оттопырившейся поле куртки. Денис улыбнулся – он вспомнил, что отправляясь в прошлое, Вадим прихватил с собой ПМ.
– Только, Вадим, тебе надо будет переодеться, – сказал Николай, – у меня и у Дениса есть здешняя одёжка, а у тебя нет. Александр, – обратился он к цесаревичу, – вы не выделите из своих запасов что-нибудь для нашего друга? Ведь не в камуфляжке же ему рассекать. Не поймут-с прохожие…
Александр увел с собой Вадима, а Денис и Николай отправились переодеваться в неудобные с их точки зрения узкие панталоны, тесные жилетки и смешные цилиндры. Вскоре пришел и Вадим, одетый в костюм в полоску и ставший похожим на участника художественной самодеятельности в сцене из «Евгения Онегина».
Прогулку они решили начать с бульвара у Гостиного двора. Встречные, узнав цесаревича и великую княжну, вежливо и почтительно раскланивались с ними, с любопытством поглядывая на их спутников. Видимо, слухи о необычных людях, появившихся в окружении императора, уже начали расползаться по Петербургу.
Вадим с интересом смотрел по сторонам. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что наблюдает не людей, играющих в прошлое, а реальных жителей Петербурга XIX столетия.
Типажи, что называется, классические. Впрочем, взгляды некоторых были далеко не дружелюбные. Несколько гвардейских офицеров, подбоченясь, вызывающе посматривали на пришельцев из будущего. И, похоже, только присутствие наследника престола удерживало их от того, чтобы не попытаться затеять ссору с новыми царскими фаворитами.
Но ни Денис, ни Николай, ни Вадим не обращали на их косые взгляды никакого внимания. В конце концов, не стреляться же с этими недоумками. Да и император, узнав о ссоре, загнал бы нахалов туда, где Охотский порт показалась бы им райским местом.
Александр оживленно беседовал с Вадимом, расспрашивая его о Петербурге XXI века. А Денис, в стиле поручика Ржевского, беседовал с Адини, которая смеялась над его шутками, посматривая при этом на Николая. Сергеев-младший больше молчал, лишь иногда спрашивая Адини о магазинах, которые попадались им по пути.
Так, не спеша, они подошли к Казанскому собору, остановились перед ним и долго любовались его стройной колоннадой и памятниками Кутузову и Барклаю, установленными перед собором три года назад. Еще не было в помине ни Дома книги, ни храма Спаса на Крови. И потому вид Екатерининского канала был непривычен для людей XXI века.
Вадим рассказал цесаревичу о тех злоключениях, которые претерпел в ХХ веке этот памятник воинской славы и один из главных соборов Петербурга. Александр лишь качал головой, слушая рассказ Шумилина-младшего.
– А сейчас что в этом соборе? – поинтересовался он у Вадима. – Надеюсь, его снова освятили и проводят в нем службы.
– Да, освятили, – ответил Вадим, – и он теперь стал кафедральным собором Санкт-Петербурга.
Дойдя до кондитерской Вольфа и Беранже у Полицейского моста, Николай остановился и посмотрел на заведение, из которого Пушкин со своим секундантом Данзасом отправился на роковую для него дуэль.
Он с минуту постоял, словно отдавая долг памяти великому русскому поэту, а потом посмотрел на притихшую Адини и улыбнулся ей. Эта удивительная девушка нравилась ему все больше и больше. В ней было столько чистоты и нежности, доброты и искренности…
Николай вздохнул. Он знал, что только в сказках простые люди – а к таковым он относил себя – женятся на принцессах. Пусть Адини будет счастлива с каким-нибудь королем или герцогом. Ведь ни за кого другого император не отдаст свою любимую дочь.
«А может быть, сбежать с ней в будущее? – неожиданно подумал он. – Там отец над ней не властен, да и достать ее он там вряд ли сможет. Документы для нее сварганим, уедем куда-нибудь на другой конец страны – ищи-свищи нас. Вот только Адини вряд ли решится на это… Да и не стоит пороть горячку. Мало ли что может произойти – накроется, к примеру, чудо-машина Антона, и останемся мы каждый в своем времени. Ладно, поживем – увидим…»
– А вот и наш дворец, – сказала Адини. – Может быть, зайдем к нам в гости? Я познакомлю вас с братьями и сестрами. Да и мам
– В самом деле, господа, – обратился к ним цесаревич. – Погостите у нас. Ольга Валерьевна тоже будет рада вас видеть. Она ничего не говорит, но я вижу по ее лицу, что ей хочется пообщаться со своими друзьями.
Против этого аргумента Денис, Николай и Вадим не смогли устоять. И вся компания направилась к Салтыковской лестнице Зимнего дворца, которая вела прямиком в царские покои.
Подготовка к штурму
Пока молодежь гуляла, старшее поколение занималось планированием операции «по ликвидации шляхетского бандподполья» – так мудрено Шумилин назвал польских боевиков, окопавшихся в Петербурге.
Всего объектов было семь. Но лишь в двух из них проживало более десяти боевиков. Именно поэтому они и заслуживали особого внимания. В остальных жило от трех до пяти человек. Задержать их обитателей без особого труда можно было силами полиции и жандармов. А вот в два наиболее опасных осиных гнезда польских мятежников необходимо послать усиленные группы захвата, возглавлять которые должны гости из будущего. Первую группу поведет Вадим Шумилин, вторую – Денис.
С Вадимом пойдет и Сергеев-младший. Дело в том, что по описанию агентов III отделения, объект, который им надо будет захватить, был крепким орешком. В усадьбе – точнее, небольшом двухэтажном домике с фруктовым садом в Новой Деревне, принадлежавшем отставному польскому генералу, находилось пятнадцать отлично вооруженных боевиков. Возглавлял их пожилой шляхтич, судя по полученной информации, ветеран легионов Домбровского. Он сражался в Испании, участвовал в нашествии «великой армии» Бонапарта на Россию, откуда сумел каким-то чудом унести ноги. Словом, противник опасный.
Да и судя по тому, как была организована караульная служба в этой усадьбе, чувствовалась рука опытного воина. Граф Бенкендорф сказал Шумилину, что очень сожалеет о том, что эта, как он выразился, «польская сволочь» не попалась ему в 1812 году, когда граф партизанил во французских тылах. Шумилин утешил Бенкендорфа, сказав, что в этот раз неугомонного ляха точно уконтрапупят.
А во второй усадьбе, расположенной в районе Оккервиля, где окопалась дюжина поляков, наоборот, царил полный бардак. Охрана была организована… Точнее, она была не организована совсем. На агента Бенкендорфа, который заявился в усадьбу под видом торговца-офени, никто не обратил никакого внимания.
По словам местных крестьян, поляки целыми днями пьянствовали, приставали к дворовым девкам, а один раз даже устроили что-то вроде поединка, схватившись по пьяной лавочке за сабли.
Насчет них у Шумилина появилась одна идея. Но он решил ее обсудить с ротмистром Соколовым, который должен был вместе с Денисом руководить захватом этой усадьбы. Граф, воспитанный в традициях рыцарского XVIII века, мог и не согласиться с его планом.
Осталось лишь дождаться молодежь, которая ушла погулять и, похоже, пока не спешила возвращаться. И зря – завтра с утра в бой. Поскольку выйти к объекту надо загодя, то до ночи следовало бы все обсудить, согласовать и экипироваться.
Сбор участников операции назначили на 24:00 по местному времени. Выдвижение на исходную – на 02:00. Начало операции – в 05:00. Похоже, что поспать участникам операции в эту ночь не придется.
Граф Бенкендорф обещал, что он соберет и проинструктирует жандармов, которые будут действовать самостоятельно. Он даже сам захотел поучаствовать в захвате, видимо, вспомнив лихую партизанскую молодость. Но Шумилин осторожно, стараясь не обидеть старого кавалериста, уговорил его остаться в Аничковом дворце и руководить всей операцией. С ним будет рядом Сергеев-старший, который должен поддерживать связь с двумя ударными группами с помощью радиостанции. Вадим, отправляясь в прошлое, прихватил с собой несколько портативных УКВ-радиостанций.
К полуночи к Аничкову дворцу должны подтянуться также жандармы и казаки лейб-конвой, которые примут участие в операции. Кстати, вместе с Денисом среди первых пойдет на штурм флигелька, в котором расположились поляки, его старый знакомый Никифор Волков.
В девятом часу вернулись Денис, Вадим и Николай. Чуть позднее пришел и ротмистр. Немного передохнув, участники предстоящей операции ознакомились с диспозицией и прикинули, что с собой взять и как экипироваться.
Наибольшую опасность вызывали обитатели усадьбы в Новой Деревне. Вооруженные поляки под предводительством опытного и храброго вояки могли наделать немало бед. Поэтому, после совещания, было решено усилить эту группу, добавив к ней ротмистра Соколова.
А против боевиков-разгильдяев в усадьбе на Оккервиле Шумилин-старший предложил использовать старое испытанное средство. Зная пристрастие ляхов к выпивке, он предложил продать им пару бутылок гданьской вудки, предварительно добавив туда немного клофелина. Шляхтичи выпьют – и вырубятся. Даже если и найдется среди них один-другой непьющий, то с ними легко справятся Денис с Никифором.
Доктор Кузнецов «зарядил» клофелином бутылки с вудкой, посмеиваясь про себя над тем, что под старость лет сподобился делать то, чем занимаются дешевые шлюхи с криминальным уклоном. «Заряженные» бутылки тайком от графа передали агенту, который должен был продать их жаждущим выпивки ляхам.