Александр Михайловский – Прыжок к звёздам (страница 2)

Когда последний десантник шагнул внутрь, сержант Николаев замкнул люк, отрезав окружающий мир толстой металлической плитой.

Воспользовавшись тем, что начальство отвлеклось, десантники разошлись по помещению, наслаждаясь ощущением твердого пола под ногами. Один из вертолетчиков подошел к трем отдельным креслам прямо возле экрана и, вглядевшись в пульт, обернулся к напарнику.

— Витя, тебе это ничего не говорит?

— Угу! — «Витя» ткнул пальцем — первый пилот, штурман, второй пилот…

— Не-е-ет! — Крик Клима Николаева утонул в громовом рёве, под полом что-то глухо заурчало, всё вокруг заходило ходуном — будто из вековой берлоги выбирался огромный зверь. Даже через толстый металл было слышно, как снаружи с грохотом обрушивались пласты земли.

— Ну, вот и влипли, — попытался пошутить лейтенант, пытаясь удержаться на ногах, — Двери закрываются, следующая станция — Копенгаген! — ему наконец-то удалось бросить своё тело в кресло, не все были так удачливы, один из парней не удержал равновесие и с криком покатился по перекошенному полу.

— Пучков! Растяпа! — этим возгласом старшина Павленко привёл растерявшихся парней в чувство, — Эй, кто-нибудь, подберите его!

Прапорщик, слегка побледнев, обвел помещение цепким взглядом — Ну что, хлопци, занимай места согласно купленным билетам! — выражение его лица было непроницаемым, хотя на лбу выступили капли холодного пота.

Эта команда запоздала, без лишних напоминаний десантники и сами пытались добраться до кресел. Не успели товарищи втянуть упавшего неудачника на свободное место, как матовый до последнего момента экран налился чернотой, утробное урчание перешло в пронзительный свист, чернота сменилась панорамой ночной реки, залитой огненным заревом. Казалось, земля проваливается из-под ног, уходит, куда то вниз — чувство привычное каждому из присутствующих. Дисплеи под экраном быстро перемигивались огоньками, по ним проносились цепочки непонятных символов и танцевали бешеную пляску разноцветные кривые.

— Метров триста с гаком — нарушил молчание один из вертолетчиков.

— Идиот! — не смог сдержаться Клим, — тут же сплошная сенсорика, нужно мне было сразу догадаться! — он стукнул себя рукой по лбу, — неизвестный пластик, неизвестный сплав… управление сенсорное… Мне, дураку, сразу на пульт надо было взглянуть! А этот болван — пальцем туда… Счас как рванёт и всё, — Митькой звали!

Внезапно свист сменился громовым ревом, многократная тяжесть вдавила людей в кресла.

— Живы будем, старлей, ох морду тебе набью, примат любопытный, экспериментатор сраный… — сержант Николаев, расслабившись, откинулся на спинку кресла, — Ах мама дорогая, не увижу я тебя… — он с трудом повернул голову к окаменевшему от шока лейтенанту, — С приключеньицем нас, товарищ лейтенант, прошу прощения!

— Не дёргайся, — прохрипел тот самый «Витя-вертолётчик», — перегрузка сильная, шею вывихнешь.

Если кто-то наблюдал это зрелище снаружи, то мог увидеть, как над лесом почти бесшумно поднялась темная, обтекаемая тень, зависла на секунду, потом невыносимый грохот, след, как от молнии, тающий в небе и больше ничего. Некоторое время спустя, в западных газетах, появилось не подтвержденное, но и не опровергнутое сообщение об испытании русскими нового типа космической ракеты. Поговорив об этом недели две, мир забыл об этом событии.

Пару минут спустя тяжесть, наливая мышцы свинцом, казалось, начала растворять в себе сознание, и через некоторое время все уснули глубоким сном. На заднем экране медленно удалялся в бездонную черноту, голубой глобус Земли, покрытый неряшливыми пятнами облаков.

2. На борту

Сознание медленно возвращалось к лейтенанту, кто- то настойчиво тряс его за плечо, под ним было что- то мягкое и уютное, просыпаться совершенно не хотелось. Внезапно вспомнилось все, и молодой человек резко сел на своем ложе.

— Викторыч!? — над ним, широко расставив ноги, стоял прапорщик, — где все наши?

— Уси в сборе, оружие тю-тю, а люди-то все налицо.

— Так, — лейтенант сел и обвел окружающее недоуменным взглядом, — Где это мы? — впечатления с трудом пробивались через замутнённое сознание. Это самое «окружающее» не наводило ни на какие определенные аналогии. Круглая комната, с два десятка метров в диаметре, стены неопределенно радужных тонов, посреди комнаты зеркальная гладь круглого и приличного по размерам бассейна. — Метров семь тут будет, но, в общем — это к делу не относится, — подумал лейтенант.

Посреди бассейна, мирно журчит небольшой фонтан. Десантники в форме, но без оружия, кто сидел, кто лежал на расположенных по периметру комнаты странно изогнутых лежанках покрытых толстыми, мягкими тюфяками ослепительно белого цвета.

— Нет не комнаты — зала, — поправил себя лейтенант, — размеры, знаете ли, мать вашу, не те…

Мягкий, пастельный свет уныло падал из невысоких светильников расположенных между изголовьями лежанок. Воздух был свежим, с лёгким запахом мяты.

— Так, товарищ прапорщик, доложить обстановку! — лейтенант сел по турецки на своём тюфяке, повернувшись лицом к старшине.

— Обстановка — абзац! Ясно, что занесло, куда?! — Викторыч опустился рядом на корточки, — Райские кущи, только ангелочков не хватает… В общем, мы тут посовещались с Климом, как никак наш «технический эксперт», и решили пока ничего руками не трогать!

— Одобряю, хотя уже поздно, Викторыч! Поздно запирать гараж, когда машину уже угнали! — лейтенант взъерошил свои короткие волосы, — Кстати, что насчет входов-выходов?

— Дверь есть, но не открывается! — раздался из-за спины лейтенанта, голос Клима, — Домашний арест, так сказать! — он звонко ударил кулаком об ладонь.

Будто в ответ на его фразу, из проема в стене выкатилась низкая тележка уставленная тем, в чем все безошибочно признали тарелки и стаканы, несмотря на то, что были они странно-квадратной формы. Только тут лейтенант почувствовал, что голоден, как волк. Содержимое выглядело и пахло вполне аппетитно.

— Ну что товарищи, назначим подопытного кролика, или поверим хозяевам?! — лейтенант взял с тележки тарелку и уже нацелился в неё, извлечённой из сапога, ложкой.

— Погоди-ка, товарищ лейтенант! — Клим положил руку на его плечо, — Пусть пробует кто-нибудь другой, а остальные пусть грызут «сухпай».

— И что будем жребий бросать? — недовольно отозвался лейтенант, но тарелку все же в сторону отложил, примерно минуту он, нахмурившись, размышлял… — Странно? Не чувствую ничего особенного… Всё как будто, так и должно быть…

— Запах мяты… — присоединился к разговору младший сержант Пак, — это может быть транквилизатор? Есть такие лекарства от страха!

— Синтетическая отвага в таблетках? — лейтенант нахмурился, — Очень может быть! — он обвёл взглядом своих товарищей, — Кто же всё-таки будет пробовать пищу?

— «Сухпая» хватит на сутки, — Викторыч размышлял вслух, — может на двое-трое, если экономить… И кстати, а не хотят ли нас потравить? — прапор мрачно пожал плечами.

— Не вижу отчего? — лейтенант поднял брови.

— А вдруг?! — Викторыч чиркнул ладонью поперек горла.

— Ну, это ты зря! — лейтенант зачерпнул ложкой пенистую массу и понюхал, — газом, оно проще. Это помещение, как мне кажется, герметично, несколько грамм, какой-нибудь гадости в воздухе и все быстренько бездыханны, или медленно, это смотря по вкусу хозяев. Не дышать-то ведь мы не можем? — после некоторых колебаний он снова отложил ложку, теперь его настораживало то, что пища неведомых хозяев могла оказаться для людей просто ядовитой…

— И без злого умысла… — подтвердил его мысли Пак, — как будущий врач должен предупредить, что биохимия штука тонкая — одна ошибка и хана!

— Усыпили нас, оружие вот отобрали… — Викторыч с опаской посмотрел на лейтенанта

— Ах, Викторыч, Викторыч, — лейтенант невесело усмехнулся, — мы тут все люди опасные, сначала будем метко стрелять, а потом уже и смотреть в кого… Может хоть здесь принято сначала разговаривать? По крайней мере, я на это надеюсь!

Так ничего и не дождавшись, «официант» резво уполз в свою дыру. Внезапно за спиной лейтенанта раздался удивленный возглас. Он резко обернулся. Медленно гас свет. Часть стены превратилась в экран, даже не экран, а казалось, что стала прозрачной, или вообще исчезла…

— Ну что хлопцы, кажись, дождались «разговора»? — Викторыч хлопнул себя по бедрам, — Посмотрим до чего добалакаемся?

— Интересно, что же нам сейчас покажут, — лейтенант внутренне напрягся, — даже транквилизатор, если он и присутствовал здесь, не мог полностью погасить чувство тревоги. Интуицией, подсознанием или же шестым чувством — как хотите, так и назовите это ощущение, он понимал, что именно сейчас решается их судьба. Вполне комфортные условия и может опасная, но гостеприимная попытка обеспечить их пищей говорили о том, что зла им не хотят… Транквилизаторы — просто умное решение для снижения последствий футуршока… но всё-таки червячок сомнений закрался в его душу.

Тем временем свет померк окончательно, на экране появилась беспредельная чернота космоса, усыпанная мириадами звезд. Одна из звезд стала стремительно расти, превращаясь в голубой диск с проступающими на нем, через перистые одеяла облаков, контурами материков. Мелькнул знакомый всем силуэт итальянского «сапога»… местность под крылом неведомого летательного аппарата, скорее всего того на котором они сюда и прибыли…