Александр Михайловский – Призрак Великой Смуты (страница 33)
После этих слов в кабинете наступила зловещая тишина, которую нарушила полковник Антонова.
– Герр Кюльман совершенно прав, – сказала она, – после череды военных и дипломатических поражений, которые Британия потерпела за последние полгода, правительство короля Георга Пятого ведет против Советской России необъявленную войну и ищет возможности для реванша. А для этого англичанам требуется приблизить свои базы к нашим границам. Вы все помните, чем закончился кавалерийский наскок «Дредноута» на Мурманск…
– Помним, – кивнул гросс-адмирал Тирпиц, – британский линейный корабль был потоплен огнем ваших береговых батарей и устаревшего броненосца. Впрочем, еще больше британский флот опозорился во время морского сражения у Бергена, превратившегося для него в настоящее избиение младенцев.
– Все именно так, – согласилась полковник Антонова, – поэтому вместо подобных лихих рейдов британцы собираются приступить к планомерной осаде наших границ на Балтике и на Севере. По нашим данным, с целью усиления военно-морской группировки Антанты на северном направлении со Средиземного моря в Скапа-Флоу на помощь Хоум-флиту спешно перебрасываются семь французских линкоров: «Курбэ», «Франс», «Жан Бар», «Пари», «Бретань», «Лоррен», «Прованс», – и пять новейших французских турбинных додредноутных броненосцев типа «Дантон». Таким образом, командование Антанты, очевидно, крайне напуганное недавними событиями в Северном и Норвежском морях, рассчитывает восстановить свое превосходство над германским Флотом Открытого моря и нашей Балтийской эскадрой, переброшенной в северные моря. При этом, насколько нам известно, эти планы не были отменены даже после развала Итальянского фронта и фактического выхода Италии из войны с центральными державами.
– Что ты на это скажешь, Альфред? – спросил кайзер у Тирпица.
Гросс-адмирал, немного помолчав, ответил:
– Наша разведка тоже получила сведения о переброске в Скапа-Флоу большого количество британских и французских кораблей. Мы предполагали, что Дэвид Битти задумал навязать нам еще одно сражение вроде Ютландского, или того, что произошло у Доггер-банки. Но теперь, после информации статс-секретаря Кюльмана, все становится на свои места.
– Насколько велика угроза? – поинтересовался кайзер. – И что мы должны делать, чтобы избежать неприятных последствий?
– Британские и французские корабли в Бергене – это для нас совершенно неприемлемо, – жестко сказал Тирпиц, – а о захвате британцами Датских проливов я даже и думать не хочу. Если ничего нельзя сделать дипломатическим путем, то мы обязаны предпринять чисто военные меры и первыми оккупировать Данию и Норвегию, обеспечив безопасность нашего северного фланга.
– По имеющимся у нас сведениям, – произнес Рихард фон Кюльман, – правительство Норвегии и ее король готовы принять британское предложение и стать союзниками Антанты при условии того, что норвежские солдаты не будут отправлены на Западный фронт. Дания пока колеблется, ведь подступы к Проливам со стороны Северного моря неплохо защищены, а на ее южной границе стоят наши, отведенные на отдых с фронта, дивизии, против которых датская армия не продержится и несколько дней. Англичане и французы далеко, а мы здесь, рядом.
– От датских колебаний нам ни холодно ни жарко, – недовольно проворчал Тирпиц, – сегодня они колеблются, а завтра, увидев захват нами Норвегии, бросятся в объятия к англичанам. Как я уже сказал, если невозможно, чтобы Датские проливы оставались нейтральными, то они должны полностью перейти под наш контроль. Все иное чревато для нас серьезными неприятностями.
Кайзер Вильгельм тяжело вздохнул и машинально подкрутил усы.
– Значит, так, господа, – сказал он, – если англичане с французами первыми решили нарушить нейтралитет Дании с Норвегией, забыв, что и мы можем сделать то же самое, то так тому и быть. Я не собираюсь отдать инициативу противнику, поэтому передаю этот вопрос в руки военных. Но сначала я хочу задать один вопрос нашей гостье. Фрау Антонова, скажите, а как ваше правительство отнесется к подобным действиям Германии – я имею в виду оккупацию Дании и Норвегии?
– Поскольку это будет вынужденная мера, ваше величество, – полковник Антонова посмотрела в глаза кайзеру, – то наше правительство посчитает действия Германской империи законной самозащитой и даже окажет вам определенную помощь. Нам ведь тоже не нужны базы Антанты у наших границ, и мы сделаем все, чтобы они никогда там не появились.
– Фрау полковник, – спросил Эрих фон Фалькенхайн, – а в чем же может выражаться ваша «определенная помощь»?
– Герр генерал, – полковник Антонова достала из обычного дамского ридикюля тоненькую книжку на немецком языке, – здесь общее, но достаточно полное описание проведенной в нашем прошлом операции «Учения на Везере», решавшей аналогичную задачу. Находящаяся на Балтике наша флотская группировка поможет Флоту Открытого моря разведкой с воздуха, общей координацией сил и, в случае крайней необходимости, ракетно-бомбовыми ударами по английским и французским кораблям. Эскадра Ледовитого океана, а теперь фактически весь наш Балтийский флот, для того чтобы обезопасить ближние подступы к Мурманску, может осуществить десантную операцию в Тромсё…
Эрих фон Фалькенхайн быстро пролистал переданную ему книжку и передал ее гросс-адмиралу Тирпицу, который, быстро просмотрев ее схемы и карты, отдал документ кайзеру Вильгельму.
– Очень интересно, ваше величество, – сказал главнокомандующий Германской армией, – хотя все здесь написанное надо внимательно перечитать. Но если нам обещана помощь тех чудовищных аэропланов, которые сумели сорвать наступление нашей 8-й армии, то я с большим оптимизмом смотрю на наш план оккупации Дании и Норвегии.
– Ваше величество, – Тирпиц, видимо, представив всю грандиозность замысла будущей операции, тоже зарядился оптимизмом, – если нам брошен вызов, то мы должны его принять. Другого выхода у нас нет. Флот выйдет навстречу врагу и сделает все, что в его силах для того, чтобы одержать решающую победу. После Бергена и рейда адмирала Хиппера в Атлантику боевой дух наших моряков чрезвычайно высок, и они готовы вновь сразиться с британцами во славу Германии и своего кайзера.
– Значит, господа, решено, – произнес кайзер Вильгельм. – «Учениям на Везере» быть. В течение недели армия и флот должны представить мне общий план этой операции. Подробности мы доработаем чуть позже. А теперь, господа, прошу меня простить, но мне нужно переговорить с фрау Антоновой с глазу на глаз для того, чтобы уточнить некоторые, чисто политические, моменты…
Оставшись наедине с полковником Антоновой, кайзер почувствовал себя немного неловко в присутствии этой немолодой, но все еще очаровательной женщины, которая по уму и решительности могла дать фору многим его военным. При виде ее Вильгельму вспоминалась пантера Багира из киплинговской «Книги джунглей». Сильная, гибкая и… смертельно опасная.
– Фрау Антонова, – осторожно произнес Вильгельм II, – вы сказали, что готовы дать мне некоторую информацию, скажем так, общеполитического характера. Догадываюсь, что вы почерпнули ее из имеющихся у вас материалов о вашем прошлом, а равно о нашем будущем.
– Вы правы, ваше величество, – полковник Антонова достала из своей дамской сумочки свернутую в трубку папку для бумаг, сделанную из полупрозрачного материала. – Как говорил в свое время Карл фон Клаузевиц – прусский офицер на русской службе, «война есть продолжение политики иными средствами». Следовательно, если военные действия будут иметь отвратительное политическое обеспечение, то нельзя рассчитывать на успех всей кампании.
– В какой степени эти слова относятся к планируемой нами норвежской операции? – поинтересовался кайзер. – И какие же чисто политические действия вы предлагаете нам предпринять перед началом высадки моих войск в Норвегии?
– Ваше величество, как я понимаю, у вас нет никакого желания аннексировать Норвегию и превратить ее в одну из провинций вашей империи? – спросила Антонова, внимательно посмотрев в глаза кайзеру Вильгельму. Тот не выдержал взгляд русской «фрау оберст», отвернулся и пожал плечами, дескать, я еще не принял окончательное решение.
– Хорошо, – кивнула Антонова, – тогда этот момент надо будет сразу же обозначить в ходе высадки десанта. Дабы не втягиваться в боевые действия с норвежскими вооруженными силами, которые хотя и слабы, но могут оказать активное сопротивление германским войскам, следует сразу же заявить о том, что Германская империя вынуждена занять норвежские порты только из-за того, что это собиралась сделать Антанта, а точнее, Британия. И что Германия не имеет желания оставаться на норвежской земле хотя бы день после того, как закончится война и Британия с ее союзниками будет повержена.
– Вы правы, фрау Антонова, – сказал кайзер. – Если Германия победит в этой войне – а я по нескольку раз в день молю об этом Господа, – то нам не понадобится территория Норвегии. Я надеюсь, – тут Вильгельм нехорошо улыбнулся, – получить территориальное приращение за счет стран Антанты, прежде всего Франции. Вот к ним-то я не буду столь снисходителен. Впрочем, я бы не отказался арендовать у Норвегии несколько портов для того, чтобы превратить их в наши военно-морские базы. Но об этом можно будет договориться с новым правительством Норвегии после окончания боевых действий.