Александр Михайловский – Освобождение Ирландии (страница 17)
При этом вручную клепать весь огромный стальной корпус никто и не собирался. Впервые в мире здесь должны были применены пневматические клепальные молотки, позволяющие резко ускорить сборку. Если корпус «Петра Великого» от закладки до спуска на воду простоял на стапеле три года, то почти равные ему по размерам корпуса винджаммеров должны быть готовы к спуску на воду уже через семь-восемь месяцев. Военно-транспортному флоту Российской империи отныне — быть!
Я посмотрел на старинный зал Палаты общин. Слева и справа от меня находились ряды скамеек, на которых сидели парламентарии. В первых рядах — самые важные и заслуженные члены своих партий, в задних рядах и на галерке — новички и люди, имеющие меньший вес в нашем законодательном собрании. Там же сидели и ирландские парламентарии из Лиги Самоуправления, выступавшие за ирландскую автономию. Всех их мы благополучно исключили из Парламента, равно как и прочих ирландцев, которые хоть раз заикнулись об автономии, либо просто связанных с Лигой. Остались лишь немногие ирландские члены парламента, которые никогда не выступали за автономию их убогого острова.
Но даже они, те, кто раньше сидел снизу, на почетных местах, были изгнаны на галерку, причем в задние ее ряды. Я сам настоял на этом — не хватало мне еще видеть их постные рожи во время наших заседаний. Кроме того, оттуда не так-то просто вмешиваться в работу парламентариев — кого интересуют выкрики с галерки?
И результат не замедлил сказаться. Теперь все они стараются изо всех сил доказать, что они большие англичане, чем любой из нас. Конечно, ни один настоящий английский джентльмен ни за что не поверит, что они нам ровня. Все ирландские католики, даже такие, которые внешне похожи на нас — не более чем быдло. Как сказал Артур Уэлсли, первый герцог Веллингтон, когда его обвинили в том, что он — ирландец, «даже если ты родишься в конюшне, это не делает тебя лошадью».
А вот ирландские протестанты, такие, как покойный герцог — они британцы, как и все мы. Более того, именно они в большинстве своем — главные противники проявления какой-либо мягкости в отношении Ирландии. И у билля, который мы будем обсуждать сегодня, два соавтора-ирландца — Томас Александр Диксон из Данганнона, представителя моей Либеральной партии, и консерватор Дэвид Роберт Планкет — первый барон Ратмор.
О чем этот билль, можно понять из его названия — «О мерах по усмирению ирландского мятежа».
Я дал слово барону Ратмору, как самому именитому из авторов этого законопроекта. Но, к сожалению, мое решение оказалось большой ошибкой — голос его подействовал на находящихся в зале как снотворное. Барон решил зачитать весь законопроект, от корки до корки, несмотря на то что копии его уже были переданы всем членам парламента. И где-то примерно через час я и сам вдруг с удивлением заметил, что начинаю клевать носом на своем месте спикера. А вот многие другие члены парламента, особенно те, кто сидел в задних рядах, уже откровенно дрыхли, при этом даже громко храпели. А досточтимый барон даже не успел дочитать до конца предисловие к биллю. Надо было срочно спасать ситуацию.
— Барон, я полагаю, что все члены парламента ознакомились с законопроектом. Может, вы нам еще раз зачитаете основные его пункты?
Как я и ожидал, барон, оторвавшись от бумажки, беспомощно посмотрел вокруг и начал что-то мямлить. Говорить не по бумажке он никогда не умел, и каким образом в Дублинском университете, депутатом от которого он был, его выбирали в Парламент, для меня до сих пор остается загадкой. Но тут барона посетила здравая мысль:
— Виконт, я полагаю, что все это может неплохо сделать мистер Диксон.
Услышав эти слова, названный джентльмен встал, поклонился залу и произнес:
— Уважаемый спикер Палаты, уважаемые офицеры Палаты, уважаемые члены Палаты! Все вы получили текст законопроекта. Но позвольте мне напомнить вам, что наша родина в опасности! Мы находимся в состоянии необъявленной войны с русскими. Франция, Германия и Испания тоже спят и видят, как бы откусить кусок побольше от нашей страны и созданной ею колониальной империи. И я говорю всем — не будет этого! Наши колонии останутся британскими! А уж тем более британскими должны остаться государства Союза — Англия, Шотландия и многострадальная Ирландия, на которую нацелились многочисленные мятежники, возглавляемые королем-самозванцем, неким Виктором Брюсом, по слухам, выходцем из Югороссии. Более того, это чудовищное порождение ада — Югороссия — всячески поддерживает Виктора Брюса. Но мы, ирландцы, не хотим монарха-самозванца! Для нас существует лишь один монарх — король Англии!
Аплодировали стоя все — и консерваторы, и либералы, и представители маленьких партий. За две минуты Диксон сумел сделать то, на что Ратмор безрезультатно потратил час — Парламент проснулся и теперь рвался в бой. Я подумал, что неплохо бы найти ему должность повыше — этот человек явно мог быть полезным, а его не слишком аристократическое происхождение, да еще и факт рождения в Ирландии, не позволят ему стать реальной угрозой для лидеров нашей партии.
Тем временем Диксон перешел к сути вопроса.
— Закон, который мы сейчас обсуждаем, называется биллем «О мерах по усмирению ирландского мятежа». Ведь мятеж фактически уже начался — на Рождество в Корке начались крупные волнения, подстрекаемые эмиссарами этого самого Брюса. Наши доблестные солдаты сумели подавить мятеж, но по всей Ирландии теперь распространяются гнусные и лживые слухи о якобы жестокости нашей славной армии, слухи, которым ни один трезвомыслящий человек не поверит. Но им верит немалая часть невежественного мужичья, к тому же папистов по вероисповеданию. К моему глубокому сожалению, есть и аристократы, склонные верить этой лжи, такие, как граф Коркский, которого вчера вывели из состава Палаты лордов. Мы все же надеемся, что граф в скором времени поймет всю глубину своих заблуждений и сможет вернуться на свое законное место в этой высокочтимой Палате.
Но мы не можем позволить себе проявить мягкотелость к неграмотной, тупой и грязной массе католиков. Поэтому мы требуем следующее. В Ирландии нужно ввести правосудие военного времени. Любая клевета на власть и на нашу армию и флот должна караться длительным лишением свободы в одной из каторжных тюрем королевства. Любая поддержка мятежников, как и участие в мятеже, либо поддержка этого самозванца Брюса, в отдельных случаях должны караться смертной казнью. Все наши солдаты получают полную неподсудность по обвинениям в жестоком обращении с католиками, даже если их обвинят в смерти или якобы имеющим место случаям насилия. Лично я не поверю, что англичанин заинтересуется грязной и плохо пахнущей самкой католика…
— А кто именно будет вершить правосудие? — выкрикнул кто-то с галерки.
— Сэр, если бы вы прочитали законопроект, то вы бы не задавали мне подобные вопросы. Впрочем, я повторю для тех, кто не успел прочитать до конца проект этого законопроекта: мы создадим специальные военные суды в главных городах нашего ирландского королевства — в Дублине, Белфасте, Килкенни, Корке, Голуэе и Слайго.
— Мистер Диксон, — неожиданно спросил меня лорд Генри Кавендиш, один из заслуженных членов парламента от Либеральной партии. — Я прочитал законопроект барона Ратмора и ваш, но там не было указано — где именно вы намереваетесь содержать преступников. Королевские каторжные тюрьмы находятся, например, в Австралии…
— Лорд Генри, — начал было мямлить барон Ратмор, — конечно, те, чья вина не столь значительна, будут отбывать наказание в местных тюрьмах. А вот особо опасных преступников мы предлагаем отправлять в Лондон, где их или публично казнят, или поместят в одну из каторжных тюрем с особо строгим режимом.
— Ну, во-первых, многие из них наймут местных адвокатов и, возможно, добьются пересмотра дела. А если их судить здесь, в Англии, такое маловероятно. Во-вторых, мы все прекрасно знаем, что осуществляющие блокаду нашего побережья русские и югоросские корабли время от времени заходят в Ирландское море. Таким образом, любой транспорт с преступниками может быть перехвачен ими, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь у Британии просто нет флота, способного помешать их разбою. По этой же причине отправка мятежников в Австралию на каторжные работы тоже пока невозможна.
— А что вы предлагаете, милорд? Отпускать этих бестий? — криво усмехнувшись, спросил Диксон у лорда Кавендиша.
— Да нет, что вы, что вы, — лорд от возмущения даже всплеснул руками. — В Слайго находится хорошо укрепленная и надежная тюрьма. Недавно, после того, как мы арестовали их бывших депутатов, там расквартировался полк наших славных «красных мундиров». Так что содержать заключенных в той тюрьме вполне безопасно. Им вряд ли кто сможет помочь. Тех же, кто будет приговорен к смертной казни, можно будет прилюдно там же повесить — все необходимое для этого там уже имеется.
Последовавшее затем голосование стало не более чем формальностью. А через три часа мы узнали, что и Палата лордов проголосовала точно так же, как и мы.