Александр Михайловский – Освободительный поход (страница 57)
– А вы что скажете, товарищ Османов, – спросил вождь, – ведь вы же у нас вроде эксперт по турецкому вопросу?
– Ну что я могу сказать, – пожав плечами, ответил Османов, – товарищ Антонова картину обрисовала достаточно конкретно. Ни на какие особые подвиги турецкая армия сейчас не способна, а если вспомнить ее успехи в первой мировой войне, то стоит признать, что в моменты побед (как, например, в Дарданельской операции) ею руководили германские советники. Я, честно говоря, совсем не удивился, что Рокоссовский буквально порвал противостоящую ему первую турецкую армию. Думаю, что именно этот стремительный прорыв ударных частей к Константинополю и заставил запаниковать президента Инёню, ибо прорывы Кавказского фронта, хоть они выглядят не менее серьезно, пока не угрожают стратегически важным точкам на карте Турции, а наступление советских и болгарских армий в восточной Фракии угрожает. Падение Константинополя – это даже не пощечина турецкому мироощущению, это как с размаха сапогом ниже пояса. Пусть этот город уже двадцать лет как не столица Турции, все равно его потеря будет для турок страшной трагедией. Думаю, что турецкие дипломаты любой ценой будут пытаться оберечь Проливы от наших посягательств…
– Товарищ Василевский, – обратился Сталин к начальнику генерального штаба, – скажите, какое расстояние осталось пройти товарищу Буденному до окраин Константинополя и сколько времени на это потребуется?
– Передовые части, – ответил Василевский, – остановились на ночевку в шестидесяти километрах от окраин Стамбула (пока еще Стамбула), и завтра к вечеру они будут у городских окраин. Завтра же, на рассвете начнется Босфорская десантная операция Черноморского флота, благо погода резко улучшилась и позволяет действовать авиации. Если смотреть по большому счету, то, кроме полупартизанских формирований башибузуков, сопротивление нашим войскам в том районе оказывать некому. Таким образом, еще один-два дня – и основная цель операции «Нахимов» будет достигнута…
– Очень хорошо, – кивнул Верховный, – есть мнение, что нам необходимо вступить в переговоры с турецким министром об урегулировании конфликта, но начаться они должны только после того, как товарищи военные решат все поставленные задачи. Поэтому, товарищ Молотов, постарайтесь как можно дольше тянуть время; помните, что оно работает на нас и против турок. Одним словом, работайте, не мне вас учить.
* * *
6 января 1943 года, ранее утро. десять морских миль мористее горла пролива Босфор, тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов».
Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов.
Босфор и Дарденеллы… Вожделенная мечта русских императоров из семейства Романовых; к ней стремились все: от Петра Первого, первым обозначившего цель твердо встать ногами на окрестные моря, до Николая Последнего, который на этом Босфоре и погорел (начал в шестнадцатом году всерьез готовить Босфорскую десантную операцию, но это так не понравилось «союзникам» по Антанте, которые только что умылись кровью в своей Дарданелльской операции, что те приказали своей агентуре в России устроить переворот, который позже назвали Февральской революцией). Как я понимаю, по сравнению с теми, кто прорвался тогда к власти, Боря Ельцин со своей Семьей – это просто святые с крылышками, белые и пушистые. И если бы не большевики, то дело могло бы кончиться плохо… И не надо кивать на Корнилова. Если бы этому барану-англофилу все удалось, он бы наломал таких дров, что святыми бы считались уже Керенский, Гучков, Милюков, Чернов и князь Львов, со всей их камарильей.
Ну да ладно, то дела давно минувших дней; теперь же, когда мы проводим свою Босфорскую операцию, нам не в силах помешать ни одна держава. Просто некому. Франция и Британия ушли с политической арены, не выдержав схватки с гитлеровским фашизмом, а Соединенным Штатам сейчас откровенно не до дел в Старом Свете. И еще. Посмотрел бы я на попытку чего-то похожего на февральский переворот при Сталине! Нет, в ЦК еще есть некоторое количество друзей и единомышленников покойного уже Хрущева, способных возжелать свергнуть (то есть убить) Виссарионыча, но, как говорится, съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Контора Лаврентия Павловича бдит, и стоит «товарищам, которые нам совсем не товарищи» только раскрыть рот и начать интриговать, как их тут же оформят по пятьдесят восьмой статье с намазыванием лба зеленкой. Повторения пятьдесят третьего и особенно пятьдесят шестого года не будет, а так как за здоровьем товарища Сталина следят куда лучше, чем в прошлой реальности – глядишь, он еще и сам прочтет доклад на том самом двадцатом съезде ВКП(б).
Именно поэтому наша Босфорская операция спланирована исходя лишь из соображений максимального военного успеха и минимальных людских потерь, без всяких там дипломатических реверансов перед «партнерами» и «коллегами». На палубе «Адмирала Кузнецова» рядами расставлены полученные нами по ленд-лизу американские палубные истребители F4F «Дикий кот», окрашенные в серо-бело-голубые цвета советского военно-морского камуфляжа. Это первые ласточки нашей палубной авиации, и думаю, что не последние. Иной итог войны, которая, скорее всего, закончится выходом наших танковых армад на атлантическое побережье, по факту потребует иного облика советских послевоенных вооруженных сил – в них меньше внимания и финансирования будет уделяться сухопутной армии, зато больше флоту, особенно морской пехоте и палубной авиации.
Сейчас наша задача – обкатать тактику и показать товарищу Сталину товар лицом, задействовав в Босфорской операции как морскую пехоту (сейчас в готовности ожидающую команду на высадку), так и палубную авиацию. Тут надо сказать, что морская пехота действительно необходима для десанта на Босфор, ведь, кроме нее, никто не в состоянии захватить плацдармы на обоих берегах Босфора и обеспечить наведение между ними почти понтонного моста длинной в полтора километра. Зато для нашей новорожденной палубной авиации эта операция в чистом виде является обкаткой боем с подстраховкой со стороны сухопутных коллег.
Правда, поскольку никакой турецкой авиации в воздухе над Босфором не ожидается, действовать «Дикие Коты» будут в ипостаси штурмовиков. Англосаксонский стандарт вооружения истребителей в шесть пулеметов калибра двенадцать и семь, а также в две пятидесятикилограммовых бомбы вполне серьезен и против наземных целей. У половины самолетов бомбы осколочно-фугасные, у остальных – зажигательные жестяные емкости с напалмом. Последнее – это тоже некоторый перебор, потому что самое страшное, что может ожидать десант на берегу, это артиллерийские батареи с пушками времен еще той войны и жиденькие цепи ополченцев, набранных в близлежащих селениях, так как большую часть кадровой турецкой армии наши войска отрезали и окружили еще в ходе приграничного сражения. Напалм хорош либо по бронетехнике, либо против деревоземляных полевых укреплений. С первым у турок явно негусто, зато укрепления всю последнюю неделю они строят с таким усердием, будто произошли от кротов и бобров.
И вот настала та минута, когда солнце еще не взошло, но освещенности уже достаточно для полетов. Две первых пары «Диких котов» с ревом оторвались от трамплина «Кузнецова». Они оснащены в варианте разведчика-корректировщика и вместо бомб несут подвесные баки, чтобы иметь возможность подольше продержаться в воздухе. После их старта к вылету стала готовиться основная авиагруппа. И тут до нас донесся тяжкий, сокрушающий все грохот – это «Севастополь», которому вернули его исконное имя, принялся садить двенадцатидюймовыми фугасными снарядами по турецким укреплениям в районе горла пролива, а минуту-другую спустя к линкору присоединились крейсера со своим главным калибром в сто восемьдесят миллиметров. Багровые сполохи залпов прямо по курсу перед нами и чуть заметные в лучах занимающегося рассвета вспышки разрывов где-то в глубине темной полоски берега – там сейчас сотрясается и встает дыбом земля, в воздухе стоит густой запах сгоревшего тротила и пыли… И бегают застигнутые во время утреннего намаза турецкие ополченцы и их толстые, призванные из запаса начальники, которые чем меньше понимают, тем громче орут. Босфорская десантная операция началась.
Но это еще далеко не все. Пока идет артподготовка, к своим точкам высадки уже направляются все три вида десантов. Одна бригада морской пехоты (так называемая легкодесантная) вылетела из Сарабуза на десантных планерах, прицепленных к бомбардировщикам Ту-2. Их задача – захватить ключевые точки в некотором отдалении от берега и при поддержке авиации удерживать до подхода подкреплений. Эти ребята обучены поротно и повзводно действовать в условиях полной автономности, и даже утрата связи с командованием не повлияет на их боеспособность. Думаю, что в итоге у Советского Союза в этой реальности не будет отдельного воздушного и отдельного морского десантов. Будут просто универсальные десантные бригады легкого, штурмового и механизированных типов.
Другая бригада морской пехоты, погруженная на СВП в болгарском приморском местечке Царево, со скоростью в сто двадцать километров в час приближается к Босфору вдоль берега Черного моря. Вооружены эти морские пехотинцы аналогично тем, что десантируются на планерах, и их задача – захватить первичные плацдармы, на которые потом будет происходить высадка основных сил. В том числе по одному батальону этой бригады назначено на захват небольших портов, расположенных у самого входа в Босфор. Таких портов два: Румелифенери лиманы на европейском берегу и Пойразкей лиманы на азиатском. Успешный захват эти двух объектов будет означать возможность беспрепятственной высадки стрелковых дивизий второго эшелона.