Александр Михайловский – Операция «Гроза плюс» (страница 4)
Третье фото. Поздняя осень 1990 года. Здесь все красиво, но этой красоте осталось быть всего несколько месяцев. Уже год как выведены в чистое поле советские войска из Европы, а миллиард марок немецкой компенсации, предназначенной для строительства военных городков, растворились, словно их и не существовало в природе. Президент помнил, что как раз в ноябре началась павловская денежная реформа, замораживание, а по сути, конфискация вкладов населения, что стало началом конца СССР.
Выиграли тогда только те, кто держал свои средства в запрещенной иностранной валюте. А вот это стало началом безумных 90-х. А еще, страна тогда, как ребенок свинкой, болела жаждой свободы и демократии. У него нет лекарства от этой болезни, особенно если учесть, что во главе страны в это время стояли, или трусы и дураки, или же откровенные предатели, которые чуть позже и разорвали ее на множество кусков. Нет, тут тоже поздно что-то спасать. Десятью годами ранее он бы знал, что ему делать, а сейчас… И третья фотография отправилась вслед за второй.
Осталось последнее фото. Президент задумался. Май 1940 года… СССР, еще не тронутый страшной войной, и Сталин собственной персоной. Страшно даже помыслить, но именно там он и его товарищи могут сделать многое, очень многое. Если конечно удастся договориться с товарищем Сталиным… Про Сталина пишут и говорят много разных ужасов, в которые конечно можно было бы поверить, если бы те же самые люди про него самого не рассказывали примерно того же, что и про Иосифа Виссарионовича.
А вот это, насколько он себя знал, уже было откровеннейшей ложью. А это означало, что единожды совравши, человек соврет еще не один раз, и нет ему доверия. Президент вздохнул. Сказать честно, как для него самого, так и для многих и многих, Сталин есть эталон того, как надо управлять государством. Ликвидация безграмотности, Коллективизация, Индустриализация, Великая Победа, Ракетный и Атомный проекты. Это все его наследство, которое потомки прожирают, прожирают, и все никак не могут прожрать. Хотя, и на солнце есть пятна, свидетельством чему была «ежовщина», то самое 22 июня, и Хрущ, которого он проморгал и дал ему шанс вскарабкаться на опустевшее место Великого вождя.
Президент еще раз посмотрел на лежащее перед ним фото. Нет, если он не решится, и не сделает ЭТО, то будет навеки проклят. Двадцать шесть, или пятьдесят миллионов погибших, бог весть знает сколько нерожденных, не простят ему этого. В конце концов, когда в 99-м он уселся на скамью «галерного гребца», было куда тяжелее. Потом были победы, но были и досадные ошибки, исправлять которые приходилось позже, и которые стоили стране потерянного темпа. Не один Хрущев умел прикидываться всем удобным и нужным недоумком. Нет, решение принято, и будет выполнено, чего бы это не стоило.
Только, к делу надо подойти предельно серьезно. Во-первых, хранить тайну этого изобретения, как зеницу ока. Ни один посторонний человек до самого последнего момента не должен даже о нем подозревать. Поэтому, круг посвященных должен быть ограничен, и включать самых преданных соратников-единомышленников и непосредственных исполнителей. Шойгу, Рогозин, Козак, тот же Одинцов. Военную часть операции можно предложить генералу Шаманову. Старый конь борозды не испортит.
Для всех же остальных нужно организовать операцию прикрытия, способную запутать не только своих, доморощенных либерастов, но и крайне любопытные ЦРУ, АНБ, МИ-6, Сюрте Женераль, и прочие БНД. Кроме того, нужна операция обеспечения. Финансовые ресурсы понадобятся огромные, тут миллиардом рублей не отделаешься. Нужно понять, сколько понадобится средств, где их взять, и как их потратить, чтобы никто ничего не понял.
Но, прямо сейчас над этим ломать голову не стоит — одна голова хорошо, а несколько — лучше. Тут надо хорошенечко обо всем подумать, стараясь не упустить ни одной мелочи, а потом посоветоваться со специалистами, и еще раз все обдумать. Понятно главное, что до часа «Ч» осталось уже меньше года. Президент посмотрел на стопку фотографий, так и оставшихся лежать перед Одинцовым, и спросил, — А это что?
— Владимир Владимирович, — ответил Одинцов, — остальные семь временных зон датировать пока не удалось, по причине отсутствия в те времена радиовещания. Товарищи ученые предложили создать мобильный вариант установки и, выехав на одну из наших военных баз в горных районах Средней Азии, определить их датировку астрономическим методом.
— Мобильная установка — это хорошо, — задумчиво сказал президент, — и делать ее обязательно надо. Со всем прочим мы пока спешить не будем, а сосредоточимся на более насущных вопросах. Сегодня вечером, в двадцать один ноль-ноль, в этом кабинете состоится совещание Совета безопасности в очень узком кругу. Кроме нас с вами будут премьер Рогозин, министр обороны Шойгу, и секретарь совбеза Козак. Подготовьте, пожалуйста, короткую справку, которая помогла бы товарищам войти в курс событий, с учетом того, Павел Павлович, что работать мы будем с Иосифом Виссарионовичем, против Адольфа Алоизовича. А также в ближайшее время вашим людям предстоит командировка в Минск, так что вашу мобильную установку, делайте как можно быстрее. Все понятно?
— Так точно, товарищ Президент, — ответил Одинцов, вставая, — Все!
13 января 2017 года,
21:05, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента Российской Федерации.
Присутствуют:
Президент Российской Федерации В.В. Путин,
Премьер Министр Д.О. Рогозин,
Министр обороны С.К. Шойгу,
Секретарь совета Безопасности России Д. Н. Козак.
Представитель Администрации Президента при ГНКЦ «Позитрон» П.П. Одинцов.
Президент оглядел людей, сидящих в кабинете. В большинстве своем это была его «Старая гвардия». Исключением из этого правила в этой комнате был лишь Дмитрий Рогозин, который тогда находился в оппозиции, и Паша Одинцов, тянувший лямку майора в той конторе, о которой не принято говорить вслух. Можно сказать лишь то, что в «деле Ходорковского» была и его доля участия. Со «Старой гвардией» он начинал свой политическую карьеру более семнадцати лет назад, вместе с ней он ее и закончит. Ну, а это дело будет им как «дембельский аккорд» перед уходом на заслуженный отдых в «экспертное сообщество».
Президент прокашлялся и негромко сказал, — Итак, коллеги, я собрал вас всех по крайне важному и абсолютно секретному делу. А потому запись отключена, и предупреждаю, что все сказанное здесь до определенного момента не может быть предано огласке. Прессе уже сообщено, что мы обсуждаем вопросы текущих международных дел. А дела эти, сами знаете, еще те… И, в первую очередь, взаимоотношения с нашими главными оппонентами. Мистер Обама через неделю уходит, оставляя своему преемнику мистеру Ромни в наследство голый зад, и пятьдесят триллионов долларов долга. А у нового президента-республиканца, в придачу к этому, имеются еще и непомерные имперские амбиции.
— Огнеопасное сочетание, — заметил министр обороны Шойгу, — а, Ромни и Пейлин — это еще те отморозки.
— Вот именно, — подтвердил президент, — Как вы знаете, они выиграли президентскую гонку под лозунгом «возрождения былого величия», нагнетая везде и всюду антироссийскую и антикитайскую истерию.
Дмитрий Рогозин кивнул, — Владимир Владимирович, для нас и Китая прямая военная угроза не так велика, мы с Сергеем Кужугетовичем хорошо поработали, и нас голыми руками не взять. Куда опасней экономическое и политическое давление, которое окажут на нас их европейские и азиатские союзники. Замораживание счетов, ограничение или полный запрет, наложенный на торговлю. Мы прекрасно знаем, как это делается. Мы, конечно, ответим им симметричными мерами, только Америке от этого будет ни холодно, ни жарко. Пострадает не она, а ее европейские и азиатские сателлиты, завязанные на наши энергоресурсы. Грабить же они будут того, кто слабее их, и не имеет ядерной дубины. К примеру, ту же Латинскую Америку.
Это может случиться в том случае, если новому американскому правительству удастся оттянуть дефолт еще на год-два. В случае если этот дефолт наступит раньше, то произойдет экономический конец света. По расчетам специалистов Глазьева, экономический крах грозит нашим основным торговым партнеров. Так же пострадают связанные с Америкой экономики ЕС и Японии. Чуть позже, немного потрепыхавшись вокруг пресловутого «внутреннего спроса», рухнет Китай, крепко завязанный своим экспортом на США и на ту же Европу.
А потом придет и наша очередь. Мы, конечно, готовимся смягчить последствия. Но, все равно, удар по нам будет примерно такой же, как это было в начале 90-х. Падение уровня жизни ожидается в пределах 30–40 % от нынешнего уровня. Ожидается массовое закрытие предприятий, чья продукция ориентирована на экспорт. И это коснется не только Газпрома и Роснефти. Сильно пострадают сталелитейная, алюминиевая, химическая и нефтехимическая промышленность. И это при острейшем дефиците всего того, что Россия импортирует: медикаментов, некоторых видов продовольствия, бытовой электроники и прочего ширпотреба. По медикаментам, например, можно создать запасы в Росрезерве, что мы и делаем. А все остальные позиции запасать просто бессмысленно.