Александр Михайловский – Момент перелома (страница 20)

– Евгений Иванович, я понимаю вашу радость по поводу того, что наши моряки откусили очередной кусок от японского флота, и так уже изрядно обглоданного. – Александр Михайлович повернулся и пошел дальше вдоль строя. – Это, скорее всего, так же обрадует и Государя Императора. Вы же знаете, как он любит Японию и японцев? Но меня интересует другое – насколько весомым было участие «Адмирала Трибуца» в этом сражении. Да-да, не удивляйтесь – мне известно, что за корабль скрывается под номером «564».

– Александр Михайлович, поглядите вон туда, – Наместник Алексеев махнул рукой в направлении стоящих на якоре торговых пароходов под иностранными, в основном британскими, флагами. – Вся эта торговая армада от киля до клотика набита военной контрабандой. И если бы не «Адмирал Трибуц», «Аскольду» с «Новиком» пришлось бы бежать, бросив все, ибо единственное преимущество, которое они имели над японским отрядом, это скорость. А наши друзья из будущего только выровняли баланс сил, тем более что условия для нанесения ими уничтожающего удара были обеспечены «Новиком», поставившим дымовую завесу. Да и в ходе самого боя и «Аскольд», и «Новик» внесли немалый вклад в уничтожение врага. На счету «Новика», к примеру, четыре из шести уничтоженных вражеских миноносцев, а также достоверно известно, что вражеский флагман «Икицусима» взорвался после попадания снарядов с «Аскольда»; на счету «Аскольда» также потопление «Хасидате» и «Мацусимы». Мне кажется, что капитан первого ранга Карпенко идеально решил задачу минимального воздействия. В результате наши корабли не подверглись чрезмерному риску, а также приобрели боевой опыт и испытали чувство победы.

– Очень хорошо! – Великие Князья в сопровождении Наместника дошли почти до конца строя – там стоял взвод то ли солдат, то ли матросов, которые выглядели на этом мероприятии, как взрослые среди детей, решивших поиграть в войну. Подполковник, стоящий на правом фланге строя, показался Великому Князю Александру Михайловичу смутно знакомым. «Точно, – подумал он, -это его фото лежит у меня в кармане. Подполковник Александр Владимирович Новиков – это он.»

– Ваши Императорские Высочества, – неожиданно официально начал Наместник, – позвольте представить вам подполковника Новикова, командира сформированной моим указанием бригады морской пехоты…

– Здравствуйте, подполковник, – Великий Князь подошел к строю и пожал протянутую руку, после чего вполголоса спросил: – А где господин Карпенко, я не видел его среди встречающих…

– Среди этой разодетой камарильи? – переспросил Новиков. – Нет, Ваше Императорское Высочество, Сергей Сергеевич у нас человек скромный и с суконным рылом в калашный ряд не полезет. Невместно. Он встретится с вами на борту «Адмирала Трибуца», который сейчас бросил якорь на внешнем рейде, когда – и если – Вы пожелаете отбыть на острова Эллиота.

– Похвально, господин подполковник, – кивнул Александр Михайлович, – только вот с нами два взвода кавалерии – лейб-кирасиры и ахтырские гусары. Судя по тому, что я знаю об «Адмирале Трибуце», навряд ли он сможет взять на борт лошадей…

– Кавалерия, Ваше Императорское Высочество, это интересно… Кстати, тут имеются пароходы КВЖД с командами, так что, я думаю, что «Шилка» или «Харбин» могут подойти… Если его высокопревосходительство Наместник Алексеев моргнет левым глазом, все будет сделано в лучшем виде, как в пещере Али-Бабы.

– Я моргну, – пообещал Наместник и подозвал к себе адъютанта.

Пока Наместник шептался с адъютантом, Великий Князь Михаил, тоже заинтересованно вслушивавшийся в разговор, вдруг спросил:

– Господин подполковник, а почему вы сказали, что кавалерия – это тоже интересно?

– Видите ли, Ваше Императорское Высочество, вы ведь кавалерист? – Михаил кивнул. – Так вот, в учебных планах нашей бригады был пункт об отработке как взаимодействия со своей кавалерией, так и отражения атак вражеской. Но вот в чем незадача – тут, в Артуре, из кавалеристов только забайкальская казачья бригада, а нам известно, насколько станичники недисциплинированны и болтливы. А вот ваши гвардейцы, надеюсь, смогут помочь нам в боевой учебе?

Михаил нахмурил брови и задумался.

– Наверное, да, надо будет посмотреть план ваших учений. В конце концов, и я, и Ольга отвечаем за своих людей. Да, господин Новиков – а что если я скажу вам, что хочу пройти обучение в вашей бригаде?

Новиков пожал плечами.

– Тогда я скажу Вам, Ваше Высочество, что порядки, заведенные вашим папенькой во времена Вашего детства, покажутся вам истинным курортом. Вечером вы будете падать в койку полумертвый от усталости, а утром вскакивать по звуку горна, забыв, кто вы и что вы. И не будет Императорского высочества Михаила Александровича Романова, будет только курсант-поручик Михаил Романов. Но если вы выдержите все до конца, тогда вас не смогут убить в подворотне два пьяных обормота. Скажу больше, с вами не справятся и двадцать два таких оболтуса.

– По рукам, господин подполковник, поручик Михаил Романов будет в вашем распоряжении сразу после прибытия на острова Эллиота.

– Желаю успехов, Ваше Императорское Высочество, – Новиков перехватил заинтересованный взгляд Великой Княгине Ольги из-под вуали и мысленно кивнул про себя, снова поворачиваясь к Великому Князю Александру Михайловичу: – Ваше Императорское Высочество, у меня приказ от моего начальства – взять вас всех троих под надежную охрану.

– Господин Одинцов? – переспросил Александр Михайлович.

– Так точно, он, – подтвердил Новиков. – Кстати, Его Высокопревосходительство Наместник в курсе, поскольку сам предложил усилить вашу охрану. И охранять вас мы должны все время, пока вы пребываете в Артуре.

– Ну, это недолго, – отмахнулся Великий Князь, – сначала мы зайдем в Порт-Артурский собор помолиться об успехе нашей и вашей миссии, а потом сразу же отбудем к вам, на острова Эллиота. – в голосе Великого Князя Александра Михайловича прозвучал металл. – Его высокопревосходительство Наместник против не будет, ибо наша главная миссия там!

Адмиралу Алексееву осталось только с обескураженным видом пожать плечами – прямо здесь и сейчас его как бы невзначай начали оттирать от пришельцев из будущего. Конечно, Павел Павлович Одинцов человек чести, и все старые договоренности останутся в силе, только вот власть и влияние будут уже не те. Кроме того, он рассчитывал как минимум на неделю приемов и балов, когда в непринужденной обстановке можно было бы улаживать свои дела.

28 марта 1904 года 11:15 по местному времени. г. Порт-Артур, набережная Нового Города у моста через реку Лунхэ.

Молебен – или как это у них называется – кажется, закончился. В дверях церкви, которую тут громко называли собором, появились люди. Что хорошо – так это то, что дорога из церкви вниз, проходит по тому склону Соборной горы, что обращен к реке. Поэтому единственное место, откуда процессию можно быть обстрелять – это заросшие кустарником овраги у подножия горы Перепелочная на той стороне реки.

«Вот в чем моя забота, – думал подполковник Новиков, – как установить и закрепить контакт, пусть болит голова у Одинцова, а все мои мысли о том, как бы доставить к нему драгоценные тушки Великих Князей максимально неповрежденными…»

Поэтому в самых удобных для засады местах еще с ночи мной выставлены секреты. Сделал я это в тот самый момент, когда получил информацию о том, что поезд Великих князей проследовал через разъезд Пуланьдянь. И вот сейчас наступил решающий момент. За те три с половиной часа, что прошли с прибытия поезда Великих Князей, дождь прекратился, ветер с моря разогнал тучи, и выглянуло солнце. Голубело небо в разрывах облаков, чирикали птицы. Беззаботная процессия спускалась с горы. Праздничный звон колоколов, весенние солнечные лучи настраивали на мирный лад, заставляли забыть о войне как самих Великих Князей и сопровождавших их офицеров, генералов и адмиралов, так и их охрану.

Великая Княгиня Ольга спускалась по дороге под руку с генералом Кондратенко. Ахтырские гусары в своих ярких желто-коричневых доломанах, придавали процессии элемент праздничности. После прослушанной службы настроение Великой Княгини улучшилось, и, выходя из церкви, она не стала опускать вуаль. Да и зачем, ведь ласковый весенний ветерок так приятно обдувает разгоряченное лицо – такая благодать, совсем не сравнить с холодной утренней моросью на вокзале. Генерал что-то говорил, но Великая Княгиня не вслушивалась. Но вот его слова начали потихоньку проникать в сознание.

– Ваше Императорское Высочество, посмотрите, какие странные и смешные эти американские солдаты…

Кондратенко показал влево, вниз по склону, где, опустившись на одно колено, застыли в неподвижности фигуры, обряженные в странные зеленые балахоны свободного покроя. Оружие эти бойцы держали наизготовку, все их внимание было сосредоточено на дороге, проходящей под горой вдоль реки, так что Великая Княгиня видела только их затылки, обтянутые зелеными капюшонам. Ей вдруг жутко захотелось увидеть их лица – хотя бы одно. Обычное женское любопытство? Может быть. Но в это время один из них, наблюдавший противоположный берег реки в бинокль, поднял руку, призывая к вниманию.

– Тихо, генерал! – Великая Княгиня Ольга остановилась и внимательно всмотрелась туда, куда был направлен его бинокль. Примерно в полутора сотнях саженей, на том берегу реки, в одном из небольших овражков, изрезавших подножие горы Перепелочная, зашевелились покрытые молодой листвой кусты, подходящие почти к самой железнодорожной насыпи. Потом на поросший травой откос сначала вылетела винтовка, а затем двое солдат в таких же зеленых балахонах, выволокли прилично одетого и отчаянно упирающегося молодого господина с завернутой за спину под невероятным углом рукой. Еще секунда – и господин был уложен лицом в траву, а его руки скованы за спиной. Призывающая ко вниманию рука медленно опустилась.