Александр Михайловский – Исцеление огнем (страница 10)

– Ах да, господа, действительно. Пройдемте в гостиную. Борис, предупреди, пожалуйста, Марию Александровну и Татьяну, что у нас гости…

Пять минут спустя, в гостиной

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Было видно, что хозяева этого дома просто проигнорировали различные революционные веяния. В красном углу, как и положено, находились иконы, и тут же, на соседней стене, висел большой ростовой портрет бывшего царя Николая Второго, а также портреты членов его семьи. Сюда же, в гостиную, вышли женщины семьи Келлер: супруга старого графа Мария Александровна (в девичестве княжна Мурузи), сорока шести лет от роду, со следами былой красоты на лице, и совсем еще юная жена его сына Татьяна в наглухо застегнутом платье и косынке сестры милосердия. Но Федор Артурович Келлер – человек старой закалки, поэтому женщины в его доме тоже представляют собой нечто вроде деталей интерьера.

И разговор генерал начинает чисто мужской, без экивоков, прямо с места в карьер.

– Должен сказать, – хмыкнул он в усы, – что последняя речь господина Ульянова на съезде Советов перед тем, как его того… застрелили, сильно меня удивила. Не ожидал я от этого человека, прежде требовавшего только крови врагов революции, такого записного вегетарианского миролюбия. Скажите, господин Серегин, это ваша, гм, заслуга?

– Да, моя, – честно ответил я.

– И как же это вам удалось? – деланно удивился генерал Келлер, при полном молчании сына и обеих женщин.

– Обыкновенно, – пожал я плечами, – господин Ульянов не смог устоять перед перспективой внезапной насильственной смерти и согласился сотрудничать при условии, что я наделю его настолько длинной жизнью, что он сможет увидеть вожделенный социализм собственными глазами.

– Не сдержали, значит, обещания, господин Серегин? – усмехнулся Келлер.

– Ну почему же? – сказал я. – Господин Ульянов в настоящий момент вполне жив и находится в руках сразу двух профессоров медицины цивилизации пятого уровня. Несмотря на невероятно тяжелое ранение, безусловно, смертельное для любой цивилизации уровнем ниже пятого, прогноз выздоровления у пациента со временем вполне благоприятный. Через пару-тройку лет он будет как новенький. Единственное, что я могу обещать – к исполнению обязанностей председателя Совнаркома этот господин не вернется никогда. Теоретическая работа подходит ему в значительно большей степени.

– Да, Федор Артурович, – решил дополнить меня Михаил Романов, – как раз эта замена господина Ульянова на господина Джугашвили и была тем самым условием, при выполнении которого Сергея Сергеевича допустили на следующий уровень Мироздания. После этого события его работа в нашем мире считалась сделанной в общих чертах, а отдельные недостатки можно было исправить и позже…

– Ну хорошо, господа, – проворчал Келлер-старший. – Я не буду спрашивать, почему, как вы говорите, Всемогущему Господу так чрезвычайно важен этот молодой грузин. В любом случае я никак не смогу проверить правдивость вашего ответа. Вы лучше скажите, для чего вам нужен я сам?

– Мы хотим предложить вам службу на тех же условиях, что и Михаилу Александровичу, – ответил я. – Но прямо сейчас давать ответа не надо. Прежде чем вы решитесь сказать «да» или «нет», я обязуюсь устроить вам путешествие по различным мирам, в ходе которого вы сможете увидеться с бывшим государем Николаем Александровичем и убедиться в его полном и неподдельном счастии. Также я могу организовать вам встречу с вдовствующей государыней Марией Федоровной, пребывающей сейчас в моем Тридесятом царстве на правах почетной гостьи с открытым листом. Кроме того, вы сможете переговорить с командующим моей второй армией генералом Багратионом, а также иными его соратниками по Бородинскому полю, побывать в мирах тысяча девятьсот пятого и пятнадцатого годов, где сможете убедиться в моей безусловно пророссийской патриотической политической ориентации…

– Пророссийская политическая ориентация, по моему мнению, очень плохо сочетается с большевизмом, – возразил генерал, – ну да ладно. Наверное, и в этом случае у вас найдется какое-нибудь весьма правдоподобное объяснение…

– Это объяснение, – сказал я, – вы сами сделаете для себя, как только побываете в будущих относительно вас мирах сорок первого и семьдесят шестого годов.

– Да, Федор Артурович, – подтвердил Михаил Романов, – лично на меня сорок первый год произвел шокирующее впечатление.

– Ну ладно, господин Серегин, – хмыкнул Келлер-старший, – если вопрос стоит именно таким образом, тогда посмотрим, а потом решим. А теперь ответьте, почему вы ведете себя так, будто я невеста на выданье, а вы жених?

– Вы, Федор Артурович, настоящий человек и защитник Отечества, а такие мне нравятся, – ответил я. – кроме того, моя должность Защитника Земли Русской велит каждого такого человека брать за руку и ставить рядом с собой в строй. Вместе и рогатого старика, то есть черта, бить веселее…

– А кто этот рогатый старик? – не заметив моей последней оговорки, спросил генерал.

– Рогатый старик Эрлик – это одна из ипостасей Сатаны, принятая у древних кочевых народов, в частности, авар, – пояснил бывший Великий князь. – Сергей Сергеевич столкнулся с ним, когда громил авар и, соответственно, спасал артан. Ника мне рассказывала, что после небольшой демонстрации силы Нечистый теперь опасается даже просто находиться в том же мире, что и Сергей Сергеевич. При нечаянной встрече по рогам можно получить так, что потом копыта разъедутся.

– Да неужели, Ваше Императорское Высочество? – усомнился было Келлер-старший, и совершенно напрасно, потому что я на ладонь подвыдернул из ножен свой меч бога войны, после чего с лезвия полыхнуло светом первого дня творения, заставив присутствующих непроизвольно зажмуриться и сделать шаг назад.

И в тот же момент, одновременно с чесоткой в темечке, я ощутил, как что-то горячее разворачивается внутри меня и высовывается наружу во всем блеске своего неземного величия.

– Вот то-то же, смертные! – прямо у меня над ухом произнес оглушительно громовой голос младшего архангела. – Бойтесь Гнева Господнего и неукоснительно выполняйте все указания Его Посланника господина Серегина, тако же, как он сам выполняет повеление Божье поступать только по совести!

Со стуком вставив меч в ножны, я усилием воли загнал архангела обратно внутрь, мысленно ругаясь самыми последними словами. Мне требуется договориться с этим человеком по-хорошему, а не запугивать его Божьими карами. Но, как ни странно, этот агрессивный демарш архангела в сочетании с демонстрацией сияющего меча Бога Войны сработал наилучшим образом.

– Господин Серегин, – сказал генерал Келлер, склонив голову, – прошу простить меня за недоверие, проявленное к словам Его Императорского Высочества. Просто на протяжении моей не такой уж короткой жизни различных шарлатанов вокруг было много, а никаких чудес не наблюдалось.

– Мне не за что вас прощать, – ответил я. – Вы, Федор Артурович, правильно сказали о засилье шарлатанов, напропалую обещающих чудеса каждому желающему, но не способных ни на что, кроме банальных цирковых фокусов. В моем родном мире сто лет тому вперед в России тоже в изобилии водились разные пройдохи, обещавшие доверчивой публике излечение от всех болезней, отворот, приворот, снятие порчи и сглаза, а самые наглые – еще и оживление умерших родственников. Ну а потом мы пошли в свой последний и самый главный поход, где встретились с настоящими чудесами, впрочем, сейчас говорить об этом неуместно…

– Но все же, – сказал старый генерал, – про чудеса я попрошу рассказать поподробнее, ведь ваше Тридесятое царство, как следует из его названия, ими просто набито, и мне не хотелось бы обмишулиться на старости лет и поставить в неловкое положение родных.

– Ну хорошо, Федор Артурович, – сказал я, – слушайте. Первый вид чудес, собственно, никакими чудесами не является, потому что это – не более чем результат работы машин и механизмов, далеко опережающих технический уровень цивилизации вашего времени. Примерно так же, чудом и колдовством, каким-нибудь индейцам Майя показался бы обычный для ваших времен паровоз. Второй вид чудес – это так называемая магия, проявления которой основаны на использовании особой энергии, которая, наподобие атмосферного электричества, протекает в Мироздании между полюсами Порядка и Хаоса. Воспользоваться магией могут люди, имеющие некие дополнительные таланты-способности от рождения – так же, как таланты великих музыкантов или, к примеру, скрипичных мастеров. Но сами по себе такие люди-маги ничего не создают, а только допущены до возможности дергать за приводные рычаги сил, которые превосходят их понимание. Так же, как распределение обычной влаги на поверхности земного шара, плотность концентрации магической энергии в Мироздании весьма неоднородна. В большинстве миров ее почти нет, в других, напротив, ее много или очень много. Миры Тридесятого царства и так называемых Подвалов Мироздания, где квартируют античные боги, являются магическими, а вот исторические миры Основной Исторической Последовательности и их окрестностей обилием магии, как правило, не блещут. Возможности людей-магов и технических устройств высокоразвитых цивилизаций в значительной степени пересекаются, что позволяет нам думать, что со временем развившаяся до высочайших высот техника полностью аннулирует так называемые магические чудеса. Уже были случаи, когда инженеры космической цивилизации, наблюдая при помощи аналитических приборов за тем, как маг творит свои заклинания, улучшали конструкцию технических устройств аналогичного назначения. И, наконец, крайне редко бывают истинные чудеса, творит которые только сам Создатель Всего Сущего, ничего не совершающий по требованию, а действующий лишь в соответствии с собственным Замыслом. Только они по своей сути являются настоящими чудесами, а остальное – всего лишь возможности техники, а также проявления неведомых нам законов природы и способности человеческого разума дергать за приводные ремни Мироздания…