Александр Михайловский – Иным путем (страница 10)

Самое главное, господа, что Россия и Япония договариваются без участия так называемых международных посредников. Державе мирового масштаба, коей, несомненно, является Россия, не нужны посредники для заключения каких-либо соглашений с ее соседями. Японская империя произвела вероломное ничем не спровоцированное нападение на Россию и была за это строго наказана. Пусть этот случай станет наглядным уроком всем остальным мировым державам.

В зале раздался шум. Всегда сдержанные, «застегнутые на все пуговицы» дипломаты оживленно обменивались мнениями между собой. Я представил, какой у них будет вид, когда им вручат пресс-релизы, уже отпечатанные в нашей служебной типографии, которая на днях начала работать в «Новой Голландии».

Следующим задал вопрос императору корреспондент американской газеты «Нью-Йорк Таймс» Стэнли Карпентер.

– Ваше величество, – сказал он, – мы очень рады, что ранения, которые вы получили во время инцидента со шхуной «Марокканка» оказались не слишком тяжелыми, и ваше здоровье пошло на поправку. Мы читали о случившемся в репортаже моего коллеги мистера Лондона. Можете ли вы что-либо добавить к тому, что он уже написал? И каковы результаты следствия, которое, как я слышал, уже подходит к концу?

– Мистер Карпентер, – сказал Михаил, – ваш коллега проявил высокий профессионализм и, в общем, правильно и объективно рассказал всему миру о гнусном поступке британских военных моряков. Лет триста назад всех уцелевших в этом сражении после короткого суда наверняка бы вздернули на рее, как пиратов. Но на дворе двадцатый век, и мы проявим гуманизм. Все виновные в нападении на русский корабль, который, кстати, шел под моим вымпелом, будут отправлены на каторгу.

Теперь по поводу следствия. Оно успешно движется, и в ходе этого следствия появляются все новые и новые весьма интересные подробности. Сейчас я не буду пока говорить об этом, поскольку даже император не имеет права нарушать тайну следствия. Но я могу вам обещать, что после окончания расследования господином Плеве будет созвана специальная пресс-конференция, на которой вы узнаете все эти подробности. Думаю, они станут настоящей сенсацией…

Зал опять загудел, а Михаил, посмотрел на меня, словно спрашивая – я все правильно говорю? Я кивнул ему и дал слово новому газетчику.

На это раз вопрос императору задал Михаил Суворин, главный редактор петербургской газеты «Новое время». Я слышал, что Михаил Алексеевич был в душе консерватором, хотя в его газете порой печатали довольно либеральные статьи. Суворин спросил:

– Ваше величество, как я слышал, вы собираетесь начать свое правление с довольно радикальных реформ. Не вызовут ли они революцию?

Михаил усмехнулся.

– Господин Суворин, вы прекрасно знаете, что реформы в нашем обществе давно уже назрели. И я буду их проводить, какими бы радикальными со стороны некоторых слоев нашего общества они ни казались. А насчет революции я хочу ответить вам словами Василия Андреевича Жуковского, воспитателя моего деда, императора Александра Второго. Он говорил: «Революция есть безумно губительное усилие перескочить из понедельника прямо в среду. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же губительно». Так что выбора у нас нет – надо, чтобы Россия двигалась вперед, но происходило это без революционных потрясений и социальных катаклизмов.

– Позвольте, ваше величество, задать вам личный вопрос, – подсуетился корреспондент австрийской газеты «Винер Цейтнунг» Ойген Циммерман. – Вы вернулись с фронта боевых действий с невестой, дочерью японского императора. Почему вы нарушили традиции ваших предков и предпочли искать супругу не среди европейских принцесс, а в Азии?

Слава богу, наконец-то был задан вопрос, ответ на который мы вчера так долго репетировали с Михаилом. Надо ответить на него с юмором и в то же время показать все убожество и упёртость «цивилизованных европейцев».

– Видите ли, господин Циммерман, – с улыбкой ответил император, – Россия испокон веков строилась как многонациональная страна. Мои предшественники, киевские князья, часто находили себе спутниц жизни среди азиатских красавиц – половецких и осетинских княжон. Так что я в этом отношении отнюдь не оригинален. Да и взгляды у меня настолько широкие, что я просто не воспринимаю тот бытовой расизм, которым часто руководствуются люди, считающие себя либералами и демократами, но в то же время делящих людей по цвету кожи и разрезу глаз.

Немного познакомившись с бытом и культурой родины моей невесты, я сделал вывод о том, что Япония – государство древней и развитой культуры. А люди, населяющие его, трудолюбивы, хорошо воспитаны и обладают чувством прекрасного. И не беда, что они не христиане. Среди статей мирного договора есть и та, в которой говорится о том, что православие будет считаться в стране Ниппон такой же государственной религией, как и синто. А что касается моей невесты, то она в самое ближайшее время примет таинство Крещения. И будет так, как написано в Послании апостола Павла к Галатам: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нету же Иудея, ни язычника: ибо все вы одно во Христе Иисусе». Тот же, кто думает иначе – тот не христианин, а фарисей.

Корреспондент порт-артурской газеты «Новый край» Дмитрий Григорьевич Янчевецкий – брат известного в нашем будущем писателя-историка Василия Яна – поинтересовался, как теперь, после поражения Японии, пойдет развитие Дальнего Востока.

Михаил ответил, что дальневосточные земли России, а также Маньчжурия, которая теперь уже однозначно войдут в состав империи и будут активно осваиваться, в том числе и теми, кто будет переселяться туда из европейской части России.

– Господа, – обратился к присутствующим Михаил, – вы должны запомнить, что интересы Российской империи отныне сосредоточены не только в Европе. Если нам удастся освоить богатства Сибири и Дальнего Востока, то Россия станет самым богатым и самым могущественным государством мира. Еще мой брат Николай начал процесс разворота русского государственного корабля на Восток. И я могу вам обещать, что эта политика будет продолжена со всей неуклонной твердостью. Отныне Россия твердо встает обеими ногами на берегах Тихого океана. Там наше будущее.

Михаил внимательно посмотрел в ту сторону, где были рассажены представители дипломатического корпуса.

– Господа, – обратился император к дипломатам, которые слушали его, боясь пропустить то, что говорил в этом зале новый российский самодержец. – Я настоятельно прошу довести все мои слова до ваших правительств.

Ну, а что касается представителей «второй древнейшей профессии», так те просто подпрыгивали на своих стульях от нетерпения. Они готовы были сию же минуту сорваться с места и броситься на центральный телеграф, чтобы первыми сообщить своим читателям обо всем, что им довелось здесь увидеть и услышать.

Дело пахло сенсацией мирового масштаба! Завтра мир вздрогнет, как корабль, напоровшийся на рифы, и на мировых биржах одни бумаги начнут стремительно дешеветь, в то время как другие безумно вздорожают.

Следующим должен был быть корреспондент датской газеты «Юланд Постен» Карл Хансен, тянувший вверх руку и пытавшийся задать вопрос, но посмотрев на Михаила, я увидел, что император неосторожно повернулся и болезненно поморщился. Еще бы, для человека, который едва оправился от тяжелого ранения, Михаил и так слишком много времени провел на ногах. Пресс-конференцию пора было заканчивать.

Скрестив на груди руки, я увидел его ответный кивок и обратился к присутствующим:

– Господа, большое спасибо всем присутствующим за внимание. Наша пресс-конференция закончилась. Обещаю вам, что мы будем теперь регулярно проводить подобные встречи для информирования российской и мировой общественности на самых разных уровнях. За исключением государственных секретов, России нечего скрывать от мира. Спасибо за внимание.

Михаил, дождавшись конца моего выступления, обратился к дипломатам и журналистам с напутственным словом:

– Господа, Мы полагаем, – императорское «Мы» он подчеркнуто выделил своей интонацией, – что после сегодняшнего мероприятия все присутствующие здесь получили полное представление о том, что происходит сегодня в Российской империи, а также общие сведения и о том, какие изменения в нашей политике произойдут в самом ближайшем времени. Информацию с цифрами и фактами вам сейчас передаст господин Тамбовцев. Всего всем доброго.

С этими словами император Михаил кивнул всем присутствующим и, довольно заметно прихрамывая, покинул Большой Тронный зал. А меня обступила галдящая толпа журналистов и представителей дипломатического корпуса, которые пытались теперь задать свои вопросы мне. Я таинственно улыбался им и хранил молчание, словно партизан на допросе в гестапо.

Через минуту в зал вошли дворцовые служащие, несущие на подносах стопки отпечатанных пресс-релизов. Внимание жаждущих информации дипломатов и газетчиков переключилось на них. Воспользовавшись этим, я выскользнул из зала вслед за императором. Пот с меня лил градом, будто я не вел пресс-конференцию, а разгружал мешки с мукой. Было такое в годы моей студенческой юности.

Ну, скажу честно, первый блин вышел отнюдь не комом. Почитаем завтра в газетах, как наших, так и иностранных – что в них напишут о пресс-конференции нового русского императора. Думаю, что эмоции будут бить через край!