Александр Михайловский – Имперский союз (сборник) (страница 23)

Императрица с любопытством посмотрела на часы «Чайка» с браслетом из финифти. Ее поразил не только миниатюрный размер часиков, но и оригинальное их оформление. Они показывали время, одновременно оставаясь украшением, хоть и не дорогим, но не похожим на прочие часы.

– Это замечательно! – воскликнула она. – Княгиня, не познакомите ли вы меня с этими людьми? Ну, хотя бы на балу.

– Нет ничего проще, ваше величество, – ответила княгиня. – Позвольте представить вам мою спутницу, Ольгу Валерьевну Румянцеву, – Одоевская повернулась в ее сторону, – она как раз одна из моих гостей.

Ольга снова сделала реверанс перед императрицей. Та во все глаза уставилась на даму, которая прибыла из страны, о которой рассказывают разные были и небылицы, и где, делают такие чудесные и забавные вещи.

– Я очень рада с вами познакомиться, сударыня, – обратилась она к Ольге. – К сожалению, я не могу пригласить вас в Зимний дворец. Но мне часто приходится бывать в Аничковом дворце. Мой старший сын, как вы, наверное, слышали, собирается жениться на Максимилиане Вильгельмине Гессенской, – при этих словах улыбка на лице императрице исчезла, голова ее едва заметно дернулась. Ольга вспомнила, что государыня в их прошлом не была в восторге от выбора сына.

Впрочем, Александра Федоровна быстро успокоилась и продолжила:

– Нам необходимо подготовить жилье для сына и его будущей супруги. Государь решил, что жить они будут в Аничковом дворце. Я лично наблюдаю за наведением там порядка и обустройством всем необходимым для пребывания наследника и его семьи. Вот там я могла бы принять вас без особых церемоний, неофициально. Тем более, как я поняла, – Александра Федоровна посмотрела на княгиню, – остановились вы у любезной Ольги Степановны. А это недалеко от Аничкова дворца. Я буду там завтра днем и пришлю к княгине слугу, который передаст вам мое приглашение.

Они раскланялись с императрицей. Та села в карету и, помахав им на прощание, отправилась в Зимний дворец.

А княгиня Одоевская повернулась к Ольге и с улыбкой сказала:

– Итак, первое и очень важное знакомство состоялось. Теперь дело за вами. Я думаю, что если вы сумеете произвести впечатление на государыню, то перед вами откроется прямая дорога и к государю. Так что ловите миг удачи!

Дамские посиделки

Как и было ранее договорено, где-то после полудня за Ольгой Румянцевой зашел посыльный от императрицы Александры Федоровны с приглашением заглянуть в Аничков дворец. Это здание Ольге было хорошо знакомо – в нем при советской власти располагался Дворец пионеров. А сейчас это была одна из царских резиденций.

Первоначально построенный для тайного мужа императрицы Елизаветы Петровны, Алексея Разумовского, он потом перешел по наследству к его брату, гетману Украины Кириллу Разумовскому, и далее – Григорию Потемкину. После смерти всесильного фаворита дворец одно время находился в распоряжении Кабинета его величества. Потом в нем жила сестра императора Александра I великая княгиня Екатерина Павловна со своим мужем, герцогом Георгом Ольденбургским.

А в 1817 году Александр I подарил дворец младшему брату, великому князю Николаю Павловичу. Будущий император поселился в нем со своей молодой женой, дочерью короля Пруссии. Как потом вспоминал Николай I, именно здесь он провел самые счастливые годы своей жизни.

Став императором, он переехал в Зимний дворец, но грандиозный пожар 17 декабря 1837 года, после которого Зимний превратился в обгорелую кирпичную коробку, заставил Николая снова на время перебраться в Аничков дворец. И лишь совсем недавно, после того как Зимний в рекордно короткое время был восстановлен, императорская семья выехала из Аничкова дворца.

Во время путешествия по Европе наследник русского престола, цесаревич Александр Николаевич, не только знакомился с достопримечательностями Старого света, но и подыскивал себе невесту. В Британии он закрутил интрижку с тогда совсем еще юной королевой Викторией. Дело дошло до того, что королева была готова выйти замуж за прекрасного русского принца. Но под нажимом своих министров она рассталась с Александром, оплакав это расставание в своем дневнике.

А цесаревич, наконец, выбрал себе невесту в Германии. Ею стала четырнадцатилетняя Гессен-Дармштадтская принцесса Максимилиана Вильгельмина Августа София Мария. Правда, мать Александра, императрица Александра Федоровна, неодобрительно отнеслась к выбору сына. Дело в том, что Гессен-Дармштадтский герцог Людвиг, скорее всего, не был отцом избранницы русского цесаревича. Герцог и герцогиня разошлись за два года до рождения принцессы Максимилианы. И, как считают историки, фактическим отцом ее был шталмейстер герцогини француз Луи де Гранси.

Но как ни странно, на сторону сына встал император Николай I. Злые языки поговаривали, что это произошло потому, что, дескать, «свояк свояка видит издалека». Бытует версия о том, что настоящим отцом Николая был не император Павел, а гоф-курьер Данила Бабкин, красавец и богатырь. Потому-то Николай ни телосложением, ни лицом не был похож на щуплого и курносого Павла. Дело дошло до того, что Павел в письме к своему другу Федору Растопчину рассуждал: «Александр и Константин – мои кровные дети. Прочие же? Бог весть!.. Мудрено, покончив с женщиной все общее в жизни, иметь от нее детей. В горячности моей я начертал манифест „О признании сына моего Николая незаконным“, но Безбородко умолил меня не оглашать его. Но все же Николая я мыслю отправить в Вюртемберг, к дядям, с глаз долой: гоф-курьерский ублюдок не должен быть в роли русского великого князя…»

Самое смешное, что и сам Павел, по всей видимости, был сыном не императора Петра III, а Сергея Салтыкова, любовника Екатерины II. А та, в свою очередь, не дочерью герцога Ангальт-Цербстского, а Ивана Бецкого. В общем, та еще семейка…

Но пока невеста находится еще у себя на родине и должна приехать в Петербург лишь к концу года. Дворцовое же ведомство готовит Аничков дворец к тому, чтобы он стал уютным семейным гнездышком для молодых супругов.

Обо всем этом думала Ольга Румянцева, шагая за присланным за ней лакеем. С собой она захватила небольшой саквояж с парфюмом и прочими мелочами, которые так любили и любят представительницы прекрасной половины рода человеческого.

Александра Федоровна с нетерпением ждала свою новую знакомую. Женщины вообще любопытны до чрезвычайности – вспомним, к примеру, миф о Пандоре, из-за любопытства которой на свете начались все несчастья. А то, что рассказала княгиня Одоевская, чрезвычайно заинтересовало императрицу. Часики на руке княгини привели в восторг Александру Федоровну, и она предвкушала услышать от новой знакомой занимательный рассказ о чудесах Нового Света.

Ольга поднялась по широкой мраморной лестнице. Ее проводили в один из кабинетов, где в мягком кресле сидела императрица и просматривала недавно купленные гравюры.

– Добрый день, ваше величество, – приветствовала ее Ольга.

– Добрый день… – Александра Федоровна на секунду задумалась, а потом, вспомнив имя своей гостьи, продолжила: – Ольга Валерьевна. Я рада, что вы посетили мое скромное жилище.

Ольга усмехнулась. «Скромное жилище» царской фамилии поражало красотой и роскошью и современников императрицы, и людей XXI века. Причем все было красиво и целесообразно, совсем не похоже на кричащую безвкусицу, которая была характерна для особняков олигархов и «новых русских».

– Ваше величество, – сказала Ольга, – я принесла кое-что с собой. Сейчас я вам все покажу. Думаю, что вас заинтересуют некоторые из принесенных мною вещей.

И она стала выкладывать из саквояжа на изящный туалетный столик маленькие флакончики-пробнички с духами, тушь для ресниц, тени, несколько пластиковых бутылочек с шампунями и гелями. При этом Ольга открывала бутылочки-флакончики и, давая понюхать их содержимое Александре Федоровне, рассказывала о том, как пользоваться тем или иным парфюмом.

В саквояже было также немного бижутерии, мелкие индийские безделушки, купленные в «лавке колониальных товаров» – так Ольга называла магазинчик, где торговали разными восточными сувенирами.

Глаза у императрицы разгорелись. Она с наслаждением вдыхала запах духов, любовалась колечками с камушками-«хамелеонами», менявшими цвет в зависимости от температуры тела, и восхищалась слониками, вырезанными из сандалового дерева, излучавшими волнующий аромат Востока.

– Ольга Валериевна, – сказала она, – я бы с радостью купила бы у вас все это. Скажите только – сколько это все будет стоить? У меня, к сожалению, нет сейчас денег, но вы скажите, и мой супруг в самое ближайшее время пришлет вам требуемую сумму…

Ольга только хотела сказать – пусть императрица считает все это подарком, как вдруг их беседу прервал неожиданно раздавшийся откуда-то от входа в кабинет насмешливый голос:

– Дорогая, даже в собственном дворце вы продолжаете тратить деньги мужа. Пора бы и остановиться…

Женщины обернулись. В нескольких шагах от них стоял сам император всероссийский Николай Павлович. Он улыбался, глядя на враз оробевших женщин. Первой пришла в себя Ольга. Она почтительно поклонилась императору.

– Ваше величество, – сказала она, – ваша августейшая супруга не нанесет непоправимого ущерба вашему достатку. Я была бы очень рада, если бы императрица приняла все это, – Ольга показала рукой на столик, уставленный вещичками из XXI века, – в качестве скромного сувенира как память о тех странах, из которых я недавно приехала.