Александр Михайловский – «Гроза» против «Барбароссы» (страница 10)
– А разве вы его еще не…? – заинтересованно спросил полковник Одинцов.
– Не до конца, Павел Павлович, – вздохнул доктор Михеев, – во-первых, с пространством у нас пока так ничего и не получилось, а во-вторых – и Ольга Александровна вам это подтвердит – мы пока еще чего-то недопонимаем в самой теории, и точки ложатся не на саму кривую, а рядом. То есть имеются какие-то нерегулярные воздействия на процесс, которые мы пока описать не можем… Вот как только мы поймем причины отклонений и научимся их заранее рассчитывать – возможно, тогда… – Доктор технических наук вздохнул и замолчал, прекратив дозволенные речи.
– Отлично, Александр Владимирович, – внешне безразлично произнес полковник Одинцов. Но в мозгу которого в этот момент поселилась историческая мысль, пробужденная к жизни последними словами доктора Михеева – своего рода моментальное озарение, возгоревшееся от случайно уроненной спички: он понял, как обвести вокруг пальца наших вечных оппонентов и организовать ту самую операцию прикрытия, о которой говорил Президент.
«Да, – подумал Одинцов, – именно так и никак иначе! Подбросить оппонентам и коллегам из Ленгли информацию об осуществленном пространственном прорыве на землеподобную планету. Нашей суеты по подготовке исследования прошлого не заметить они никак не смогут. Скрыть весь процесс подготовки целиком и полностью просто никак невозможно – слишком велик сам масштаб операции. Зато возможно увести их в сторону от цели и значительно уменьшить противодействие. Ведь сопротивление нашему союзу со Сталиным с их стороны будет бешеным до истерики. Прорыв на другие планеты таких эмоций вызывать не должен. В этом случае, скорее, начнется дипломатическая торговля с целью заставить нас поделиться секретом. Ведь известно, что сама суть американской экономики, поставившей мир на грань катастрофы, требует непрерывного расширения объемов единого рынка. Поскольку в масштабах планеты Земля единый рынок больше расширяться не может, то и американской экономике, как раз и основанной на этом расширении, грозит обвал. Если мы намекнем оппонентам, что знаем способ расширить рынок до масштабов Вселенной, то они сделают все, чтобы раздобыть этот секрет. Именно раздобыть, а не уничтожить… Ай да Одинцов, ай да сукин сын! Если все сделать правильно, то это будет величайшее в истории по масштабам кидалово бывшего мирового гегемона. Ничего, пусть побегают, засранцы, им полезно…»
Закончив свою мысль, Павел Павлович поднял голову и утвердительно кивнул – мол, хрен с вами, будет вам астрономия, если вы так уже ее хотите. Мы государство богатое, на хорошее дело нам денег никогда не жалко, чего бы там ни говорили всякие разные Навальные…
– Итак, – сказал Павел Павлович, обводя суровым взором своих подопечных, – последний и самый важный вопрос. Где будем проводить рекогносцировку на местности? Желательно так, чтобы при перемещении между разными временными зонами нам не пришлось переезжать с места на место.
– А что тут думать, Павел Павлович, – в тон Одинцову ответил доктор Михеев, – ведь Крым – наш! Самая подходящая точка – это авиабаза в Каче. Во-первых, охраняемый военный объект. Во-вторых, есть возможность прямого прибытия-убытия. В-третьих, имеется промышленная электросеть, и дизель-генератор понадобится только для подстраховки. В-четвертых, какая-никакая цивилизация имелась в Крыму на всем протяжении истории – от наших дней до четвертого века до нашей эры. Единственное, между прочим, подобное место на территории современной России. В-пятых, нет риска, что точка выхода окажется под толщей ледника или под слоем воды так называемого Евразийского океана. В-шестых…
– Я вас понял, Александр Владимирович, – прервал Михеева Одинцов, – а в – шестых, Крым – это территория России, и мы ни перед кем не обязаны отчитываться за то, что мы там делаем. И на этом закончим наш разговор… За вами – техническое обеспечение процесса. Ну а группу контакта и прочие меры безопасности позвольте мне взять на себя. Ибо меня тому специально учили – между прочим, вполне профессионально. Однако непосредственно по ходу процесса я никогда не откажусь выслушать ваше мнение, хотя следовать ему и не обязуюсь. Вот такой он из себя – военный демократический централизм. Все, товарищи, совещание окончено, до свиданья…
20 января 2017 года, 09:15, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.
Присутствуют:
Президент Российской Федерации В.В. Путин,
Вице-премьер Д.О. Рогозин,
Министр обороны С.К. Шойгу,
Главком ВДВ генерал-полковник В.А. Шаманов
Секретарь совета Безопасности России Д. Н. Козак.
Представитель Администрации Президента при ГНКЦ «Позитрон» П.П. Одинцов.
Аналитическая группа: капитан СВР А.П. Князев, и полковник ГРУ В.С. Омелин.
Люди, собравшиеся вокруг огромного круглого стола – кто в большей, кто в меньшей степени – почти физически ощущали, как ответственность за судьбу России давит на них свинцовым грузом. Предстояло совершить почти невероятное – дать старт операции, в которой примут участие десятки тысяч людей. И в то же время сохранить режим абсолютной секретности. И это при том, что по стране, подобно помойным крысам, шныряют тысячи представителей самых разномастных НКО, которые в любой момент готовы и мать родную продать за пачку зеленоватой бумаги с портретами заокеанских президентов.
А еще перед собравшимися в этой комнате в полный рост стоял вопрос финансирования планируемой операции. Сумма, требуемая для ее проведения, была огромной. Только что на свое место сел президент России, и в кратком вступительном слове заявил, что операции под шифром «Гроза плюс» – быть. Решение принято, и обратной дороги нет. Какой будет эта операция – чисто политической или с участием военного контингента – еще предстоит решить. Но в новой версии 1941 года вермахт в идеале не должен пересечь линию старой границы.
Главный вопрос начавшегося совещания касался использования в операции «Гроза плюс» частей постоянной готовности Российской армии и Военно-Морского Флота. С одной стороны, использование уже боеготовых частей и соединений сократит сроки подготовки операции и после ее завершения добавит вооруженным силам боевой мощи за счет получения опыта реальной войны. Сами немцы в свое время перед «Барбароссой» тоже «тренировались на кошках»: сначала на поляках, потом на датчанах, норвежцах, французах и англичанах, греках и югославах.
Когда Президент закончил говорить, министр обороны Шойгу посмотрел на него поверх очков и сказал, что на время проведения операции «Гроза плюс» совершенно нежелательно ослаблять обороноспособность России в частности, и ОДКБ и ШОС в общем.
В современном нам временном потоке известие о том, что русские «вступили в союз с дьяволом» (то есть со Сталиным) у многих зарубежных политиков вполне может снести крышу. До ракетно-ядерной войны, скорее всего, не дойдет – не тот повод, но многочисленные локальные пограничные конфликты вокруг Армении с Карабахом, Южной Осетии и Абхазии, Крыма, Новороссии, Приднестровья, Белоруссии, а также в Прибалтике, вполне могут возникнуть.
Надо помнить и о привычке главного оппонента воевать на чужой территории, чужими руками и за чужие деньги, причем сам дядя Сэм тут будет вроде бы и ни при чем. Белый Дом заявит, что, дескать, это азербайджанские, турецкие, грузинские, румынские, польские, прибалтийские и прочие «борцы за демократию» пошли крестовым походом на исчадие ада, вызванное из жуткого прошлого «Империей Зла». Для их вразумления как раз и понадобятся части постоянной готовности, которые в это время будут вразумлять вермахт и Адольфа Гитлера персонально. Кроме того, самое современное вооружение выпуска 2012–2017 годов, которым оснащены эти части и соединения постоянной готовности, против вермахта образца 1941 года просто избыточны. В то же время на складах и полях мобхранения имеется огромное количество техники и вооружения, устаревших для XXI века и не использующихся Российской армией, но вполне пригодных для того, чтобы раскатать гитлеровскую Германию в тончайший блин.
Шойгу взял со стола лист бумаги, надвинул очки на нос и стал читать:
– «На настоящий момент на полях мобхранения находится: танков Т-55 – 2800 единиц, Т-64 – 2000 единиц, Т-72 – 7500 единиц, Т-80 – 4000 единиц. Боевых машин пехоты и бронетранспортеров: БТР-80 – 4000 единиц, БРДМ-2 – 2000 единиц, БМП-1 – 6000 единиц, БМП-2 – 1500 единиц. Артиллерии: калибра 203 мм, самоходных установок «Пион» – 300 единиц, буксируемых установок Б-4М с тягачами МТ-Т – 40 единиц. Калибра 152 мм, самоходных установок 2С3 «Акация» – 1000 единиц, буксируемых пушек-гаубиц Д-20 с тягачами МТ-ЛБ – 1155 единиц. Калибра 122 мм: самоходных установок 2С1 «Гвоздика» – 1800 единиц, буксируемых установок Д-30 с автомашинами «Урал» – 4200 единиц. Противотанковая артиллерия представлена имеющимися в наличии 100 мм пушками МТ-12Р «Рапира», укомплектованными тягачами МТ-ЛБ в количестве 468 единиц. Минометы: самоходный 240 мм 2С4 «Тюльпан» – 410 единиц и буксируемый полковой 120 мм – 900 единиц. Реактивные системы залпового огня: 122мм РСЗО «Град» – 1700 единиц, 220 мм РСЗО «Ураган» – 900 единиц, 300 мм РСЗО «Смерч» – 106 единиц. Средства ПВО. Зенитная артиллерия представлена снятыми с вооружения зенитными самоходными установками «Шилка» в количестве около 500 единиц, и «Тунгуска» в количестве 250 единиц. Кроме того, имеется некоторое количество (данные уточняются) зенитных орудий, использовавшихся как средство поддержки пехоты: самоходных установок ЗСУ-57-2 калибра 57 мм и ее буксируемого варианта С-60, а также стационарной установки СУ-23-2, переделка которой в легкую ЗСУ возможна даже в кустарных условиях. Зенитные ракетные комплексы: ЗРК «Круг» – 220 единиц, ЗРК Куб – 400 единиц, ЗРК «Оса» – 400 единиц, кроме того, в резерве имеется 256 установок типа С-300ПТ/ПС/ПМУ, снятых с вооружения по причине их замены в войсках ПВО комплексом С-400 «Триумф». Вместе с зенитной самоходной артиллерией для сопровождения войск на марше и защиты пунктов постоянной дислокации можно использовать мобильные ЗРК «Стрела-1» на базе БРДМ-2 в количестве 200 единиц и ЗРК «Стрела-10» на базе МТЛБ в количестве 400 единиц».