Александр Михайловский – Год 1941 Священная война (страница 24)
- В любом, даже самом благополучном обществе, имеются пять процентов людей, недовольных своей властью, и к этому надо относиться как к неизбежному злу, - вместо Серегина ответила Бригитта Бергман. - У вас общество как раз благополучное, а потому на стороне врага выступает только ничтожное меньшинство. Главное, чтобы потом, при перемене политической линии, эти люди не могли поднять голову и заявить, что они жертвы ужасных сталинских репрессий и борцы против вашей тирании, а потому им положена компенсация и проявление всяческого потакания. Такое явление в нашем прошлом тоже имелось, и его последствия были крайне неблагоприятны для вашей страны.
- А что, - насторожился вождь, - эта перемена политической линии в Советском Союзе -она неизбежна или просто возможна?
- А вот это, товарищ Сталин, зависит уже только от вас, - ответил Серегин, прямо из воздуха доставая толстую потертую книгу с надписью на обложке: «История КПСС». - Вот, на досуге прочтите, кому вы после себя оставили страну, а также что эти люди сделали с вашей памятью и построенным вами советским государством. Пьяный бабуин вел бы себя деликатнее, чем ваши наследники и продолжатели. Я наделил вас Истинным Взглядом как раз для того, чтобы вы могли знать, кому верить полностью, кому частично, а кому верить нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах. Войну с германским фашизмом вы выиграли, хоть и с большими потерями, а вот в борьбе против зажравшегося коммунистического боярства потерпели сокрушительное поражение, ибо у гидры вместо одной отрубленной головы вырастало три новых, а иногда ваши удары и вовсе приходились по истинно преданным вам соратникам.
Сталин принял страшную книгу, как сапер берет в руки неразряженную мину, и осторожно положил ее на стол. Тот самый Истинный Взгляд говорил ему, просто кричал, что все это правда, правда и одна только правда. Сегодня на совещании он укусил только краешек отравленного пирога, а самая токсичная начинка у него еще впереди.
- Ви, товарищ Серегин, - от волнения сбившись на грузинский акцент, сказал вождь, - сейчас сделали мне воистину царский подарок, уже третий всего за несколько часов.
- Это не подарок, - строго произнес Артанский князь, - а остро необходимое рабочее пособие. А сейчас давайте вернемся к обстановке на фронте. Еще одним фактором, благоприятствующим немецкому наступлению, является погода. Лето сорок первого года выдалось чрезвычайно жарким и засушливым, из-за чего вражеские войска получили возможность двигаться даже по тем местам, которые на наших картах помечены как непроходимые. У нас есть возможность изменить это положение и, разверзнув небесные хляби, заставить германские танки на две-три недели влипнуть в сплошную грязь, когда двигаться можно только по узким мощеным дорогам...
- Как мы понимаем, - немного успокоившись, сказал советский вождь, - этой возможностью является присутствующая здесь товарищ Анастасия?
- Вы все правильно понимаете, товарищ Сталин, - сказал Серегин. - Настасья, проведи пожалуйста небольшую демонстрацию своих талантов. Только не надо обрушивать на Москву ни тайфуна, ни урагана, обыкновенного грибного дождя будет достаточно.
Анастасия, сделала шаг вперед и, привстав на цыпочки, развела в стороны руки и застыла с широко открытыми глазами в этой напряженной позе. Некоторое время ничего не происходило, потом в верхушках деревьев за окнами завыл разгоняющийся ветер, хлопнула неплотно прикрытая форточка, и на землю обрушился внезапный летний ливень.
- Ой, Сергей Сергеевич, - сказала Анастасия, опуская руки, - кажется, я немного перестаралась...
- Ничего страшного, - успокоил ее советский вождь, - небольшой дождь Москве не повредит, зато теперь я полностью уверен, что вы и в самом деле можете разверзнуть на немцев небесные хляби. А сейчас я хотел бы задать еще один вопрос. Под вашим Истинным Взглядом нам видно, что товарищ Половцев имеет какую-то особенность, которая отсутствует у всех остальных, даже у вас товарищ Серегин, и нам хотелось бы знать, что это такое и с чем его едят.
- Товарищ Половцев - единственный из присутствующих тут является уроженцем не одного из миров Основного Потока, а искусственного мира, образовавшегося из-за вмешательства Высших Сил в ход естественной истории в канун Великой Октябрьской Революции, - ответил Артан-ский князь. - Там эта революция тоже произошла, но только на три недели раньше и мирным путем, потому что за спиной у партии большевиков встала неумолимая внешняя вооруженная сила, предварительно разгромившая германцев в битве при Моонзунде. Как и я сам, классические Старшие Братья, проникшие в тот мир в достаточно большом количестве, были хорошо вооружены, безжалостны и брутальны, а потому, испугавшись их дальнейших действий, господин Керенский сам передал власть в руки товарища Сталина. Вот так они и жили: почетный Рижский мир, заключенный после разгрома восьмой германской армии и подавление сепаратизма окраин, но никакой Гражданской войны, за исключением быстро ликвидированных отдельных эксцессов...
- Так вот значит как, - хмыкнул Сталин. - Ну что же, когда будет время, мы с товарищем Половцевым побеседуем на отвлеченные темы марксизма-ленинизма.
- Коммунистическая теория у нас, товарищ Сталин, называется ленинизмом-сталинизмом, -сказал полковник Половцев, - а товарищи Маркс с Энгельсом из-за множества ошибочных предположений были отодвинуты товарищем Лениным на позиции предшественников, не имеющих прямого влияния на теоретические построения.
- Есть мнение, что этот вопрос нужно тщательно обдумать, - сказал советский вождь. - Что-нибудь еще, товарищи?
Серегин немного подумал и сказал:
- Во-первых, товарищ Сталин, нам необходимо заключить официальный договор о военном союзе между Великой Артанией в моем лице, и Союзом Советских Социалистических Республик в лице Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина. Подготовленный текст такого договора в двух экземплярах у нас при себе имеется. Без такой бумаги у нас будут не совместные действия, а черт знает что и сбоку бантик. Во-вторых, мне требуется ваш таранный мандат, вроде того, что товарищ Ленин выдал на борьбу с калединщиной-корниловщиной. Я должен иметь возможность подчинять себе советских бойцов и командиров, находящихся сейчас за линией фронта, а также в отдельных случаях, когда это необходимо, требовать содействия от командующих армиями и фронтами. В-третьих, некоторое время спустя я приведу к вам сюда одного советского генерала, которого надо будет утвердить командующим зафронтовым соединением Красной Армии армейского или даже фронтового масштаба, составленного из бойцов и командиров, оказавшихся в окружении или освобожденных из германского плена. Эти люди, уже полной ложкой хлебнувшие истинного арийского гостеприимства, стали лютыми врагами германскому фашизму, и при правильном с ними обращении могут стать очень тяжелой гирей на весах будущей победы.
Верховный внимательно посмотрел на Артанского князя и кивнул.
- Хорошо, товарищ Серегин, - сказал он, - давайте сюда ваш договор, я его прочту, и если он никак не ущемляет интересы Советского Союза, сразу же подпишу.
- Вот, - сказал Серегин, передавая Сталину два листа бумаги, - договор крайне простой. Пункт первый: борьба против общего врага, кто бы им ни оказался. Пункт второй: взаимное невмешательство во внутренние дела. Пункт третий: раздел будущей добычи. Пункт четвертый: все вопросы, не обговоренные этим договором, решаются мною и вами при взаимном согласии и оформляются в качестве неотъемлемых приложений. И все.
- Да, товарищ Серегин, - хмыкнул Сталин, - лаконизм - брат таланта, его лучший товарищ и друг.
Затем он взял со стола паркеровскую, ручку, подписал оба экземпляра, а также выписал запрошенный Артанским князем мандат-вездеход.
- И вот еще что, товарищ Сталин, - сказала Бригитта Бергман, - возьмите и мой «портрет». Если у вас появится сомнительный случай, для разрешения которого окажется недостаточно даже Истинного Взгляда, я всегда буду рада оказать вам помощь.
- Товарищ Бергман - не только работник госбезопасности с многолетним стажем, но и высокоранговый маг Истины, - сказал Артанский князь. - Сомнительные и неоднозначные случаи -это как раз ее прерогатива.
Верховный перевел недоверчивый взгляд с Серегина на Бригитту Бергман, но, не увидев Истинным Взглядом никакой лжи, только развел руками.
- Да, товарищ Бергман, никогда бы не подумал, - сказал он, - такая молодая женщина и многолетний опыт работы в органах?
- На самом деле мне недавно исполнилось шестьдесят девять лет, - ответила главная осо-бистка Серегина, - и из них более сорока я отдала службе в министерстве государственной безопасности. Принимая к себе в ряды несчастную пенсионерку, товарищ Серегин даровал мне новое, молодое и здоровое тело, и это было частью моего служебного контракта.
- Кстати, товарищ Серегин, - сказал Сталин, быстро меняя тему разговора, - мы тут подумали о том, что в должности командующего Западным фронтом маршала Тимошенко необходимо заменить на генерала армии Жукова. Но при этом у нас еще остались сомнения, а время дорого.
- Не сомневайтесь, товарищ Сталин, - ответил Артанский князь, - и делайте это немедленно. Жуков на Западном фронте будет вполне к месту, а дражайшего маршала по прозвищу «Тридцать Три Несчастья» лучше всего засунуть куда-нибудь поглубже в тыл - например, командовать Анадырским военным округом. И никогда не позволяйте этому человеку приближаться к фронту ближе, чем на тысячу километров, ибо это совсем не его призвание. А сейчас позвольте нам вас оставить, ибо и мы и вы люди занятые, у которых впереди еще много дел. Если возникнет необходимость, немедленно выходите на связь со мной или Бригиттой Бергман. На сем желаю вам всего наилучшего.