Александр Михайловский – Большая игра без правил (страница 8)
А мы с Натали (вопрос о ее переводе из Дворцовой полиции в ГУГБ уже фактически решен) будем изображать богатую супружескую пару. Наше дело – координировать процесс ликвидации, а также быть тайными посредниками между исполнителями, в роли которых могут выступать и криминальные элементы. Правильно приложив голову и деньги, можно добиться того, чтобы процесс ликвидации нехороших людей весело и ненавязчиво протекал на основе самообслуживания. Пусть они, введенные в заблуждение, сами истребляют друг друга. А мы будем всем этим управлять. Но это уже высший пилотаж.
Утром, надев на себя цивильный костюм и мягкую шляпу, я вышел из ворот Новой Голландии и по Конногвардейскому бульвару пошел в сторону Александровского сада. Погода была пасмурная, ночью прошел мелкий дождик и сейчас в воздухе витал сырой запах надвигающейся осени.
Вот уже больше полугода мы находимся в начале ХХ века, а я все никак не могу привыкнуть к специфическому амбре здешних городов, в котором главную роль вместо выхлопных газов играют размокшие сейчас под дождем конские «яблоки», которые не успевают убирать дворники, и отчасти прелые листья, опавшие со столетних деревьев. Тихое патриархальное время, которому еще только предстоит стать тем самым громыхающим и ревущим ХХ веком, который мы все знаем…
С Натали мы встретились на углу Вознесенского и Адмиралтейского проспектов, немного полюбовались на Исаакиевский собор, потом вошли в Александровский сад и по его дорожкам под ручку, не спеша, прогулочным шагом, пошли в сторону Зимнего дворца. Народу в это сырое и холодное утро понедельника было немного – можно сказать, что весь сад был в нашем полном распоряжении.
Мы шли, и мокрые деревья роняли на нас последние задержавшиеся на сучьях капли воды. Мокрая земля пахла грибами и прелыми листьями. То, что со стороны выглядело как невинное воркование влюбленных, на самом деле было предельно жесткой постановкой задачи.
Первым делом я сказал моей милой, что вопрос с ее переводом в ГУГБ решен положительно, и даже, более того, нас и дальше будут посылать на задания вдвоем, ибо у нас неплохо получается изображать супружескую пару, коей мы в ближайшем будущем и станем. В этом деле начальство нас только приветствует. Самое главное, чтобы мы всегда возвращались из наших экспедиций живыми и здоровыми, а не как в прошлый раз…
– Милый, – нежно проворковала Натали, – если бы там, в Баку, я была с тобой, то эти бы дашнаки живыми от меня не ушли бы, и ты тоже остался бы цел и невредим.
– Аминь, – ответил ей я. – На самом деле мы все там слегка замешкались, потому что не приняли этих бандитов всерьез. Это послужит нам уроком, что не стоит недооценивать врага. Парни, которые всегда метко стреляют первыми, потом обычно и пишут мемуары.
– Да, – кокетливо сказала Натали, – надеюсь, что когда-нибудь ты напишешь очень интересные мемуары. Мне уже сейчас хочется их почитать.
– Ты будешь первой, кому я их покажу, – ответил я, и в том момент мы вышли из Александровского сада, и перед нами открылся простор Дворцовой площади с возвышающимся в ее центре Александрийским столпом.
– Вот, – шутливо сказал я, кивком указывая на это сооружение, – христианству почти две тысячи лет, а на главной площади главной христианской страны преспокойно стоит языческий символ плодородия, олицетворяющий тот орган, которым мужчины делают детей. Во как!
– Неужели? – Натали слегка смутилась и прикрыла рот ладошкой. – Да как такое возможно?
– Как видишь, возможно, – кивнул я, любуясь на исторический вид Зимнего дворца, – человечество не переделать никакими идеями и социальными экспериментами. По сути, оно до сих пор сидит у костра в пещерах, кутаясь в шкуры. Только игрушки у мальчиков стали больше и дороже.
Натали вслед за мной посмотрела в сторону Зимнего дворца и вздрогнула.
– Милый, – сказала она, – ты мне так не сказал, куда, собственно, мы идем?
– Разве? – деланно удивился я. – Так вот же, мы почти пришли. В силу моей профессиональной деятельности и положения у меня имеются многочисленные знакомства, в том числе и в высоких кругах Империи. Среди них всего двое имеют право отдавать мне приказы. Нашего с тобой непосредственного начальника – главу ГУГБ тайного советника Тамбовцева, по прозвищу «Дед» – ты уже знаешь. А сейчас мы идем ко второму, который самый главный. Он хочет не только лично проинструктировать нас перед ответственным заданием, но и посмотреть на ту, что сумела завоевать мое сердце.
– Ой, что же ты мне раньше об этом не сказал? – растеряно произнесла Натали. – Ведь я одета по-простому…
Уж кто-кто, а она прекрасно знала, кто может отдавать приказы главе ГУГБ, и была растерянна от того, что ей предстояло встретиться с самим императором Михаилом.
– Это неофициальная аудиенция, – попытался я успокоить любимую, – и потом, особых правил для приглашенных на нее не существует, ну, кроме одного. В частном порядке император Михаил принимает кого хочет, где хочет и как хочет. Так что мы с тобой идем как раз по такому частному приглашению, и нас тобой, минуя дворцовую бюрократию, проведут прямо к императору. Людей, удостоившихся такой чести, вообще немного, и ты теперь можешь гордиться, что вошла в их число. Это тебе понятно?
– Понятно, милый, – кивнула Натали, – я знала, что ты у меня птица высокого полета, и горжусь этим.
– Очень хорошо, – сказал я, – теперь соберись, сделай вид, что тебе по колено не только какое-то там море, но и целые океаны, и давай, шагом марш, не оглядываясь…
И мы пошли.
Мы подошли к боковому (Салтыковскому) подъезду Зимнего дворца, которым пользуются лишь особо доверенные царю лица. Там нас встретил флигель-адъютант императора, чтобы провести в рабочий кабинет царя. Он шепнул что-то камер-фурьеру, и тот, с любопытством посмотрев на нас, захлопнул свой журнал, куда должен был записывать всех, кто удостоился императорской аудиенции. Должен был, но не записал.
Хоть Натали и служила в Дворцовой полиции, в Зимнем дворце ей бывать пока не приходилось. После убийства Николая II и попытки гвардейского переворота теперь Зимний дворец охраняли моряки Гвардейского флотского экипажа и лихие ветераны – дворцовые гренадеры. Но в самое ближайшее время их сменят прославленные в боях морпехи-тихоокеанцы, чье гвардейское звание XXI века император Михаил приравнял к российской гвардии ХХ века.
Флигель-адъютант царя провел нас на второй этаж, где располагалась хорошо знакомая мне Готическая библиотека. Как то, разоткровенничавшись, Михаил рассказал мне, что сначала пытался обосноваться в рабочем кабинете брата. Но ему там было ужасно неуютно, словно призрак убиенного императора незримо присутствовал где-то рядом. Кстати, то же самое чувствовала и слегка повредившаяся умом несчастная Аликс, которой казалось, что ее покойный муж просто куда-то вышел и вот-вот вернется. Поговаривали и о призраке императора, который тихо бродит по коридорам Зимнего дворца, а в его пустом кабинете по ночам иногда горит свет.
Тогда я предположил, что это действует тень, которую на местные события отбрасывает наш не измененный вмешательством мир. Там по Зимнему дворцу действительно гуляет живой император Николай Александрович, генерал Ноги ведет потомков богини Аматерасу на первый штурм Порт-Артура, который будет стоить японской армии двадцати тысяч солдат и офицеров. А вторая Тихоокеанская эскадра еще не отправилась с Балтики в свой последний путь к Цусиме, и пижон Рожественский еще хорохорится на петербургских балах…
Вот для того чтобы не попадать под мрачную и унылую тень тех событий, я и предложил императору Михаилу дистанцироваться от тех мест, которые любил посещать его брат, и постараться максимально развести ветки истории, чтобы пропала падающая на нас тень ТОГО мира. Все это звучит фантасмагорично, но, наверное, в этом что-то есть. Ведь вся та мистика, которой народ пичкали в наше время, наверняка тоже на чем-то основана. Тут, кстати, есть свои местные гуру, ничуть не хуже наших, доморощенных. И хоть мать русской мистики и оккультизма Елена Блаватская скончалась в Лондоне еще в 1891 году, у нее предостаточно учеников и последователей. И сейчас они рвут друг у друга из рук ее осиротевшее знамя. Ими на полном серьезе занимается ГУГБ, пытаясь из всей той белиберды, которой пичкают умы доверчивых людей многочисленные мошенники, шарлатаны, иностранные шпионы и просто сумасшедшие, выделить редкие зерна истины. Оставить без присмотра всю эту шоблу, вхожую в великосветские салоны, тоже было весьма опасно. Ведь там один агент влияния сидит на другом. Кое-что у нашего Деда получается, но при этом в либеральной прессе стоит такой визг, словно кабанчика режут.
Каким-то боком наше новое задание, по поводу которого меня вызвал к себе вполне серьезно относящийся ко всем подобным делам император Михаил, должно касаться и этой интересной темы. Ведь Америка, в которую мы должны отправиться вместе с Натали, максимально удалена от эпицентра событий на Тихом океане, и в столице Российской империи и там еще царит старый мир, не претерпевший особых изменений.