Александр Михайловский – Алый флаг Аквилонии. Железные люди (страница 24)

- Товарищ младший прогрессор, наблюдаем на галерах повсеместный бунт гребцов! Ну прямо натуральное восстание Спартака!

Впрочем, что галеры потеряли ход и беспомощно дрейфуют, разбросав по воде весла, Сергею-младшему было видно и без дополнительных подсказок. Он обернулся и сказал одной из своих жен:

- Паис, беги на шканцы к Раймондо Дамиано и сообщи ему, чтобы ложился в дрейф и спускал шлюпки. Первое и второе мы уже съели, от обеда остался только десерт.

Бесшумно ступая мокасинами, девушка вихрем унеслась выполнять поручение, и когда она достигла своей цели, синьориты-маринайо на мачтах начали убирать паруса. Впрочем, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прежде, чем все было сделано так, как надо, прошло не меньше сорока минут, ибо по инерции «Медузу» пронесло почти на милю дальше лежащих в дрейфе галер, из-за чего ей пришлось делать поворот и резаться галсами против ветра. Все это время гребцы на галерах отчаянно пытались освободиться, но это оказалось не таким простым делом, как писали в исторических книгах. Пираты категорически не доверяли механическим замкам (или в их время просто не умели их делать), а потому, чтобы освободить гребцов от цепей (например, во время длительной стоянки в порту), требовалось звать на гребную палубу сурового кузнеца с переносным горном.

Пока «Медуза» совершала все эти маневры, на баке между младшим прогрессором и каперангом Толбузи-ным состоялся серьезный разговор, при котором присутствовали все командиры подразделений, за исключение синьора Дамиано, занимавшегося в тот момент маневрами.

- Ну вот и все, Никифор Васильевич, - сказал Сергей-младший, - как я вам и обещал, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Не помогли противнику его численное превосходство и хитрая тактика атаковать парусные корабли со стороны носовой части, чтобы, избегая бортовых залпов, как можно скорее войти в мертвую зону и сцепиться в абордаже. С этой стороны мы как раз оказались зубастее всего, а потому бой и закончился так быстро.

- А если бы они напали на вас со стороны кормы? - спросил каперанг Толбузин.

- В таком случае, - ответил младший прогрессор, - им пришлось бы за нами гнаться при самом минимальном преимуществе в скорости, а наши снайперы и пулеметчики все это время пили бы у них кровь. Кроме того, в трюме у нас имеется еще один разобранный крупнокалиберный пулемет пехотного типа, и под его огнем пиратам пришлось бы провести не пять минут, а около часа. В итоге результат был бы тем же самым, только при чуть большем расходе боеприпасов. Как я вам говорил, пулемет как раз для таких ситуаций и придуман, когда численно превосходящий противник собирается компактными группами на некотором удалении от твоих позиций. Но тут речь сейчас о другом: что нам со всем этим теперь делать?

- Я вас не понимаю, Сергей Васильевич, - удивился Толбузин, - вы победили, и теперь, как вы уже сказали, осталось только съесть десерт - то есть забрать трофеи. Наверняка перед тем, как Господь перебросил этих разбойников сюда, они успели дочиста ограбить какой-нибудь небольшой французский или итальянский городок. Наверняка трюмы этих галер битком набиты награбленными ценностями, а также захваченными в плен мастеровыми, юными девственницами и мальчиками, из которых потом можно сделать евнухов для гаремов.

- Вот именно что трофеи, - вздохнул Сергей-младший. - И главные наши трофеи заключаются совсем не в злате-серебре, которые не имеют тут никакого хождения, не в мальчиках с девственницами, и даже не в мастеровых, которых мы, конечно, примем и постараемся употребить по назначению. Мастеровых пристроим к работе, из мальчиков вырастим настоящих мужчин, а девственниц выдадим замуж за хороших людей. И не девственниц, кстати, тоже. Главный наш трофей совсем другой. Если я правильно помню теорию, то вот там на каждой галере по шестьдесят пар весел, и на каждом весле - по три гребца. Итого на круг получается тысяча сильных телом и духом физически крепких здоровых мужчин, ибо слабые на передок давно бы приняли ислам, а слабосильные не вынесли бы этой каторги больше месяца. Взять их к себе на борт мы не можем, ибо места у нас на сто, максимум на двести человек, отпускать нам их тоже некуда, так как кругом сплошная дикость, в которой способны выжить немногие. Вы можете себе представить, чтобы я собрал всех этих людей и сказал бы им: «Господа, а теперь идите на все четыре стороны, потому что вы нам не нужны»?

- Нет, - ответил каперанг Толбузин, - такого я представить не могу, не тот вы человек.

- Вот именно, не тот, - хмыкнул Сергей-младший. - А теперь, Никифор Васильевич, скажите, что из всего этого следует?

- Не знаю, Сергей Васильевич, - пожал тот плечами. - Первое, что приходит в мою голову, это то, что надо высадить этих людей на берег, указав им сухопутную дорогу в вашу Аквилонию.

- Не дойдут, - отрезал младший прогрессор. - В течение первых трех суток группа утратит целостность единого отряда и распадется на враждующие банды, которые займутся грабежом местного населения, а в итоге не переживут первой же зимы. Нет, нам такого не надо, совсем не за тем Посредник предавал этих людей в наши руки. А потому мы пойдем совсем другим путем. Главным трофеем этого боя я объявляю сами галеры со всем их содержимым, но гребцы на них должны быть не бессловесными рабами, а нашими товарищами, добровольно налегающими на весла, как это принято в Аквилонии. Но, помимо гребцов, галерам нужны командиры. В этот ранг я собираюсь произвести ваших лейтенантов Балашова и Касаткина, а также мичмана Некрасова. Других подходящих командиров для этих кораблей у меня нет. И в тоже время вы сами, Никифор Васильевич, моим решением производитесь в должность командующего отрядом кораблей с временным чином контр-адмирала. Штаб свой будете держать на «Медузе», которая становится вашим флагманским кораблем.

- А вы сами, Сергей Васильевич, как же? - спросил Толбузин.

- А я сохраню за собой общее политическое руководство экспедицией, отдав все морские и военные дела специалистам, - ответил тот. - В качестве усиления я переведу на каждую из галер по одному офицеру-практиканту из бывших летчиков и одному взводу морской пехоты вместе вашими прикомандированными людьми, из которых вы и будете формировать палубные команды, а вашим заместителем по десантно-абордажной части становится капитан Гаврилов. В общих чертах пока так, а дальше будет видно. Самое главное - благополучно привести наш отряд в Аквилонию, на чем моя миссия будет закончена, а ваша карьера в нашем обществе получит заслуженное продолжение.

- А вы, Сергей Васильевич, быстры умом и решительны, аки Петр Великий, - усмехнулся новоиспеченный аквилонский контр-адмирал. - Не успел отгреметь бой, а у вас уже готов план будущих действий почитай на месяц вперед, а может быть, и на всю жизнь.

- А я, Никифор Васильевич, просто думаю о том, как в подобном случае поступили бы Сергей Петрович с Андреем Викторовичем, и делаю точно так же, - ответил младший прогрессор. - Пока, как видите, у меня кое-что получается. Главное, что надо иметь в виду, это то, с какой целью Посредник выставил на нашем пути эти три галеры: только ли для того, чтобы мы развлекли себя стрельбой по плавающим мишеням или Он имел в виду нечто большее, чем банальное боевое слаживание нашей роты морской пехоты. Действовать в таких случаях всегда положено по максимуму, не ограничиваясь полумерами и не боясь предстоящих трудностей, ибо только через них приходит настоящий успех.

- А вот это - золотые слова, Сергей Васильевич! - воскликнул Толбузин. - Помнить эту истину не мешало бы каждому порядочному офицеру, и не только офицеру, но и государю.

- Вы, Никифор Васильевич, не делайте мне комплиментов, а лучше скажите, из какого времени, по вашему мнению, могли попасть сюда эти галеры и каков предполагаемый национальный состав их гребных команд? -спросил Сергей-младший.

- Могу предположить, - сказал тот, - что это шестнадцатый век, первая половина семнадцатого. В более позднее время магометанские пираты хоть и свирепствовали в море, но набегов на побережье уже не учиняли, ибо к тому времени европейские государства, в первую очередь Франция, уже достаточно усилились и могли дать отпор поползновениям на своей территории. Национальный, как вы выразились, состав гребных команд может быть самый разнообразный. В первую очередь это моряки с захваченных французских, испанских, итальянских и даже британских кораблей; потом, там могут быть жители местностей подвергшихся разграблениям, черные рабы из Африки, и даже наши с вами соотечественники, захваченные во время татарских набегов, а также христианские жители Валахии, Польши и Балкан. Я знаю об этом не понаслышке, ибо в конце царствования Петра Великого имение моих дальних родственников, расположенное под Пензой, подверглось набегу и разорению со стороны татарских разбойников. В тот раз со всей округи в плен увели более трех тысяч мужиков с семьями, и столько же народу было убито за непокорство или потому, что они не выдержали бы дальнего пути. Поелику мы, русские, весьма свободолюбивы и склонны к побегам из плена, то и продавать таких рабов старались подальше от Родины, откуда до России попросту не добраться.