Александр Михайловский – Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ] (страница 45)

- Что есть, то есть, - хмыкнул главный военный вождь, - наблюдал я вчера выступление этой особы перед будущими подопечными. Ну чисто Ленин на броневике, и эффект очень похожий. Думаю, после утряски структуры и выявления актива все у этого контингента будет хорошо, потому что он в надежных руках. Потом часть женщин по мере выхода замуж перейдут к другим составным частям нашего общества, в результате чего численная диспропорция выровняется хоть немного.

- Не забывайте, товарищи, - сказал Верховный шаман Петрович, - что даже если Посредник не будет подкидывать нам очередных сюрпризов подобного рода, осенью будет большая ярмарка, на которую нам потащат вдов и сирот с половины Европы, после чего наше население опять вырастет, пусть и не таким катастрофическим образом, как сейчас. Поэтому даже в свете открывшихся сегодня возможностей расслабляться для нас совершенно преждевременно. Еще ничего не закончилось, и нам, возможно, еще не один раз придется делать сверхусилие, чтобы перепрыгнуть разверзнувшуюся перед нами пропасть.

- Да мы, собственно, об этом и не забываем, - сказала леди Ляля, - а потому всегда готовы прыгать через внезапно возникшие препятствия - хоть в длину, хоть в высоту, хоть в ширину. Но сейчас я хотела бы сказать вещь, которая, скорее всего, будет для вас неожиданной. Перед самым советом ко мне подошла Барбара и сказала, что банкирши-плантаторши, которых мы пустили по Пути Искупления и забыли об этих особах, после инъекций югоросской сывороткой номер один неожиданно начали молодеть, причем буквально на глазах. Барбара сначала просто не узнала своих старых знакомых. Интересно, что по этому вопросу может сказать кандидат медицинских наук товарищ Легкое, ведь это он принял решение обработать этим препаратом проходящих Путь Искупления...

- Я, товарищ Грубина, - ответил подполковник Легкое, - следовал тому правилу, что обработке этой прямо-таки чудодейственной сывороткой подлежат все военнослужащие первой линии и ополченцы, а также люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом, где можно получить травму. Ведь по вашему же закону, который я всемерно одобряю, люди, проходящие по Пути Искупления, делают что прикажут и спят где положат, а все прочее, в том числе и медицинское обеспечение, получают на общих основаниях.

- Да вас, Алексей Никифорович, никто и не обвиняет, - сказал Верховный шаман, - сейчас надо разобраться с неожиданным результатом. Ведь, насколько я понимаю, про омолаживающий эффект в инструкции к препарату не было сказано ни полслова.

- Там было написано, - морща лоб, сказал руководитель всей аквилонской медицины, - что по-еле полного курса инъекций организм приходит в состояние, соответствующее генетическому оптимуму для его возраста. И только теперь мне становится понятно, что с этим самым генетическим оптимумом современной мне науке было далеко не все ясно.

- Генетический оптимум для хуманса - это двести ваших лет полноценной жизни, - сказала матрона светлых госпожа Мирал. - Для эйджел - примерно в три раза больше. Просто наши организмы так изменены Древним, что сами поддерживают в себя в таком состоянии, а вы, хумансы, так не умеете, а потому изнашиваетесь задолго до естественного срока.

- Так, - сказал Сергей Петрович, - а теперь мне хотелось бы послушать Никифора Васильевича. Ведь он, с одной стороны, военнослужащий, а с другой, далеко не юноша, и должен заметить изменения в своем организме.

- Сказать честно, - хмыкнул адмирал Толбузин, - есть у меня такое чувство, что я сбросил с плеч как минимум пятнадцать лет, а может, и поболее. Бегаю и на ванты карабкаюсь, как в лейтенантские свои годы. А уж как этим обстоятельством оказалась довольна мадам Агнесса, мне даже не передать... Интересно, что чувствуют Андрей Викторович и господин Гай Юний, что тоже далеко не вьюноши?

- Я хорошо, - сказал Гай Юний, - мой Сагари доволен, другой жена тоже. Скоро в семья Брут быть пополнений. Сила тоже добавился, но это не так заметно, потому что центурион без сила -не центурион.

- Я тоже ничего особенного не замечаю, - пожал плечами главный военный вождь, - но я и помоложе Никифора Васильевича, и в тонусе себя старался держать постоянно, особенно тут, в Каменном веке. Но, как мне кажется, нам следует принять эту информацию к сведению и заканчивать с бесполезной говорильней, ибо результат налицо, а по какой причине так получилось, нам нихрена не ясно, и обсуждать это можно хоть до посинения.

- Ты не совсем прав, Андрей, - сказал верховный шаман. - В нашем обществе имеются люди в возрасте, которые не стоят в первой линии и не занимаются физическим трудом, а потому не получали инъекции югоросской сывороткой. В первую очередь я имею в виду деда Антона, Витальевну, Алексея Михайловича Гернгросса, отца Бонифация и самого товарища Легкова. Ну вы меня поняли. Приведение организмов этих ценных для нас людей к генетическому оптимуму я считаю первоочередной задачей, ибо утрата любого из них, независимо от причины, будет для нашего общества невосполнимой.

- Добавь в этот список себя самого, ведь ты тоже не проходил обработки, и мы проголосуем за это постановление единогласно, - сказал Андрей Викторович. - И вообще через эту процедуру следовало бы пропустить весь наш руководящий состав, включая экипажи самолетов, учителей и старших жен, ибо эти люди есть становой хребет нашего общества.

- Хорошо, - кивнул Сергей Петрович, - пусть будет так. Ставлю вопрос на голосование в окончательной редакции, внесенной Андреем. Кто за? Кто против? Кто воздержался? Принято единогласно!

Сегодня ровно десять дней с того момента, как началось мое приключение. Я уже привыкла к тому, что теперь я не бедная изгнанница, а одна из князей этого быстрорастущего народа, и уже не замечаю веса длинного ножа, оттягивающего мой пояс. Мои люди привыкли ко мне. Теперь их не удивляет, что руководить ими поставили женщину, а не одного из мужчин. В этом странном государстве люди делятся на женщин и мужчин только когда удаляются в супружескую спальню, а вне этого каждый терпеливо трудится на том месте, куда его назначили ради общего блага. Помимо леди Сагари, занимающейся всеми хозяйственными делами римского отряда, я свела знакомство с леди Гвендаллион, леди Агнессой, леди Лизой, леди Лялей и главной матроной этого народа Мариной дочерью Виталия. Каждая из них без единого стона тянет воз на своем месте, а значит, и мне Господь велел делать то же самое.

Моя власть держится не только на мече моего помощника Арно де Ланвенжена (тот крайне редко прибегает к мерам устрашения), но и на Божьем Слове, что несет людям падре Бонифаций, а также моей неустанной заботе об этих людях. Наш палаточный лагерь - это образчик чистоты и порядка, палатки, как это принято в римских легионах, выстроены ровными рядами, а дорожки между ними аккуратно посыпаны песком. При этом я лично слежу за тем, чтобы назначенные готовить еду на всех добросовестно относились к своим обязанностям. Мы все - и мужчины, и женщины, и немногочисленные супружеские пары - в буквальном смысле строим свое будущее. Там, где нам назначено жить, совсем недавно шумел дикий лес, а сейчас там бурно кипит строительство, и, как обещает нам князь Сергий, до наступления холодов там уже будут стоять большие теплые дома, жить в которых предназначено нам самим.

Первыми, еще до нас, там поработали странные мускулистые существа женского рода под названием горхи: они с помощь ручных режущих инструментов чудесным образом свалили на предназначенных к застройке участках все деревья, от чего в лесу образовались три длинных и прямых улицы (в Аквилонии, как и в Риме, тоже любят все прямое и ровное, а когда видят кривизну, то сильно ругаются и требуют переделать). При этом наши мужчины под руководством бригадиров из легионеров длинными палками помогали деревьям падать в нужном направлении, а не на чью-то голову. Все это не заняло много времени: этот чудесный инструмент перерезал сосну в один обхват быстрее, чем я ломаю в пальцах сухую былинку. Вжик - и все. Я видела то место дерева, по которому прошел разрез, и проводила по нему рукой. Оно такое гладкое, что этого невозможно было бы добиться никакой полировкой. Арно де Ланвенжен передал мне слова князя Сергия, что если дерево таким образом срезать, но оставить стоять на пне, то оно может прирасти обратно, ибо повреждения при разрезе самые минимальные.

Потом эти же существа, горхи, отсекали у поваленных деревьев ветви и вершины, разделяя получившиеся стволы на равные куски, а специально назначенные люди грузили образовавшиеся бревна на тележки, запряженные ослами, быками и верблюдами, и увозили туда, где их механическими пилами разделят на доски. Я была в том месте (новая пилорама), где машина, воющая, будто голодный дракон, одно за другим глотает бревна, выплевывая с другого конца стопки досок. Оставшиеся ненужные части дерева наши женщины оттаскивали подальше - нам было позволено пускать их на дрова, в том числе и для приготовления пищи.

Когда эта работа была сделана, те же самые горхини расчертили своим инструментом землю на месте будущих домов на квадраты, перерезая корни деревьев, а каждый пень дополнительно разрезали на четыре части, после чего ушли работать в другом месте. Наши мужчины под руководством бригадиров-легионеров при помощи рычагов и бранных слов принялись корчевать то, что находится в земле, а женщины деревянными и железными лопатами стали выкапывать основания под фундаменты, тачками вывозя землю в специально отведенное для этого место. И опять все делалось по-римски: колышки, шнуры, линейки - чтобы дома стояли ровно, будто легионеры в боевом строю.