Александр Михайлов – Vulnaris (страница 7)

– Другие. Я систематизирую инциденты по их характеру, классификатор заложен в мой код. У ситуаций с внешними воздействиями могут быть разные причины и характеристики последствий. На уровне диагностических логов первого и второго инцидентов я могу утверждать, что они отличались в причинах.

– А подробнее?

– Информация по прежним инцидентам заблокирована. Первые результаты текущей диагностики показывают снижение давления кислорода в системе климата-контроля. Предварительный анализ указывает на разгерметизацию одного из трубопроводов. Диагностика продолжается.

Александр встал и подошел к панели связи.

– Чем это грозит?

– Снижения уровня кислорода в отсеке критическим пока не является, но установка генерации кислорода будет работать с перегрузками и возможно проявление других неисправностей. Потеря кислорода порядка 4%, давление в трубопроводе снижено до минимального. Утечка кислорода медленная, но постоянная. Динамики нет. Без ручного вмешательства ситуация может усугубиться, – ответила Лаура.

– Что мне делать? Как я могу помочь? – он ощутил, как напрягается его дыхание, хотя понимал, что это, скорее всего, психологическая реакция.

Прошло полчаса пока Лаура однозначно и уклончиво отвечала на все вопросы Александра. А он осматривал все доступные помещения батискафа, разглядывая все их углы в надежде найти отклонения. Это было бесполезно, но помогало коротать время. График очередного дня был нарушен. Завтрак стал ненужным, чувство голода было перекрыто ожиданием чего-то нового, пусть и опасного.

– Александр, согласно протоколу аварийных ситуаций, вам предоставляется доступ к инженерным системам батискафа для диагностики и ремонта. Вход в технические отсеки разрешен.

– Ты уверена? Раньше я не мог туда не то, чтобы зайти, ты не отвечала даже на вопросы о них. Разве что я видел техническую документацию, но я толком ничего из нее не понял и ничего не запоминал.

– Это не проблема. Мне доступна вся информация в режиме онлайн. Пожалуйста, следуй моим инструкциям.

Александр быстро надел рабочий комбинезон и направился к ближайшему люку, ведущему в ранее закрытые отсеки технического блока. Он нашел люк в технические проемы, индикатор возле которого загорелся зеленым светом.

– Лаура, – сказал он, проверяя инструменты в карманах, – что конкретно мне нужно будет сделать?

– Место повреждения может находиться на соединении блока системы климат-контроля и трубопровода, идущего от установки генерации кислорода.

– Принято, будем посмотреть!

Он с трудом поместился в узкий люк. За люком пространство было побольше, но недостаточно, чтобы ползти на четвереньках. Иногда приходилось ползти, огибая телом элементы корпуса, крепления панелей и труб. Жгуты проводов висели лианами на пути и мешали ползти, цепляясь и заставляя извиваться будто червём. Следуя указаниям Лауры Александр пробрался порядка 3-4 метров по техническим полостям, иногда напоминавших тоннели. Далее он приподнялся на ступень выше и продвинулся еще пару метров пока не достиг основного блока системы климат-контроля.

– Ты уверена, что причина где-то тут? – спросил он, разглядывая переплетение труб, проводов и арматуры.

– Подтверждаю. Синяя труба сверху, входящая через корпус – это подача кислорода. Перед блоком на трубе есть соединительный элемент…

– Погоди, – взял паузу Александр, – трубу я вижу, но тут от силы ее длина всего полтора метра … и на ней нет повреждений. Соединение тоже целое, утечек не ощущаю. Синяя труба входит через корпус и тоже не имеет никаких следов повреждений. Я не вижу нарушений.

– Результат ручного вмешательства зафиксирован в протоколе. Александр, можно возвращаться. Если сейчас подтянуть ноги под себя и повернуться на левый бок, то станет доступным перегруппировка тела в обратную сторону. Воспользуйтесь углублением справа.

– Ты знаешь, Лаура, – оборудование на батискафе вроде как надежное, столько лет служит, но это совсем не повод для конструкторов делать такие неудобные тоннели для обслуживания, – кряхтя с паузами ворчал он, выполняя кульбиты, – Мы же, в конце концов, не в гробу, что кинули на дно океана, чтобы вообще не предполагать такое.

На этих словах, ему удалось протянуть ноги вправо и повернуться. В этом положении ему стало видно, что он находится на уровне командного отсека, доступ к которому оставался ограниченным. Точно такой же люк, через который он попал сюда был прямо перед ним, через его решетку и было заметно название помещения на стене.

– Лаура, есть вопрос!

– Я готова ответить.

– Мне разрешен доступ в командный отсек? – в голосе звучала легкая тревога, но глаза Александра поблескивали.

– Нет, доступ к командному отсеку все еще запрещен.

– Я ждал такой ответ. Лаура, можешь, конечно, записать … – последовал резкий удар двумя руками – … в протокол, что единственный обитатель убежища грубо нарушил правила – фразу он толком не закончил из-за громкого смеха.

Решетка в командный отсек отлетела со второго удара, она была достаточно легкой, но прочной, что не сказать про ее петли и замок, возле которого все еще горел красный индикатор.

Ответа от Лауры не последовало.

Он мгновенно осмотрелся в командном отсеке, очутившись там, попутно расправляя плечи и щелкая левым коленом.

– Лаура, я в командном отсеке. Что говорят твои протоколы?

– Данная ситуация не предусмотрена, но при несанкционированном доступе в помещения общий протокол предусматривает обеспечение выхода из него. Я разблокировала входную дверь.

– Если я выйду, то уже не смогу снова зайти?

– Да, дверь будет снова заблокирована. Хотя альтернативный путь в помещение остается вам доступным и технически вы сможете вернуться в командный отсек при действии аварийного протокола и до устранения чрезвычайной ситуации.

– Лаура, я сейчас правильно понимаю, что синяя труба уходит через корпус под внешнюю обшивку, доступ к которой у нас есть только снаружи?

– Все верно. С учетом проведенного обследования обнаружение неисправности возможно только при доступе снаружи. Требуется всплытие – действие недоступно.

– Если мы всплываем, то какие меры предосторожности нам нужно предпринять перед этим?

– Батискаф рассчитан на погружение на глубины не более 300 метров, давление внутри корпуса приемлема для человеческого организма. При всплытии не требуется дополнительных мероприятий. Но в базе батискафа нет данных о состоянии воздуха на поверхности, поэтому рекомендуется перед выполнением всплытия одеть защитный костюм и акваланг. Запаса воздуха в акваланге должно хватить на 40-50 минут при условии их полного заполнения при нормативном давлении.

– Понятно. Ну … рычаг ручного всплытия я уже нашел, думаю инструкция по его использованию мне не требуется. И я вижу костюм, он здесь… Так что просто помоги мне с аквалангом.

– Александр, есть еще одно техническое требование при оставлении батискафа – защитный костюм должен быть синхронизирован с системой батискафа. Так мы сможем продолжать общение, я буду контролировать ваши жизненные показатели и смогу давать рекомендации.

– Хорошо, как это сделать?

– Возьмите шлем защитного костюма и найдите панель управления на задней стенке внутри, он закрыт чехлом. Инициализируйте костюм отпечатком указательного пальца любой руки. Дождитесь синей индикации над дисплеем. Успешное завершение будет подтверждено включением на 3 секунды освещения костюма.

– Это что? Блютуз? … а что это … слово помню, а его смысл нет.

– Это стандарт беспроводной связи, обеспечивающий обмен данными между устройствами на основе ультракоротких радиоволн. Широко применялся в технике в начале 21 века.

– Хм, понятнее особо не стало. Не парься с объяснениями, Лаура, у меня бывают всплывают обрывки воспоминаний, смысл которых я объяснить и сам не могу. Особенно во снах.

Александр взял шлем, как указала Лаура, и впервые осмотрел защитный костюм. Он выглядел внушительно – плотный материал с легким металлическим блеском, усиленные пластины на плечах, груди и конечностях, герметичные соединения на стыках и узкие полосы индикаторов, которые мигали слабым голубоватым светом. Костюм был массивным, но каким-то образом казался гибким, словно был создан специально для движения в ограниченных пространствах. Он почувствовал одновременно восхищение инженерной продуманностью и лёгкую тревогу – надев этот костюм, он словно окончательно осознавал серьёзность ситуации.

А что, если она меня где-то ждет? – мысли в его голове вернулись ко снам, – Какое-то время я пробыл тут, и она явно стала старше … если еще жива, когда все это было и было ли вообще. Может я вижу глюки или это воспоминание какого-то фильма. Но, черт побери, так хочется знать, что ты нужен, кому-то нужен … что тебя ждут. Знать бы зачем я … тут, залег на дно в Брюг … в батискафе.

Глубокий вдох, немного задержав дыхание, он провёл пальцем по панели, наблюдая, как индикатор загорелся синим.

Александр надел костюм, и в тот же момент внутри шлема раздался голос Лауры, звучавший громче обычного, прямо под ухом. Он поморщился и машинально прикоснулся к динамику: – Лаура, убавь звук, а то оглохну. – Настройки обновлены. Громкость снижена до 40%, – ответила она ровным тоном.

Следующие десять минут Александр провёл, слушая инструкции Лауры о работе защитного костюма и акваланга. Ему пришлось детально изучить, как активировать аварийную подачу воздуха, проверять герметичность соединений и пользоваться системой связи. Несмотря на то, что голос «инструктора» был спокойным и терпеливым, процесс быстро наскучил Александру. Он ловил себя на том, что время от времени отключается, пропуская часть информации, но тут же старался вернуться к реальности, чтобы не упустить чего-то важного.