Александр Мичков – Старание (страница 2)
А так ничего, жить можно, русски люди, когда не бражничают, да работают с усердием – нормальные люди. Хорошо, что научил меня на ЧМЗ Юрийсаныч, как проникать вглубь извилин электрического тока, как втыкать отвертку в нужную дырку, создавая при этом умный вид. Одеваю когти, лезу на столб и смеюсь – довела меня судьбина и любовь к Северу – болтается сын профессора на дереве-столбе, бич-бичом!
А внизу старатели хором напутствуют работу под напряжением:
«И молода-ая не узна-ает,
Какой у парня был конец!»…
Наш главный механик Генерал (понятно, фамилия Карбышев), меня окорачивает.
– Делай всё неторопко, Саня, но грамотно. Не понятно – спрашивай.
А на него приятно смотреть – классический русский завгар: крепок, слегка косолап, лыс, роба чистая, рукавички свежие. Клапана регулирует без щупа, на тык-тык, если, говорит, щупать будем, деток не накормим.
Когда я осмотрелся, хитровато мне работу подкинул:
– Сварочный генератор не фурычит. Вольтаж есть, а дугу не дает, может, ЭДС легулирыть надыть?
– Борисыч, легулируй клапанцы и ни об чем не беспокойся! Запомни, моя военная специальность – инженер танкового электрооборудования. Я сквозь любую броню замыкание чую! Одна во мне червоточина – скромен, как девушка на кассе борделя…
Как я догадался? Из приборов только тестер. Привязал иголку на ниточку, включил возбуждение, иголку поднес, а полюса-то друг другу навстречу. Переделал обвязку «силы», закрутил, поперло. Скромно показываю Генералу.
– Пожалте, Юрий Борисович!
– Ну – голова! Проверял я тебя, эта динама сроду не работала, думали, заводской дефект. Уважаю!
А мужики наши, основные работники – бульдозеристы, крановщики, мониторщики, сварщики – разделены на две смены и вкалывают днём и ночью. На первом полигоне вскрышу делают до золотоносных песков, устраивают отстойник, устанавливают промывочный прибор, ставят монитор, к нему насос. Не просто все это заделать, сам шеф руководит, но лучше всех, конечно, Генерал соображает (семнадцатый сезон по артелям).
– Полигон надо изладить грамотно, в нерестовую речку не гадить, налетят ихтиологи и закроют промысел.
Ждем не дождёмся, когда замоемся.
Бульдозерист Славка Плахотнюк, начиненный здоровым мужицким задором и хохляцкой наливной силой, как-то вечерком брякнул:
– Треба, хлопцы, валедбол сообразить. А шо? Поляну раскатим, песку з полигону посыпив – и буде тоби едина в мире забава, когда мужики пятками золотье мисять. (Как-то хохол не сразу осознал, что такое шестнадцать часов на ногах и в работе).
Первый раз я услышал, какой мгновенной реакцией обладает Володенька Метёлкин, повар. Человек-Джаз – остроум и импровизатор:
– Так ты сразу и садись, Плаха, за стол, пиши Боссу челобитную. Батюшко, мол, Комков, пришли ты нам сети-мячики, судей и обслуги женьского полу, а еще лыжи водные, ласты подводные, очки темные, плавки светлые и погоду пожарче. Измаялись пацаны твои – мышцы вянут, животы растут и жопы виснут! А вообще лучше всего – штангу и двухпудовку – каждому комплект. Завизируй и печать не забудь! Да что тебя учить, вы ж, запорожцы, с главным бичом Турции сколь веков перепись дипломатную ведете…
Всяко дело венцом красно! Сегодня праздник – добыли первое золото и я увидел самородок 60 грамм. Назвали «челюсть». А история презабавная. Шеф сел за стол, говорит, ну кто еще желтяк не видел? Я из-за его спины вякаю – я. Он подает, я хвать на зуб, сделал свежий надкус, испугался, быстро грязной рукой затер. Больше никогда в руки не брал…
Поперло золотье, люди повеселели. Шеф заулыбался:
– Так и быть, – говорит, – на рыбалку поедем, половим хариуса.
А ночи стоят белые, солнце скрывается за горами, но светло…
После работы, бани и ужина, уж часов в девять, сели на «Урал», поехали вниз по Речке и свернули на приток. Место замечательное, на нашей стороне скалы, на другой луга, разнотравье.
Первую рыбку поймал Лепило Боря Монтач, приговаривая:
– Разве это хариус? Вот на Алима-Ю хариус! От полутора до двух килограмм! В прошлом годе за раз восемьдесят штук споймал. Еле унес(!!!)
– Знаешь, Боря, – сказал я ему, – когда ты травишь, у тебя самое ласковое слово «еблобан» и я, тебя слушая, вспомнил цитату из Аксенова: «Речь его состояла из мата с вкраплением позорно невыразительных слов, но была понятна до чрезвычайности».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.