Александр Мичков – Избранное (страница 2)

Вот он – ответ.

«Встречаю приятеля».

«Квиетист ты субтильный, а не интеллигент!..».

Александр Мичков.

«Урал» № 12, 1975.

Парень как парень.

Вроде бы не меломан, а на фортепьяно мог после возлияний. Но не до. А так – сангвиник, хантер, фишер, драйвер, но не гур-ме (молод еще). Ближе к диссидентам.

Уехал в большой русский город. Четыре часа езды на татаро-возе. В городе орган есть, консерватория. А во времена Ива Мо-нтана был даже ипподром. Получил квартиру. Микро. Район но-вый.

Все звал, передавал поклоны, приветы. Комильфо, в общем.

Под Новый год присылает нечто и публикацию в Органе, близлежащем. Читаю. 33 строки.

По мещанам новой формации бьет.

Современный юмор. Насыщенный. Словечки разные. Экзи-стенциализм обскурант, квиетист… Последнее, вроде, не встре-чал. Зову библиотекаршу, прошу словарь иностранных слов. «Нет, – говорит она, – у нас такого словаря, придется идти искать у соседей». Ждем с приятелем. Обсуждаем «Рейнджерс», «Пингвинс», Эспозито, Карандина, Домбровского.

Кстати, в час я получаю рубль-восемьдесят. Время идет, би-блиотекарши нет. Не спешит. Мало получает, в час 70 копеек.

Является через два часа. Видать, за баночной селедкой стояла.

Разобрались. Квиетизм (лат. Queitus – спокойный) – безу-частное, пассивное отношение к окружающей жизни. А он го-сударству российскому обошелся в пять целковых (2х1,8 + 2х0,7р).

Перевод же субтильный интеллигент прислал на 3,62р.

Орган близлежащий 50 копеек. Всего – 4,12. Кабалистика какая-то. Алкогольная. Убыток государству в 88 копеек. А это – четыре кружки пива.

Но Щедрины нам нужны. Стерпим. И мы, и государство.

Не то терпели. И терпим… И терпеть будем. Квиетисты, одним словом. Или «совки» по-спортивному.

Фаундатор Vaillant.

***

Прочитал и в который раз впрыснулись в кровь эндорфины-гормоны счастья, а душа, опережая тело, опять неслась от про-ходной ЧМЗ к ЦЛАПу.

Как-то так счастливо легли карты, что после некоторых мы-тарств с распределением после УПИ, я оказался в Челябинске. Все решила любимая мной кузина. Оленьку вырвал в жены ме-таллург Серега Михайлов и увез после УПИ в Челябу.

(Ольге Суровцевой Бог дал богатый, классический голос. При прослушивании в Театре оперы и балета, ее, не имеющую кон-серваторского образования, пригласили в труппу. Но! Олина мать, Анна Павловна, запротестовала категорически, считая мир сцены растленным. Наверное, ошибка обывателя. Хотя…).

Итак, Серега. Бравый мастер-передовик мартена, что однаж-ды зафиксировал целлулоид киножурнала «Новости дня», был весел и слегка нагл. А как же – сын известного физика. Уж по-сле, бывая по работе в Институте физики металлов, я разглядел старинную фотографию, на которой патриарх металлургии Вла-димир Ефимович Грум-Гржимайло восседал среди учеников. Один из них – Владимир Владимирович Михайлов.

Вот ведь какие завороты случаются по жизни:

– мой родственник В.В. – сонаучник Грума,

– Феликс Вибе – исследователь и биограф Грум-Гржимайло,

– я, по случайности, – редакционер незаметного журнальчи-ка – напечатал Феликса с материалом как раз о Груме.

Такие завитки.

…Черная «Волга» подвезла меня к ЦЛАПу и я предстал пред взором Вайяна Александровича Ковтуновича, начальника Лабо-ратории электропривода. Моя первая реакция – в его взгляде сквозили лукавство и ирония. Оно и верно, я был подозрительно блатным – черное авто главного инженера, его же ходатайство за меня, объяснимое ухаживаньем за сестрой Олюшкой (Сереги, к сожалению, уж давно не было).

– Что заканчивали, Александр Васильевич?

– Энергофак УПИ.

– Замечательно, коллега! – Следующий вопрос меня просто огорошил и обрадовал, – и как там жива-здорова Екатерина Чер-ноус? (При этом на факультете, кроме нее, хватало личностей).

Она заведовала спортом на энергофаке и была легендой УПИ.

– Все слава богу, а с ее сыном Андреем мы учились в одной группе и слыли друзьями.

– Встретишь Катю в Свердловске, передай физкультпривет от Ковтуновича.

Далее беседа пошла по делу и тут я сморозил эдакую чушь.

– Вайян Александрович, я предполагаю, главные привода агрегатов – электромашинные? (Абсолютно некорректная лажа. Следовало сказать: системы управления выстроены на электро-машинных усилителях).

Мгновенная уничтожающая ирония.

– Да уж, привод не паровой! – Мой ляп В.А. слегка пригла-дил, – правда, на Волгоградском заводе, действительно, остался паровозный стан, катающий броневой лист. Есть в этом какой-то демидовский смысл…

– Но ведь серьезная система управления электроприводом способна…

– Да-да, УПИвец Александр. Добро пожаловать на поприще высокой электротехники!

После некоторой бюрократической рутины с трудоустрой-ством я обозначился инженером лаборатории (120р).

Пришел на работу в пиджачной паре с галстуком.

– Вы ведь А.В. специалист по электрическим машинам, схо-дите с монтером Ваней Калдаевым на домну, там как раз вопро-сы по вашей части.

Спустились с Ваней в машзал – преисподнюю. Визжат и хло-пают крыльями разные эл. подробности, а на каждой с кулак пы-ли (тоже вредная работа механизьмов). Коротко подучил меня наставник Ваня, реанимировали ЭМУ.

Светлых рубашек и галстука я на работу более не надевал – первый назидательный урок Вайяна…

По жизни я легко схожусь с людьми, к тому же, мне многое пришлось мотать на ус от моих старших коллег.

Появился из отпуска Юрий Александрович Танеев (замеча-тельная музыкальная фамилия, а друг его по жизни – Коля Скрябин. Так тоже бывает).

Юру недавно поставили начальником Лаборатории ионного и тиристорного привода, его стол стоял в кабинете по леву руку от Вайянсаныча, но он был его правой рукой.

Юрьсаныч – вот кто был моим всезнающим наставником, делавшим из школяра инженера. Трогательный, мягкий и осто-рожный путеводитель по лабиринтам мощной металлургической техники.

Руководил ЦЛАП Сергей Александрович Лисин, крепкий мужик и лыжник. Был горд своей епархией. Что только ни тво-рили умельцы цеха – от хитроумных аппаратов для врача сексо-патолога до электронных табло стадионов и бассейнов. Помимо заводских дел.

При мне направили С.А. на целевую командировку во Фран-цию.

– Ну что я не видел в этой винно-парфюмерно-чулочной стране праздных жиголо и задирающих ноги путанок кабаре?

…Вернулся другим человеком, пораженным уровнем разви-тия металлургии. Привез жене страшный дефицит – колготки, на «Шанель» валюты не хватило.

Кроме рутинной работы по проверке релейной защиты при-водов во время текущих ремонтов станов, меня, юнгу, кидали туда и сюда. Дерзайте, инженер!

Механический цех. Командир станочного парка:

– Вот, паря, мой передовой строгаль, значится, продольно-строгальный станок. Ниче пашет, вдруг зарыкат. Рыкат, рыкат, прорыкатся и опять строжет. Подвинти свое хозяйство, че там не так…

У меня «мощнейший» инструментарий – «Цэшка», «аркаш-ка» и отвертка с плоскогубцами. Собираю в кучу морщины на лбу и делаю одно измерение – ток двигателя.

Как зарыкало чудовище, так и амперы вскачь.

Говорю мойдодыру агрегатов:

– Вскрывайте, механические люди, редуктор, подозреваю вашу нелепость.

Засаленные работнички тяжеленными гайковертами откры-вают чрево передаточного механизма. Тут и обнаружили изже-ванный лоскут брезентухи внутри – забыли хирурги в кишках пациента.

– Счас не будет рыкать! – Назидаю на прощанье.