Александр Мендыбаев – Молох ведьм (страница 92)

— Ты не умрёшь. Клянусь тебе нашей дружбой, я вытащу тебя. Ты не умрёшь.

Отбросив клинок в сторону, Эльва облила руки снадобьями, приготовленными для себя на случай тяжелого ранения. Приказав Гекле закусить кожаный ремешок, она просунула ладонь глубоко в рану. Теперь ей предстояло применить всё искусство, которому она училась много сотен лет.

Джессика, избитая до полусмерти, с трудом подняла опухшие от ударов глаза и, сплюнув тягучую, смешанную с кровью слюну, посмотрела на свою мучительницу. Шевеля запёкшимися губами, она промолвила:

— Я много раз тебе говорила — нет у меня Зиленштайна.

Розалин, сменившая образ мисс Пибоди на омерзительную рыжую старуху нежно, почти любя погладила Джессику по щеке.

— Дитя. Ты обманываешь меня. Ты знаешь, где Зиленштайн. Облегчи свои страдания. Прими неизбежное достойно.

— Я не сказала бы тебе, даже если бы знала. У тебя мой брат…

Розалин расхохоталась. Джессика в недоумении посмотрела на неё.

— Наивная, нет у меня никакого брата. Но если хочешь, я помогу тебе его найти.

Джессика печально опустила голову. Розалин, роясь в сундуках, собирала какие-то склянки в мешок из козьей шерсти. Её рот, как прежде у мисс Пибоди, не замолкал ни на минуту.

— Эти двое были моими ученицами. Вначале Гекла, а потом и Эльва. Между собой они привыкли называть меня Луной. Гекла всегда была завистлива и самонадеяна. Когда мне пришлось принять маленькую Эльву, именно Гекла настраивала её против.

— Кто такая Гекла?

— Воспитанница, предавшая меня. Скоро ты с ней познакомишься.

— Они не знали, что ты и есть Розалин?

— Конечно знали.

Джессика о чём-то думала.

— Но ты убила родных Эльвы.

— Ах-ха, ха-ха-ха!

Розалин так рассмеялась, что Джессике на секунду показалось, что перед ней снова уютная Мисс Пибоди.

— Дитя, не верь ерунде, которую тебе наплели, чтобы заманить в свои интриги. Впрочем, я не удивлюсь, если окажется, что Эльва порезала своих родственников ради какой-то выгоды.

Джессика вытерла лицо рукавом некогда белоснежного джемпера. От крови и грязи джемпер стал бурым, горловина была разорвана. Розалин продолжила:

— Гекла росла непослушной. Она прибегала к некромантии, что строжайше запрещено. Впрочем, нам мало кто мог возразить. Втроём мы извели массу ведьм, но наступили времена, когда эти двое решили объединиться против меня. Они были слишком молоды и дерзки, чтобы почуять опасность. В тяжёлом бою, я одолела их и прогнала прочь.

Розалин покрутила в руках какую-то вещицу, похожую на мясорубку и бросила в мешок. Мельком глянув на пленницу, она продолжила.

— Не успокоившись, они предали меня, рассказав всё властям. Нет, я не выдала их даже под самыми лютыми пытками. И не приняла лёгкую смерть от их ножей. Обе милостиво держали клинки наготове, но понимали, что я и близко не подпущу их к себе. В отместку они не дали мне совершить подмену. Я сгорела. Испытала самое страшное, что может испытать смертный, но я не отдала им своей души.

Джессика уже совсем не понимала что правда, а что ложь.

— Когда я вернулась, то долгое время размышляла о мести. Вижу, Эльва уже рассказала тебе, что я сделала с её родными. Этой сказкой она запудрила мозги многим юным ведьмам, отправив их на верную гибель. С Геклой всё обстояло ещё хуже. Ей взаправду пришлось сожрать своих родителей, и старших братьев.

Розалин снова расхохоталась.

— Я всё время преследовала своих учениц, стараясь внести раскол в этот крепкий союз, но они упорствовали.

— Почему ты их не убила?

— Это было не так уж и просто сделать, а потом, когда я всерьёз задумалась о сохранении своей души, то решила оставить им жизнь.

— Но зачем?

— Мои хранители — величайшие ведьмы, а Эльва и Гекла — лучшие из лучших. Думаешь, я бы доверила душу простачкам? Когда они стали слишком сильными и опытными, пришлось принять меры. Я имитировала смерть каждой у них на глазах. Так, Эльва думала, что я отсекла Гекле голову, а Гекла была уверенна, что я сожгла Эльву заживо. Тяжёлое проклятие, наложенное на обеих не позволило им увидеть друг друга в потоке времени и до сегодняшнего дня они были уверены, что потеряли друг друга много веков назад.

— Но что случилось сегодня?

— Я приготовила им небольшой сюрприз, тёплое дружеское свидание. Самое смешное, что встретившись друг с другом они не шибко этому обрадуются.

Джессика вопросительно посмотрела на Розалин.

— Теперь, когда ваши охоты всерьёз ослабили меня, обе мерзавки крепко задумались сколь близко они приблизились к заветной мечте.

— Что за мечта?

— У вас у всех лишь одна мечта — стать Королевой ведьм. Ни та, ни другая не уступят друг другу. Держу пари — они сразятся в смертельной схватке, если уже не сразились.

— Но если они объединятся?

— Ах Джессика, ты такая наивная. Через пару-тройку сотен лет ты полностью разочаруешься в людях. Эти мерзоты уже давно утратили всё человеческое. Чтобы объединиться, нужно иметь общие цели. Нет, им проще выяснить отношения сейчас. А победитель атакует меня со свежими силами, полученными от поверженного противника.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Ты — единственная, кто смог пройти по Пути и собрать мою душу. Какие бы лавры себе не приписывала Эльва, ей никогда не сделать этого в одиночку. И теперь, когда ты в моих руках, ты будешь служить мне, Джессика.

— Нет.

Розалин рассмеялась.

— Обязательно будешь. Никуда не денешься. Всё было частью грандиозного плана. Я бы ещё поиграла с вами, но медлить больше нельзя.

Джессика лишь покачала головой. Розалин подала ей воды, та жадно выпила всю чашку.

— Вы уничтожили лучших ведьм — Клэр Макдауэл, Дорку Балаш, Сувданцэцэг, Лурдес Эспинозу и Барбару Баттлер.

— Я не знаю никакой Барбары.

— Спенсервильская казнь 1675 года. Ведьма, что сгорела на сосне. Каждому времени обычно служит лишь одна Великая. Но Эльва и Гекла пережили всех. Надеюсь, они уже выяснили, кто сильнее. Мне придётся изъять свой подарочек у победителя. Но я не имею ничего против тебя как хранителя. Я дам тебе не одну душу, а две или три. Сможешь ли ты удержать и сберечь этот дар?

Джессика ничего не ответила. Она о чём-то думала.

— А как же Эльва? Ты сохранишь ей жизнь?

— Нет! Она предала меня.

У Джессики по щекам заструились слёзы. Розалин с удивлением посмотрела на неё.

— Какое тебе дело до этой вонючей старухи?

Джессика ничего не могла понять. Она знала — прикажи сейчас Розалин служить ей в обмен на жизнь Эльвы — она бы согласилась.

Мешок из козьей шерсти был собран.

— Поднимайся на ноги. Нам пора.

— Куда?

— На встречу с ведьмами.

Джессика, выплюнув сгусток крови, промолвила:

— Я же сказала, что не буду тебе служить.

— Будешь.

Она сдёрнула рогожу со стола. Перед Джессикой лежал обнажённый Фелпс. Жёлтый клинок торчал из его груди.

Сильно похолодало. Тут, на старом кладбище, было негде укрыться от ветра. Джессика вся продрогла. Разбуженные вороны сулили мороз редким карканьем. Туман всё больше сгущался, скрывая и без того едва различимые в темноте могильные плиты. Судя по датам — здесь не хоронили без малого восемьдесят лет. Джессика увидела склеп из белого мрамора и стала осторожно пробираться внутрь. Вначале она увидела Эльву, которая устало вытирала окровавленные руки. Незнакомая, сморщенная словно печёное яблоко старуха с невероятно бледным лицом лежала на могильной плите. Какая-то ветошь была обёрнута вокруг её брюха. На месте левого глаза мерцало безобразное синюшнее бельмо. Джессика знала, что это. Так ведьмы выращивали потерянные в бою глаза. Щека была сплошь покрыта глубокими шрамами, похожими на рубцы от когтистой лапы хищного зверя. Старуха сипела, редко вдыхая спёртый воздух. Эльва обрадовалась Джессике.

— Вот молодец. Хорошо, что ты пришла. Чертовке удалось провести старую Эльву. Она заманила меня сюда, я случайно ударила ножом Геклу. Послушай, я не всё тебе рассказала. У той, которую мы называли Луной, нас было двое… Гекла, она мне почти как сестра… понимаешь…