Александр Мельчаев – Уголовный кодекс Российской Федерации на 2025 год. Понятный практический комментарий (страница 8)
Поэтому и нужна экспертиза: мало, например, поставить диагноз «слабоумие», это еще о невменяемости не говорит, нужно чтобы эксперты специально установили, что это слабоумие было таким, которое лишало возможности осознавать и руководить собой. Вот после этого и будет установлена невменяемость.
Невменяемость при совершении преступления не означает, что невменяемого отпустят с миром, чтобы он и дальше мог бороться со своими внутренними демонами, нарушая Уголовный кодекс. Нет, последствия могут быть иногда даже более серьезными, чем уголовная ответственность – принудительные меры медицинского характера (глава 15 УК).
Статья 22. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости
1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.
2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.
http://москвабюро.рф/2616-ne-isklyuchayuschim-vmenyaemosti.html
Как учитывается психическое расстройство, не исключающее вменяемости
1. Комментируемая статья говорит о случаях, когда преступление совершено вроде и вменяемым человеком, но не совсем. Решается это тоже судебной психиатрической экспертизой, определяющей, мог ли обследуемый все-таки осознавать свои действия и руководить ими, пусть и не в полной мере.
2. С одной стороны, освобождать человека «вменяемого, но не совсем» от уголовной ответственности нельзя, но, с другой стороны, учитывать его странности тоже нужно.
Строго формально часть вторая статьи дает только один вариант – это учитывается только как дополнительный вопрос, стоящий перед судом при вынесении приговора: «надо ли в дополнение к наказанию принудительно лечить осужденного или нет». Но обычно редакция части второй толкуется защитниками просто: «написано же «учитывается», значит это смягчающее обстоятельство». Но это не совсем так – из дословной формулировки этого не следует, а лишь предполагается (принимается желаемое за действительное). Многие суды так и считают – никакого смягчающего здесь нет. Но бывает и обратный подход, когда суды такое расстройство психики «смягчающим» признают, пример см. в сноске[10].
Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения
Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности.
http://москвабюро.рф/2376-opyanenie-otyagchayuschee.html#от
Практические материалы:
как учитывается состояние опьянения и как оно может освободить от уголовной ответственности
1. Состояние опьянения не освобождает от ответственности и смягчающим обстоятельством не является. Наоборот, оно может быть даже отягчающим (ч. 1.1 ст. 63 УК).
2. Из диспозиции статьи мы видим виды опьянения (алкогольное, наркотическое, опьянение от одурманивающих веществ) – вид опьянения может иметь значение.
Например, встречается довольно редкий случай, характерный только для алкогольного опьянения – патологическое опьянение, которое признается случаем невменяемости. Если очень упрощенно, то признаки патологического опьянения таковы – не важно количество «принятого» (даже одна рюмка может сработать), но после него человек меняет свое поведение абсолютно непредсказуемо, полностью теряет контроль над своим телом и разумом, в результате совершает преступление.
Приведем пример, позволяющий заподозрить такое состояние: в кафе мирно сидел посетитель, любовался в окно цветущей сиренью, но выпил рюмку и давай крушить мебель, да кусать официанток за ноги, а после неожиданно уснул безмятежным сном (то есть внезапное, не обусловленное ситуацией психомоторное возбуждение, галлюцинации, потеря связи с реальностью, а после такая же внезапная апатия или глубокий сон с последующей амнезией). Признаки приводятся только для направления защитной логики.
Установить патологическое опьянение может только судебная экспертиза. Задача защитника в том, чтобы при странной картине преступления этот вопрос перед экспертами поставить (нет ли признаков патологического опьянения?), иначе эксперты ограничатся общими формулировками о том, что обследуемый никаким психическим расстройством не страдает.
Глава 5
Вина
Глава раскрывает субъективную сторону преступления – формы вины. Такие грани субъективной стороны, как мотив и цель, в ней не затрагиваются. Мотив и цель входят в обстоятельства, которые нужно доказывать по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ), но для квалификации они не всегда имеют значение. Мотив и цель – необязательные признаки состава преступления, их может в некоторых составах и не быть.
Пример, удивительный c точки зрения бытовой логики: для простого убийства (ч. 1 ст. 105 УК) мотив и цель, оказывается, не важны. Для целей квалификации защитный вопрос «а каков мотив убийства?» значения не имеет. Прочитаем ч. 1 ст. 105 УК: «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку» – как видим, ничего там про мотив, цель не говорится. Другой случай, когда состав сам по себе предполагает мотив и цель: п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК, убийство по мотиву кровной мести, или п. «к» ч. 2 ст. 105 УК, убийство с целью скрыть другое преступление. В этих случаях мотив и цель имеют квалифицирующее значение, про них прямо говорится в диспозиции, без них не будет такого преступления (а будет простое убийство).
Статья 24. Формы вины
1. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.
2. Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
Из статьи 24 мы можем вывести правило квалификации – если в диспозиции статьи Особенной части УК специально не написано, что это преступление по неосторожности, значит, такое преступление можно совершить только с умыслом (прямым или косвенным).
Кстати, у этого правила, как и у любого уважающего себя правила, есть исключение – некоторых экологических преступлений оно не касается (ст. 246, ч. 2 ст. 247, ч. 1 ст. 248, ч. 1 и 2 ст. 250 УК), они могут быть совершены как с умыслом, так и по неосторожности, хотя в их диспозиции ничего про неосторожность не написано[11]. Такое же исключение и для п. «в» ч. 2 ст. 131 и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК (изнасилование, иные насильственные действия сексуального характера, повлекшие заражение венерическим заболеванием)[12] и для некоторых военных преступлений (ч. 1, 2, 4 ст. 340–342, ст. 343 и 344 УК)[13].
Иначе говоря, Верховный Суд может какие-то конкретные исключения из общего правила установить. Но то, что правило все-таки есть, подтверждает и Конституционный Суд. Так, растолковывая ст. 212.1 УК (нарушение порядка проведения митинга), он прямо говорит, что раз уж в ст. 212.1 УК ничего не говорится про неосторожность, значит, это преступление в силу ч. 2 ст. 24 УК может быть либо умышленным, либо это вообще не преступление[14].
Статья 25. Преступление, совершенное умышленно
1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.
2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.
3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.
1. Разделение умысла на прямой и косвенный имеет критичное значение для квалификации. Например, в некоторых преступлениях вид умысла иногда не важен (убийство, ст. 105 УК – оно может быть совершено хоть с прямым, хоть с косвенным умыслом), а иногда очень даже важен (покушение на убийство, ч. 3 ст. 30 ст. 105 УК, может быть совершено только с прямым умыслом)[15].
Вид умысла влияет и на степень общественной опасности (очевидно, что прямой умысел более опасен)[16].
В теории и даже в судебных актах встречаются и такие формулировки, как «внезапно возникший умысел», «заранее обдуманный», «неопределенный», «альтернативный умысел». Выделяют волевые, интеллектуальные элементы умысла. Для правильной квалификации обычно важно лишь деление умысла на прямой и косвенный. Хотя иногда и внезапность или обдуманность умысла специально мотивируются в приговорах (например, при обосновании формы группы лиц: внезапный умысел – это простая группа лиц, а если заранее обдумали и сговорились – это уже группа по предварительному сговору).