Александр Медведь – «Лавочкины» против «фоккеров». Кто победил в «войне моторов» и гонке авиавооружений? (страница 11)

К осени 1942 г. — началу интенсивного применения FW 190 на советско-германском фронте — этот самолет можно было считать вполне доведенным в конструктивном отношении. Во всяком случае, последнее существенное изменение в мотор BMW 801D главный конструктор Дукштайн (Duckstein) утвердил в начале августа этого года. Иная ситуация сложилась с самолетом Ла-5. Авиазаводы только приступили к его массовому выпуску, поэтому потребовалось наряду с развертыванием производства, совершенствованием конструкции и улучшением летных данных устранять большое число «детских болезней», причем делать это приходилось непосредственно в строевых частях.

Вслед за 1-м иак на Калининский фронт перебазировался 2-й иак генерала А.С. Благовещенского (входившую в его состав 215-ю иад укомплектовали истребителями Ла-5). В результате передачи в 3-ю ВА пяти резервных соединений Ставки (двух истребительных, двух штурмовых и одного бомбардировочного авиакорпусов) количество исправных самолетов возросло с 295 (к началу октября) до 1017 (на 10 ноября 1942 г.); на данном направлении теперь имелась самая большая группировка — 78 истребителей (68 исправных) Ла-5. Кроме переданных на фронт «лавочкиных» с моторами воздушного охлаждения, еще 180 машин (3 неисправных) находились в тылу, ожидая своего часа перед решающими битвами.

Советское командование признало новую форму авиационных резервов удачной и продолжило развертывание авиакорпусов. За исключением чисто «яковлевского» 3-го иак и 7-го иак, вооруженного «Аэрокобрами», другие, в том числе развернутые в 1943 г., комплектовались по следующей схеме: одну дивизию оснащали самолетами Ла-5, а другую — истребителями Як-1, Як-7б или Як-9. В короткий срок истребительные корпуса были переформированы фактически заново и укомплектованы преимущественно молодым летным составом, причем первое время полки и дивизии нередко передавали из одного авиакорпуса в другой.

3-я ВА Калининского фронта совместно с 1-й ВА Западного фронта обеспечивали боевые действия сухопутных группировок в ходе операций, называемых Великолукской и Ржевско-Вяземской. Только в составе 3-й воздушной армии генерала М.М. Громова имелось к началу декабря 1942 г. более 1500 боевых самолетов (включая 575 истребителей); она обладала примерно трехкратным преимуществом по сравнению с противником. Бои на земле и в воздухе велись с очень ожесточенные, несмотря на сложные подчас метеоусловия. Немцы задействовали на этом направлении эскадру JG51 (без убывшей на отдых и переучивание II группы, но со сверхштатным испанским отрядом в ней насчитывалась 118 машин). В этой эскадре истребителями FW 190 успела частично перевооружиться III группа. К началу декабря 1942 г. она располагала 31 «фокке-вульфом».

Не успев вступить в сражение, 235-я иад неожиданно для ее командования была выведена из состава 1-го иак. В начале декабря 1942 г. для поддержки сухопутных войск, наступавших в направлении городов Белый и Великие Луки, в состав корпуса прибыла 210-я иад, один из полков которой (169-й иап майора Н.П. Иванова) незадолго до этого получил 32 новеньких Ла-5 с горьковского авиазавода. По данным штаба дивизии, до конца месяца пилоты дивизии провели 32 воздушных боя и сбили 53 самолета противника, в том числе 6 FW 190А. Собственные потери составили 13 Ла-5 и 2 Як-1.

В журнале боевых действий 210-й иад соседствуют две записи. В первой отмечалось: «Появление Ла-5 на великолукском направлении для противника было неожиданным, и противник, стараясь вести бой с Ла-5 в вертикальной плоскости, терпел поражение, так как по скорости и скороподъемности Ла-5 на вертикальных фигурах не уступает Me-109 [такое название для Bf 109 было в то время принято в ВВС Красной Армии. — Прим. авт.] и ФВ-190». Другая запись косвенно свидетельствует о наличии проблем у действовавшего по соседству 32-го гв. иап: «Наш отечественный истребитель Як-1 — прекрасная боевая машина, но требует дальнейшей модернизации, необходим более мощный мотор, который уравнял бы его качества с истребителями противника на вертикальных фигурах».

За декабрь 1942 г. немцы признали потерю по разным причинам дюжины «фокке-вульфов» из I/JG51, преимущественно от огня с земли. По немецким данным, зенитной артиллерией был сбит и сам командир группы капитан Краффт. Вопреки сложившемуся мнению об исключительной живучести «сто девяностых» на Востоке на указанном этапе войны, реально до конца 1942 г. эскадра лишилась по боевым причинам 11 и 26 FW 190А по небоевым — всего подлежали списанию 37 машин. За это же время потери Ла-5 оказались примерно вдвое большими, но и число истребителей Лавочкина, действовавших на этом участке фронта, заметно превышало число «фокке-вульфов».

В январе 1943 г. группировка FW 190А на Востоке стала быстро наращиваться. На центральный участок советско-германского фронта прибыл с переучивания 6-й отряд JG51, а группа III/JG51 капитана К.-Х. Шнелля (К.-Н. Schnell) полностью переучилась на новую матчасть. Первое из указанных подразделений переформировали в «расширенный» штабной отряд, а третья авиагруппа расположилась на аэродроме «Совхоз Дугино», заслужившем у советских летчиков недобрую репутацию «осиного гнезда». Германское командование докладывало о впечатляющих успехах новых истребителей и управлявших ими асов, однако случались и серьезные происшествия. Так, 17 января из-за ошибки в пилотировании командир эскадры JG51 «Мельдерс» подполковник К.-Г. Нордманн (K.-G. Nordmann) при наборе высоты буквально свалился на машину нового командира I/JG51 капитана Р. Буша (R. Busch). Оба «фокке-вульфа» разбились, причем Буш погиб, а Нордманн покинул истребитель с парашютом, получил тяжелую травму и более в боях не участвовал.

В том же месяце, базируясь на аэродроме Красногвардейск неподалеку от Ленинграда, вступила в бой вооруженная истребителями FW 190А группа I/JG54 во главе с капитаном Г. Филиппом (Н. Philipp). В этой группе воевали два пилота, впоследствии ставшие четвертым и пятым по результативности асами в люфтваффе — фельдфебель О. Киттель (О. Kittel) и лейтенант В. Новотны (W. Nowotny). Разведывательный отдел штаба 13-й ВА Ленинградского фронта в январе 1943 г. отмечал:

«Действия пар и четверок ФВ-190 отмечены впервые… Самолеты типа «фокке-вульф» ведут бой исключительно осторожно, предпочитая маневрировать по горизонтали — они более маневренны и устойчивы в полете, чем «мессершмитты». Когда летчики на Як-1 навязывали ФВ-190 бои на вертикалях, «фокке-вульфы» ставились в вираж, а затем пикированием выходили из боя… Для борьбы с нашей авиацией, особенно штурмовиками, они использовали аэродромы «засад» (Лезье, Войтолово, Беззаботное, Ропша), откуда отдельные самолеты взлетали сразу при появлении советской авиации и производили атаки с бреющего сзади в хвост, после чего уходили с набором высоты».

В середине февраля на аэродроме Рельбицы совершили посадку 43 самолета FW 190А-4/А-5 из группы I/JG26 майора Й. Зайферта (J. Seifert), которая была отправлена на Восток в порядке «ротации» между фронтами. Вместо нее на Запад убыла группа III/JG54, вооруженная «мессершмиттами». К началу марта первооружилась на «сто девяностые» группа IV/JG51, которую принял майор Р. Реш (R. Resch). Таким образом, на Восточном фронте сосредоточились пять истребительных групп и один отряд, вооруженные истребителями FW 190А. Кроме того, в конце зимы 1943 г. активные боевые действия на советско-германском фронте возобновила штурмовая эскадра SchG1 майора X. Хитчхольда (Н. Hitschhold). На этот раз ее пополнили не доработанными на скорую руку в частях самолетами-истребителями, а специально изготовленными на заводе штурмовиками, большинство из которых (FW 190A-5/U3) имели дополнительное бронирование, защищавшее от обстрела снизу.

Заметим, что зима 1942/43 г. стала временем тяжелых испытаний для люфтваффе. По данным генерал-квартирмейстера люфтваффе, в период с 1 декабря 1942 г. по 28 февраля 1943 г. безвозвратные боевые потери германских ВВС составили ровно 2400 самолетов, в том числе 1208, или чуть более половины, — на Востоке. А ведь в это время напряженные сражения развернулись в Средиземноморье (союзники высадились в Тунисе, начали наступление в Египте) и небе Западной Европы. Поскольку потери превысили число новых самолетов, изготовленных за соответствующий период, то на 31 января 1943 г. в составе люфтваффе осталось всего 5044 машины всех типов, или на 900 меньше, чем состояло на вооружении в начале летнего наступления семь месяцев назад. Авиапромышленность Германии во второй половине 1942 г. хронически не справлялась с задачей восполнения потерь, не говоря уж о наращивании численности боевых частей и соединений.

Иначе обстояло дело в советских ВВС, где быстро увеличивалось число истребительных полков, вооруженных самолетами Ла-5. Из отчета штаба ВВС Красной Армии следует, что в 1942 г. Наркомат авиапромышленности сдал «по бою» 1129 Ла-5, однако только небольшая часть из них попала непосредственно на фронт. Дело в том, что при развертывании многочисленных авиационных корпусов Резерва Верховного Главнокомандования, предназначавшихся для усиления воздушных армий, командование ВВС КА порой надолго задерживало их в тылу, стремясь получше подготовить к боям. Из 1935 самолетов, переданных промышленностью в январе 1943 г. в ВВС КА (без учета самолетов, направленных в морскую авиацию, авиацию дальнего действия, авиацию ПВО страны и другим ведомствам, в том числе в особую армию НКВД), 515 машин (один полк на Ла-5) оставили в резерве. В феврале 1943 г. на Брянский фронт в состав 15-й ВА отправились 165-й и 297-й иап, получившие по 32 Ла-5, а в состав формируемого 4-го истребительного авиакорпуса резерва ВГК — 193-й и 240-й иап на истребители Лавочкина. В марте 1943 г. переучивание на Ла-5 прошли еще шесть истребительных авиаполков, в том числе два гвардейских. По состоянию на 1 апреля 1943 г. только в авиакорпусах Резерва ВГК и запасных авиаполках, где производилось перевооружение на новую технику, было сосредоточено 4053 боевых самолета, то есть больше, чем имелось в боевых частях люфтваффе на всем советско-германском фронте!