Александр Мазин – Римский Цикл (страница 77)
– Но это ты поведешь их на смерть! – закричал Стайна.
– Да! Я! Я поведу их! И моя кровь прольется рядом с их кровью! А ты останешься тут, в безопасности. Ты – не гревтунг! Ты не славный охотник, что берет кабана на копье, рискуя жизнью. Ты – трупный червь, который жиреет на отбросах! Кабан ли убьет охотника, или охотник – кабана, трупный червь всегда в выигрыше. Ты червь, Стайна! Опарыш! Слушайте меня, люди! Хотите, чтобы опарыш был вашим вождем? Чтобы славные законы гревтунгов сменились законами опарышей?!
– Ты лжешь, Одохар, бешеный волк! – заорал, надрываясь, Стайна, и его сторонники тут же подхватили лозунг своего вождя.– Ромляне втопчут тебя в грязь! Тебя и Комозика! Вся твоя удача – чужак из железного горшка! – Он театрально выбросил руку, указывая на Коршунова.– Вся его удача – бесчестить чужих женщин!
Тысячная толпа с удивившей Коршунова быстротой разделилась на две примерно одинаковые части. Многие столь же быстро похватали оставленное поблизости оружие…
«Мой выход!» – подумал Коршунов, выдергивая из-за пояса ракетницу и нажимая на спуск.
Грохнуло. Красная сигнальная ракета с шипением прочертила дымную полосу над головами сторонников Стайны.
Конечно, они не разбежались в ужасе. И даже особенно не испугались. Но своей цели Алексей достиг: на пару секунд все участники назревающей драки закрыли рты и уставились на него.
– Прежде чем резать друг друга, славные гревтунги,– надменно произнес Коршунов в наступившей тишине,– спросите у хранителя Закона, что есть правда!
От подобного заявления опешили даже сторонники Стайны.
Только Вилимир с детской непосредственностью заявил своим зычным голосом:
– Но ведь хранитель Закона уже сказал!
– Нет,– качнул головой Коршунов.– Сказал тот, кто недавно прилюдно отказался от того, чтобы его считали хранителем и судьей.
Овида, который все это время неподвижно сидел на земле, скрестив ноги, неторопливо поднялся. Неспешно огляделся, тронул золотой амулет на груди, прикрыл глаза… А потом произнес четко и так громко, что его услышали абсолютно все:
– Прав Одохар!
Глава сорок третья Книва. Новый вождь
И едва вымолвил эти слова Овида-жрец, как у всех, кто вокруг Стайны стоял, руки опустились. И многие из них от Стайны отошли, только те остались, кто ему родич, кто в доме его жил и кто от богатства его кормился. Но из последних тоже многие отошли, потому что вспомнили: негоже хранителю Закона богатством расти. Мирный вождь не для того поставлен, чтоб богатства множить, а чтоб обычай беречь. Потому сразу все поняли, что не прав Стайна. А Одохар прав, потому что вождь военный для войны избирается: чтобы врагов бить, славу множить и добычи ратной полные возы нагружать. Потому прав Одохар, что в большой поход зовет, а Стайна не прав, когда походу этому противится.
Так складно разъяснил все Овида-жрец, словно боги ему в уши шептали. А может, и шептали, кто знает?
И еще сказал Овида-жрец, что нельзя больше Стайне мирным вождем быть, потому что неправильный он вождь.
Тут кое-кто закричал: «Нет! Стайна хорош!»
Но Овида рявкнул, как он один умеет, так, что в чреве у тебя все переворачивается и уже ни спорить, ни ратоборствовать не хочется. И сказал Овида: кто не согласен – пусть выйдет и встанет перед тингом, как Аласейа – небесный герой стоит, тот, что в гневе огонь мечет и от чьей ярости земля, как сырая хвоя, дымится. Пусть встанет да и скажет громко: не прав Овида! Не ты – новый хранитель Закона, прежним хранителем Стайной объявленный! Не ты – хранитель Закона, а я!
Никто не вышел.
Может, кто из молодых, дерзких и встал бы, да всем молодым Овида воинское посвящение дал. Им с Овидой спорить – не удаль, а позор. И закричали люди: «Ты – хранитель Закона, Овида! Ты – мирный вождь наш!»
Но не захотел Овида быть мирным вождем.
– Меня боги избрали им служить,– сказал он.– А вы, люди, другого изберите! Вот того же Фретилу. А я,
И простер руку к Фретиле и провозгласил:
– Встань, Фретила, хранитель Закона!
И встал Фретила. И закричали все, что хотят его мирным вождем. А Книва стоял и не знал: радоваться ему или печалиться. Потому что знал: крут нравом отец его Фретила, суровым он будет вождем. И не важно, что Книва теперь у Одохара в дружине. Скажет Фретила: нужен мне Книва в бурге – и останется Книва в бурге. И без него в большой поход пойдут.
Алексей Коршунов
Это был блестящий ход, и Алексей не без гордости думал, что именно он подсказал его Овиде. Но и Овида не сплоховал. И даже походя комплимент Коршунову отвесил: насчет огненного гнева. Хотя Алексей был абсолютно уверен, что жрец прекрасно знает источник «огненной ярости».
На Стайну было жалко смотреть. Он собственными руками передал другому меч правосудия. А когда пожелал вернуть его обратно, получил шиш.
Более того, стоило Овиде открыть рот и объявить порицание Стайне, как «группа поддержки» последнего мигом растаяла. Причем отошли от него даже его личные дружинники.
А уж когда Овида во всеуслышание объявил, что должность мирного вождя для него –
Коршунов бы очень удивился, узнав, что Одохар вовсе не стремился увидеть Фретилу в роли мирного вождя. То есть Фретила, конечно, лучше Стайны, и род его накрепко связан с Одохаром, и править с ним вдвоем… В том-то и дело, что вдвоем. А Одохар хотел бы – один. Как Комозик. Фретила – друг. Но упрям и себе на уме. И обычай старый хорошо помнит. А по старому обычаю мирный вождь
Глава сорок четвертая Алексей Коршунов. «Подарок» Стайны
Тинг прошел. Народ разъехался. Стайна перестал быть вождем. Но к некоторому удивлению Коршунова, никаких дисциплинарных мер к бывшему мирному вождю применено не было.
Народ разъехался, но не весь. Кое-кто из молодых, желавших принять участие в большом походе, остался. Их сразу отдали под начало Ахвизры. Муштровать. Уровень подготовки ополчения примерно соответствовал уровню, который был у Сигисбарна до начала спецкурса у старшего братца. В течение ближайшего месяца должны были подтянуться и остальные, от пяти до десяти сотен. Точно никто не знал, поскольку участие в походе – дело добровольное. Зато с припасом проблем не было. Бургские закрома, спасибо Стайне, были полны, да и ополчение прибывало не голышом, с амуницией и провиантом. Набор был типичный: копье, щит, боевой топор, нагрудник из толстой кожи, шлем. У некоторых еще и луки. Многие – верхом. Припасы везли на фурах. Те, что были с конными, а не воловьими упряжками, должны были тоже принять участие в походе. Три бургские кузницы работали круглосуточно: не все ополченцы были полностью экипированы, и те, у кого была возможность, желали сменить прадедовское копье на более современное, Или поменять кожаный или бронзовый шлем на железный. Никакого единообразия не было и быть не могло. О своем вооружении каждый заботился сам. Но Алексей имел возможность оценить воинственность «славных гревтунгов»: ни один из ополченцев не явился с косой или «домашним» топором. У всех было боевое оружие, пусть и разного качества. А кое у кого даже мечи имелись.
Единственное, что было поставлено из рук вон,– тактическое взаимодействие. Да и вообще любое взаимодействие. Оно ограничивалось тем, что группа родичей старалась держаться вместе. Ни регулярного строя, ни даже простого понятия о боевом построении. Индивидуально – да. Индивидуально каждого натаскивали управляться с оружием и быстро бегать с полной выкладкой или скакать верхом, по возможности не падая с коня. Но, с точки зрения Коршунова, это было не войско, а вооруженная толпа. Даже личная дружина Одохара была не лучше. Но Алексей помалкивал. И изо всех сил совершенствовался во владении холодным оружием. Придет время (хочется верить!) и для большего, а пока следует научиться работать железом не хуже риксовых дружинников. Хотя бы не хуже. А сейчас в дружине Одохара была по крайней мере дюжина бойцов, в единоборстве с которыми Алексею, что называется, ловить нечего. И еще с полдюжины – в дружине мирного вождя Фретилы. И человек пять – из охранников Стайны, которые остались с прежним лидером, несмотря на утрату им полномочий. Почему бы и нет? Даже перестав занимать «государственную» должность, Стайна продолжал оставаться самым богатым человеком в бурге. И по-прежнему почти вся торговля бурга шла через него. Коршунов попробовал обратить на это внимание тестя, но оказалось, что Фретила полностью в курсе и, более того, сам попросил Стайну вести торговые дела бурга, поскольку у бывшего вождя это получается очень хорошо. Святая простота! Втолковать Фретиле, что укрепление Стайны подтачивает его собственную власть, было невозможно. Ну как же! Фретилу ведь
Даже Одохар, который был существенно дальновиднее Фретилы, вдруг взял да и помирился с бывшим соперником. Какие-то у них совместные делишки завелись… Словно и не было противостояния на тинге. Словно бы и не уличили Стайну публично в шпионаже в пользу вероятного противника. Бред какой-то! И об Анастасии ничего не известно…