Александр Мазин – Римский Цикл (страница 207)

Черепанов хмыкнул. Ну да, чему тут удивляться. Разумеется, у фракийца есть осведомители. В том числе и в Черепановском подразделении.

– Ты, как всегда, прав, мой легат, – согласился Геннадий. – А я?

– Ты тоже.

Максимин лежал на широком удобном ложе, опираясь на локоть и прихлебывал из кубка. Черепанову, сидевшему на складном стуле, выпить не предложил.

– Августы расположены к тебе, но их терпение могло закончиться в любой момент, – пробасил командующий. – А я сейчас не хочу ссориться с императором. Мне нужно его согласие на военные действия по ту сторону Данубия. Мне это важнее, чем кровожадность какого-то там принцепса, ты понял?

– Да, мой легат. Я понял: ты одобряешь мои действия.

– Одобряю. Но не понимаю, почему ты сформировал из них регулярные кентурии, а не отряд вспомогательных войск. Эти скифы воюют по-своему, но воюют совсем неплохо. Клянусь Марсом, если бы не ты – они бы ушли безнаказанными! На! – Он протянул Коршунову кубок. – Глотни, Череп! Ты будешь вознагражден!

Вино было густое и терпкое. Хорошее вино – Максимин понимал в этом толк.

– Я не собираюсь использовать их в качестве обычных солдат, – сказал Черепанов. – Ты прав: это неэффективно. И намерен сформировать из них… – Геннадий задумался: как сказать по-латыни «спецназ»? – Я намерен использовать их в тех боевых действиях, где требуются быстрота и скрытность. Эти парни совершили два значительных перехода по Мезийской земле – и сумели остаться необнаруженными. Ты слыхал об этом?

– Что-то такое слыхал. Это важно?

– Безусловно. Провести тысячное войско по обжитой, к тому же неизвестной территории – и остаться незамеченными – это искусство. Представь, каковы они будут, если их забросить… то есть отправить на ту сторону, в леса, которые им более привычны. Что будет?

– Скорее всего, они перебегут к нашим врагам, – хмыкнул Максимин. – Вспомогательные войска следует использовать, но доверять им нельзя.

– Нельзя, – согласился Черепанов. – но в данном случае – можно. Потому что их вождю, Алексию Виктору, я доверяю полностью, а он умеет с ними управляться. Более того, я намерен попросить его навербовать еще несколько сотен варваров – из числа тех же готов-гревтунгов.

– Дай сюда кубок! – потребовал Максимин. – Почему – несколько сотен? Несколько тысяч! Столько, сколько он сможет.

– А деньги?

– Деньги будут! – уверенно ответил командующий. – У наместника Туллия целый фонд – на подкуп варваров. Я его аннексирую – и этого хватит на содержание десяти тысяч наемников в течение года.

– Думаешь, Туллий Менофил согласится?

– А куда денется! – Максимин запрокинул голову и выплеснул в пасть оставшееся в кубе вино: эффектное зрелище. – Я еще четверть налоговой казны из него вытрясу! И пусть попробует не дать! Но все-таки зачем ты сделал из своих скифов легионеров? Надеюсь, не только для того, чтобы нацепить на палец своего дружка золотой перстень кентуриона?

– Не только! – Черепанов засмеялся. – Пусть поучатся правильному строю. Но главное: я хочу, чтобы эти дикие скифы поняли, что такое дисциплина. А усваивать это лучше всего именно в регулярном строю. Мой пил [237] Гай Ингенс лично займется ими. Ты одобряешь?

– Делай, что считаешь нужным. Это твои люди. А если к следующей весне ты и твой сородич дадите мне хотя бы тысячу готовых в бою скифов, ты узнаешь, что такое щедрость Гая Юлия Вера Максимина! – и, понизив голос: – Ты понял, лев ?

– Да, – ответил Черепанов, тоже вполголоса, чтобы снаружи не услышали, – да, Бегущий По Солнцу , я тебя понял.

Глава шестая Анастасия Фока. Возвращение на родину

Четвертое августа девятьсот восемьдесят седьмого года от основания Рима. Провинция Нижняя Мезия. Город Томы [238]

С борта боспорского судна с греческим названием «Любимец Посейдона» Анастасия смотрела на гавань римского города Томы. Настоящую римскую гавань, с башней маяка, длинными пирсами, корабельными сараями и волнозащитными стенами, укрывающими суда от непогоды. Смотрела на две либурны, [239] охранявшие вход в гавань, на сторожевые башни из аккуратных каменных блоков, на аккуратные дома, разделенные аккуратными линиями улиц. Она видела термы, и форум, и храм Нептуна, а за ним – круглое строение цирка. И фигурки людей в знакомой одежде.

Небольшая гавань и небольшой город, если сравнить с ее родной Антиохией Сирийской. Но все же настоящий римский город, свой …

Как же все хорошо закончилось, подумала Анастасия. Она снова дома. И больше не будет варваров. Никаких варваров, кроме одного. Ее собственного.

Оба больших паруса были спущены. Судно, теряя скорость, скользило по зеленой воде. Опытный кормчий с идеальной точностью вывел корабль к самому началу пирса. Палубные перебросили через борт мешки с шерстью. Мягкий удар – и там, на причале, уже ловят концы, просмоленные канаты, подтягивают судно в пирсу.

Широкий крутой трап с веревочными перильцами соскользнул вниз.

Там, на пирсе, уже толпились портовые: носильщики, перекупщики, пара таможенных чиновников…

Анастасия знала, что ее Алексия здесь нет. Он ведь даже не знает, на каком корабле она приплывает. И все-таки искала его в толпе…

Капитан, боспорский грек из Феодосии, самолично помог ей сойти на берег. Затем двое палубных снесли ее сундуки и очень аккуратно поставили на каменный пирс.

Анастасия привлекла внимание многих. Не только потому, что красива. Она была одета как римлянка, причем богатая римлянка, даже ее прическа была безукоризненна. Но приплыла на варварском корабле. Одна.

Таможенники тоже глазели на нее. А капитан замешкался.

– Может, домна пожелает нанять носилки? Я могу послать… – предложил он, впервые назвав Анастасию домной , госпожой – на римский лад. – И поискать подходящее жилье: инсулу или дом?

– Нет. Носилок не нужно. Я хочу прогуляться пешком. И жилье искать тоже не нужно. Тут наверняка есть гостиница. Поручи своим людям доставить мои вещи туда. Я им заплачу.

– Нет нужды, – улыбнулся капитан. – Сам Фарсанз поручил мне позаботиться о тебе. Не нужно денег. Ты, ты и ты, берите вещи домны и проводите ее в «Морской Конек».

«Морской Конек» – небольшая, типично римская гостиница, состоящая из двух соединенных под прямым углом двухэтажных зданий, с квадратным двором, окруженным высокой кирпичной оградой. Посреди двора – чистого, вымощенного цветной плиткой, – маленький фонтан с бронзовыми нимфой и сатиром.

– Домне угодно взять комнату? – угодливый хозяин спешил Анастасии навстречу, с безошибочностью истинного трактирщика распознав богатую гостью.

– Две. – Анастасия шагнула в тень портика. Ей, от природы смуглой, придется особо беречь лицо от солнца, чтобы обрести бледность, подобающую госпоже . – И пришли мне рабыню, умеющую укладывать волосы, делать массаж и умащивать благовониями. Мне нужна спутница в термах. Есть у тебя такая?

– Найдется. Домна желает посмотреть комнаты?

– Полагаюсь на тебя, – ответила Анастасия.

– Трапеза?

– Не сейчас. Пусть мне соберут легкий завтрак: хлеб, фрукты, фаршированные финики, кувшин мульсума. [240] Всё – в корзинку. Это я возьму с собой. Пусть мои вещи поднимут наверх… надеюсь, у тебя не воруют?

– Как можно, домна!

– Как тебя зовут?

– Публий, благородная госпожа. Позволено ли мне узнать, как к тебе обращаться?

– Домна Анастасия Фока.

Трактирщик наверняка осведомитель, но это, полагала Анастасия, не имеет значения. Алексий теперь – кентурион римской армии. Следовательно, Анастасия теперь – жена офицера-всадника. [241] Так что ее прежнее положение и все, что она делала до сих пор, – в прошлом.

Анастасия улыбнулась и достала из кошелька золотой боспорской чеканки:

– Возьми. И займись делом. Я полчаса назад сошла с корабля и желаю поскорее смыть с себя соль.

– Бегу, домна.

Он махнул рукой сопровождающим Анастасию морякам: следуйте за мной – и исчез в доме.

А минутой позже рядом с Анастасией появился мальчик-раб с зонтом и самосской [242] чашей, наполненной виноградными кистями.

– Хозяин прислал домне, – объявил он.

Анастасия улыбнулась. Да, это Рим. Здесь умеют проявить внимание. Не то что в варварских землях. Даже в романизированном Боспоре не могут сделать жизнь человека столь приятной и утонченной.

Сопровождавшие ее моряки спустились вниз, получили по сестерцию [243] и вежливо попрощались.

Она присела на край фонтана. Мальчик встал у нее за спиной, прикрыл зонтом от солнца. В воде плавали толстенькие красные рыбки. Со стороны кухни пахло дымом и пряным гарумом. [244]

Ждать пришлось несколько дольше, чем предполагала Анастасия.

Трактирщик появился с корзинкой, но без служанки.

– Увы, домна! Не сумел найти потребную тебе женщину! Не сердись! И не сомневайся: в термах найдется кому тебе прислуживать. Вот он, – кивок на мальчишку-раба, – проводит тебя, а когда ты возвратишься, служанка уже будет тебя ожидать.

– Хорошо. – Анастасия поставила чашу на край фонтана и поднялась.

Мальчишка последовал за ней: в одной руке – корзина, в другой, вытянутой вверх, – зонт.

Термы! Анастасия уже предвкушала, как погрузится в сладкую прохладную воду бассейна, как будут скользить по спине ловкие руки рабыни, умащивая кожу…

– Анастасия Фока?

Вегилы! На один краткий миг сердце Анастасии упало. Она вновь ощутила себя шпионкой Империи, сознательно передававшей пославшему ее легату лживые сведения… Анастасия знала, что за это полагается. Вот почему проклятый трактирщик так долго возился. Спешил донести. Возможно, ее имя было внесено в списки тех, о ком следовало немедленно доносить властям. Шпионка и предательница…