Александр Мазин – Римский Цикл (страница 157)
Одно из достоинств римской военной системы: четкое распределение обязанностей. Во всех случаях, не требующих творческой инициативы, эта система работала, как отлаженное производство. Без участия руководства. Дележкой трофеев занимались кентурионы, похоронами – сигниферы, ранеными – медики. Оставался открытым вопрос, что делать с пленными.
Черепанову не хотелось применять к ним свой принцип «демонстративной жестокости». Хотя бы потому, что они не устроили резни в Цекуле. Но следовать императорскому эдикту он не собирался. Отпускать «домой» такого опасного противника нельзя. Привлечь их на службу Риму? Для этого он слишком хорошо знал варваров. И разбойников. Нет никаких гарантий их лояльности. Служба «наемников» продлится до тех пор, пока тем не подвернется случай «разбогатеть». И удрать с добычей.
«Но на их вождя я должен взглянуть, – подумал Черепанов. – Если он жив. Велю Ингенсу это выяснить».
Но он ничего не приказал старшему кентуриону.
Усталость, нервотрепка, приличная потеря крови…
Невзирая на боль и нарастающую слабость, Черепанов собрал старших офицеров, выслушал их доклады, огорчился потерям…
А потом дневной свет неожиданно померк.
«Неужели наступил вечер? – подумал Геннадий. – Так быстро…»
И провалился в беспамятство.
– И добрый клинок, бывает, ломается, – констатировал Мелантий Ингенс, бережно укладывая командира на походную койку.
– Ничего, оклемается, – сказал Ингенс-старший. – Я к нему ту девчонку приставлю. Очнется – напоит его вином горячим. С медом. При потере крови – самое полезное. Пошли, Луций, приятным займемся. Надо трофеи разобрать.
– А как с пленными? – спросил Трогус. – Как всегда?
– Ну да. Или ты хочешь, пока командир не видит, их маркиопольскому ланисте сбыть?
Оба рассмеялись.
– Надо за хорошим деревом в имение послать, – сказал хозяйственный Мелантий. —
А то эти сливы-яблони – мелковаты. Да и жаль их рубить…
– А может, все же повременим – с повешением? – предложил командир катафрактариев Теренкий. – Вдруг принцепс по-иному решит?
– А вот это вряд ли! – Гай Ингенс усмехнулся. – Я с Черепом уже считай год вместе воюю. Он решит – как стрелой «скорпиона» ударит: прямо и навылет. И ни разу такого не было, чтоб он разбойника-варвара пощадил.
– Это точно! – поддакнул Мелантий Ингенс. – У нашего принцепса слово – гранит!
– Ну, вам виднее, – уступил субпрефект. – Пошел я к своим. Как думаешь, Гай, по тысяче динариев на копье выйдет?
– По две. Минимум, – уверенно ответил старший кентурион. – Эти германцы два города остригли. А города здесь бога-атые!
– Отлично! – субпрефект заметно повеселел. – Пойду порадую парней!
– Порадуй, – кивнул старший кентурион. – Пусть узнают, каково с нашим Черепом служить! И учти: это не все еще. Мы еще на кораблях ихних чего-нибудь возьмем, уж не сомневайся!
Постскриптум
Братья Ингенсы, старший и младший, сидели на корточках в штабной палатке перед двумя кучами наиболее ценных трофеев.
Старший по очереди извлекал из одной кучи предметы, взвешивал их безменом и сообщал вес и описание изделия младшему, Луцию. Тот фиксировал сказанное на восковой табличке.
– Чаша золотая, инкрустированная каменьями, с двумя Амурами, – строго произнес Гай Ингенс, извлекая из общей кучи золотой кратер с инкрустацией и двумя Амурами вместо ручек. – Тянет на четверть фунта. Не записывай. Я это командиру отложу. Он такие любит, изысканные.
Из кратера под ноги Ингенсу вывалилась диковинная фигурка. Смешной человечек в ярких тряпках. Ингенс-старший ловко поймал его свободной рукой.
– Глянь-ка, – сказал он брату, Ингенсу-младшему. – Каков варварский божок.
– Смешной, – улыбнулся Луций Ингенс и пошутил: – Я его тоже записывать не буду. Ты его Трогусу подари. Он на него похож. Такой же длинноносый. Ну просто меньшой Трогусов братец.
– Точно. На-ка, подпиши его. – Гай сунул брату божка.
Острым стилом Луций нацарапал на спине божка: «Тевд Трогус-младший».
– Однако ж, какая кость мягкая, – заметил он. – Никогда такой не видал.
– У них, у варваров, все не как у людей. – Гай забрал уродца и сунул под ремень.
Снаружи раздался шум, потом в палатку заглянул охранник.
– Там с имения брус привезли, – сообщил он. – Тебя зовут, кентурион. Показать, где кресты ставить.
– Ага, я иду. – Гай Ингенс поднялся.
– Уродца без меня не отдавай! – предупредил Луций. – Я тоже хочу поглядеть, какая рожа станет у Тевда, когда он увидит это!
– Не отдам, – пообещал его брат, щелкнул длинноносого божка по желтой облупившейся макушке. – Впрямь чудная кость, – заметил он. – Ненашенская.
Он даже не догадывался, насколько верными были его слова.
Александр Мазин - Римский цикл. Книга 03. Цена Империи
Пролог
– Вот этого берите! – низкорослый коренастый римлянин показал на Ахвизру.
Позолоченные поножи римлянина были украшены выпуклыми львиными головами.
Трое легионеров подхватили гота и перекинули на носилки. Ахвизра с шипением выпустил воздух, но сдержался, не застонал.
– Эй, вы! – выкрикнул Коршунов. – Не видите, что он ранен!
– Так это ему повезло! – ухмыльнулся один из легионеров.
Остальные загоготали. Но коренастому их веселье не понравилось.
– Поаккуратнее, – недовольно буркнул он. – Скиф должен повиснуть живым, а не дохлым! Взяли и понесли! Следующий – этот! – Коренастый показал на скулди.
Герул тоже был ранен (все они были ранены), но не так серьезно, как Ахвизра, – поэтому связан. Как и Коршунов. Как и все, в ком победители опознали вождей. Алексей подумал: это не так уж плохо. Их и уложили в палатке, а не бросили на голую землю, как остальных, и медицинскую помощь оказали…
При воспоминании об этой «помощи» Алексей невольно поморщился. Его ранили дважды (если не считать царапин) – в бок и в левую ногу. Обе раны римский лекарь зашил и перевязал – без всякой дезинфекции и, разумеется, без наркоза. Только чтобы остановить кровь. А когда опытный в таких делах скулди сказал медику, что надо бы раны прижечь, тот только головой мотнул:
– Не беспокойся, варвар!
– Нас казнят, – сделал вывод скулди.
Это заявление никого из пленных не удивило. Им уже успели сообщить, что взявший их в плен военачальник – настоящий отморозок. Никого не щадит. Ему не нужны ни деньги, ни наемники. Убивает всех. Ходят слухи, дал кому-то из богов обет – прикончить сто тысяч варваров.
Об этом пленным сообщил солдат из охраны, здоровенный светловолосый галл, совсем не похожий на коренного римлянина.
Коршунову не хотелось умирать. Но пощады он просить не будет. Не хватало еще опозориться перед храбрецами-готами. Алексей решил вести себя, как положено вождю. А по местным понятиям вождь обязан быть храбрее и мужественнее тех, кого он ведет в бой. Так что Коршунов держался. Даже не пикнул, когда его штопал лекарь. И всем своим видом показывал, что не боится ни боли, ни смерти.
Но умирать все равно не хотелось. И даже как-то не верилось в собственную смерть. Наверное, так всегда и бывает…
Коршунова забрали из палатки последним.
– Давай, давай, пошевеливайся! – бородатый легионер в помятой кирасе с дубинкой в руке легонько подпихнул Алексея в спину. – Выходи давай!
За те часы, что Коршунов, связанный, провалялся в палатке, вокруг вырос маленький город. Римский лагерь. Ровные ряды палаток, деловитая суета. Пробегавший мимо легионер со связкой пилумов приостановился, полюбопытствовал:
– Это что, варварский рикс?
– Давай проходи! – рявкнул бородатый, замахнувшись своей дубинкой.
Любопытный тут же припустил прочь.