Александр Мазин – Последнее лето ярла Ульфа (страница 16)

Народу тоже мельтешило немало. Но не сейчас. Нынче только чайки да псы с котами. Последние граждане поспешно втягивались в городские ворота. Понимаю и одобряю. Вон какая орда к городу подплывает. Так что тревожный барабан, бочку, обтянутую бычьей кожей, еще издали слышно. Но это так, предупреждение и общий сбор. Была бы опасность реальная, а не предположительная, уже не кожа звала бы, а звонкое медное било.

Мы двигались не спеша. Мимо прилипших к берегу бань, мимо шестов с рыбацкими сетями, мимо покосившихся мостков и низеньких сараюшек. Весь берег посверкивал в вечернем солнце снежком рыбьей чешуи. И запашок тухлой рыбы дотягивался до носов даже через двадцать саженей воды. Пользуясь тем, что «Клык Фреки» шел первым, я направил его к самому главному, пустующему «княжескому» причалу. Тому, что напротив ворот. Встали аккуратно, мягко прижавшись бортом к сброшенным мешкам-кранцам. Варяжата Борич и Влиск спрыгнули с борта, поймали канаты, подтянули, закрепили. С другой стороны, чуть позже, но так же аккуратно приник к причалу двадцатичетырехрумовый флагман Скульда.

Наместник Новгорода. Ого! Сюрприз. Наместником оказался мой давний знакомец Турбой. Жив, скотиняка. Надо полагать, у Рюрика острая проблема с кадрами, если он поставил на этот важный пост бывшего воеводу своего давнего оппонента Водимира.

— Что надо? — не потрудившись поздороваться, буркнул мой давний нетоварищ. Впрочем, понять его можно. Я его брата убил, как-никак. Любви такое не прибавляет.

— Вижу, вежливости тебя так и не научили, — заметил я. — Может, мне это исправить?

— Я — наместник князя Рюрика!

— Надо же. А не похож!

— А на кого я, по-твоему, похож?

Ну, ты сам спросил.

— На здоровенный кусок говорящего дерьма!

Не понравилось. Аж побагровел. И компания за его спиной тоже восторга не выразила. Но отвечать мне никто не рискнул. Включая Турбоя.

— Уходи, нурман, — буркнул Турбой. — Не хочу крови.

— И куда мне, по-твоему, идти?

— А куда хочешь! Лишь бы отсюда подальше.

Тем временем на причал выбрался Сутулый. Встал рядом, поинтересовался:

— Что говорит этот?

— Говорит, нам здесь не рады.

Ярл Сигурда ухмыльнулся:

— Так давай его убьем!

— Думаешь, это его развеселит?

— Да тьфу на него! Главное, меня порадует!

— Я тебя не знаю, человек Севера! — на неплохом скандинавском вмешался Турбой. — Но ты можешь остаться. Новгород всегда рад таким гостям, как ты!

Сутулый покосился на меня.

Я молчал.

— Меня зовут Скульд-ярл, — представился викинг. — И я здесь по поручению Сигурда Рагнарсона.

— О сыне Рагнара мы слышали, — с достоинством отозвался Турбой. На меня он не глядел. — Ты пришел торговать?

— Ага, — Сутулый ухмыльнулся еще шире. Конечно, он пришел торговать. Железом.

Но Турбой подтекста не уловил. Только порадовался, что я вроде как сам по себе, а не с этими головорезами.

— Тогда добро пожаловать в Хольмгард!

— Если ты пришел торговать, ярл, то должен заплатить пошлину! — вмешался дородный новгородец, стоявший справа от Турбоя.

— Я заплачу, — пообещал Скульд. — Позже.

Махнул рукой своим и двинулся вверх, к воротам, которые никто даже и не думал запирать.

Викингов пропускали, а меня — нет. Интересный вариант.

— Значит, мне, Ульфу-ярлу, другу Рюрика, Трувора, Гостомысла и Ольбарда, здесь не рады? — уточнил я у толстого новгородца.

— Ты оглох, нурман?

— Если эта куча дерьма еще раз вякнет, я отрежу ей язык, — сказал я все тому же новгородцу. — А что мне скажешь ты?

— Новгород не хочет с тобой ссоры, Ульф-ярл, — пробормотал толстяк. — Но, наверное, тебе и впрямь лучше уйти. Князя Рюрика здесь нет. Он ушел на юг. Ищи его там. А переночевать можешь в его городке. Сотник Синко — мой зять. Скажи ему, что Должан велел принять вас с почетом.

Турбой открыл было рот, но поглядел на мою руку на мече и промолчал.

— Что ж, Должан, я тебя услышал и сделаю, как ты сказал. Надеюсь, никто не умрет из-за спеси этого недоумка, — я кивнул на Турбоя. — Надеюсь, но не уверен. Так что пусть Новгород побережется.

— Ты сам… — не выдержал Турбой.

Слеза выпрыгнула из ножен и уткнулась ему в пах.

Сопровождающие дружинники схватились за оружие. За моей спиной скрипнули луки.

— Не стрелять! — Я поднял левую руку. — Так хочется охолостить кабанчика, — задушевно сообщил я. — Но повременю пока. Приберегу удовольствие. Учти, — перевел взгляд на Должана. — Я вас предупредил.

Убрал меч, повернулся и по подставленному веслу взбежал на палубу.

— Почему ты ему спустил? — проворчал Медвежонок.

— Потому что я не люблю этот город. И думаю, что такой наместник будет ему в самый раз.

— Ты знаешь, что делаешь, — согласился брат. — Но то, что он пропустил Скульда, но не тебя, это оскорбительно.

— Это как раз хорошо, — возразил я. — Будь мы вместе, нам пришлось бы отвечать за то, что сделает Скульд. А теперь за это отвечает Турбой.

— А что он может сделать? — Свартхёвди поскреб бороду.

— Откуда я знаю? Но сделает точно. Его берсерки еще в Ладоге по сторонам зыркали: искали, кого бы порешить. Но там были мы с тобой, и мы держали их в узде. А здесь… Ладно, это уже не наше дело. Весла на воду. Солнце садится, а мы еще не ужинали.

Меня разбудили крики.

Что за… На нас напали?

Не похоже. Просто переполох какой-то.

Я поймал за руку Зарю, кинувшуюся к луку.

— Не суетись! Оденься.

Покраснела. Потянулась к рубахе.

Хотя чего тут смущаться? Хорошие у нее рефлексы. Воинские.

Хотя пара минут у нас наверняка есть. А больше и не требуется.

В городище суета. Хотя суетились в основном местные. Мои, кто уже собрался, стояли молча. Наблюдали. Значит, с кораблями нашими все в порядке и на городище никто не напал. Ладно. Сейчас выясним.

— Виги! Что стряслось? Знаешь?

Вихорек, как я и ожидал, оказался в курсе.

— Гонец из города прискакал. Скульд учудил. Напал на Новгород.

Напал, ага. Впустили козла в огород.

Я ухмыльнулся. Что ж, Рюриков наместник и впрямь сделал «правильный» выбор, предпочтя Сигурдова ярла мне. Теперь пусть расхлебывает.

Мои бойцы, те, что ночевали на берегу, постепенно скапливались вокруг. Ждали моего решения.