Александр Мазин – Ловцы душ (страница 47)

Прикрыв девочку собою, Славка поднялась с лавки и, выставив руки вперед, стала медленно приближаться к Елене.

Елена задрожала, прикрыла худое лицо руками, как если бы в глаза ей светило яркое солнце, глухо зарычала и попятилась.

Славка за нею.

Пригибаясь все ниже, Елена опустила голову, медные кудри закрыли ее лицо, она прошептала с ненавистью:

– Мокошева жричка! Я подозревала это с тех пор, как ты попыталась воскресить разрубленную Деяном Злобу! Что, мучают тебя голоса?

Славка потрясенно застыла.

Елена продолжала, язвительно хохоча:

– Все равно ты недоделанная! Чую, чу-у-ю, моя владычица оставила на тебе свой знак! Смотри, еще придет она за тобою!

Снова подняв руки, Славка угрожающе двинулась на ведьму.

Улыбнувшись кровожадно, нагая Елена упала на четвереньки и, как дикий зверь, выскочила за дверь.

Бросившись за нею, Славка увидела, как Елена скользнула тенью по крыльцу и, пробежав через двор, скрылась за воротами.

Догонять ее Славка не стала. Она еще не знала, что, выходив приятельницу, выпустив ее из землянки, она выпустила на свет самое страшное зло, которое вскоре поглотит Русь, принесет раздор, болезни и мор на всю Русскую землю.

Оставшись одна, Славка зажила счастливо, хотя совсем не помнила ни семью, ни родителей, ни где она жила когда-то. Новая судьба ждала Славку: ей предстояло поклониться богине Мокоши, которая спасла ее, наделив силой. И заплатить за эту силу наверняка придется ох как дорого!

Алексей Буцайло. Княжья кровь

Пролог

Священный родник, бивший посредине капища, мелодично журчал. Сеслав задумчиво следил за тем, как солнечный свет играет на струях воды, стекавших в большую каменную чашу, края которой обильно поросли зеленым мхом.

– А не забоишься, княжич? – ведьма смотрела на Сеслава, почти не моргая.

Всю дорогу до капища он пытался представить, как же выглядит эта ведьма, служительница богини Живы. Чаще всего она виделась Сеславу древней старухой с длинными нечесаными волосами и большим горбом. Но она оказалась совсем другой – лет тридцати пяти на вид, тонкой в поясе и с высокой грудью, с глазами изумрудного цвета и толстой темно-русой косой. И одета была не в рубище или лохмотья, как он ожидал, а в чистое платье цвета летней травы, обильно расшитое знаками богини, которой она служила.

– Думаешь, меня что-то еще напугать может? – Сеслав отер рукой лицо, измазанное болотной грязью.

– Другие боятся, – ответила она уклончиво. – Ходить за Кромку – дело опасное.

– Мне не страшно, Стожара, – покачал головой княжич после короткого раздумья. – Мне сила нужна.

– А вот по имени меня не смей называть, – ведьма посмотрела строго. – И за силой тебе не ко мне надо. Ты не моей Хозяйке поклоняешься, не Живе.

– Не ей, – согласился Сеслав. – Дажьбогу кланяюсь. Но до ведуна, который ему служит, я не успею добраться. Да и твоей богине мой бог не чужой. Пусть его за меня попросит.

Стожара молча теребила длинной палкой еловые ветки в костре, отчего дым еще сильнее пах хвоей. Судя по всему, она обдумывала рассказ княжича и взвешивала, какое решение сейчас стоит принять.

– Добро, – кивнула наконец ведьма. – Цену знаешь?

– Знаю, – ответил Сеслав. – Палец? Или глаз?

– А сам как думаешь?

– Пусть будет глаз.

– Ничего не ведаешь, а лезешь, – неодобрительно ответила Стожара. – Хозяйке мертвое тело ни к чему. Живым заплатишь.

– Это как?

– Там поймешь. Так уж и быть, до Кромки я тебя отведу. Но если что, не обессудь. Все только от тебя будет зависеть. И от того, посчитает ли тебя Дажьбог достойным.

– Когда?

– А чего тянуть? Самое время, пока Ярило в зените, – она показала рукой на полуденное солнце. – Раздевайся. А я все приготовлю.

Служительница Живы ненадолго скрылась в своей землянке. Княжич послушно стащил с себя измазанную кровью и болотной тиной кольчугу, распустил завязки пропитанной потом стеганки, скинул и положил ее на землю. Потом стянул через голову нижнюю рубаху, сбросил сапоги и верхние штаны, стоял в одних льняных подштанниках.

– А это зачем оставил? – ухмыльнулась ведьма, вернувшаяся с большим глиняным горшком. – Боишься меня напугать? Так я уже давно подобного не боюсь. Или размера смущаешься?

– Ничего не смущаюсь, – потупился княжич, а потом решительно снял подштанники и отбросил в сторону. – Что теперь?

– Теперь иди кровь смывать. – Стожара указала на священный родник. А сама принялась осторожно опускать в костер круглые камни размером с два кулака, лежавшие неподалеку.

Сеслав зачерпнул из каменной чаши прозрачную воду и удивился, какая она холодная. Разумеется, это его не остановило. Во-первых, не готов был ослушаться ведьму, а во-вторых, после долгой беготни по лесу и шастанья по болоту тело очень просило чистоты. Поэтому он долго и старательно поливал себя студеной водой, словно хотел смыть не только пот и грязь с тела, но и воспоминания последних дней.

– Хватит уже! А то до костей домоешься. – Ведьма подвела к нему белую козу, до этого привязанную к колышку возле ее землянки. Протянула Сеславу медный нож, от времени обильно покрытый зеленой патиной. – Одним взмахом сможешь горло рассечь?

– Смогу.

– Добро! – Стожара распустила шнуровку на груди, стянула платье, а потом и нижнюю рубаху. – Тогда начнем?

– Начнем, – кивнул княжич, который, хоть и старался отвести глаза, не мог перестать любоваться ее подтянутым телом.

– Не о том думаешь, – досадливо махнула рукой ведьма. – Лучше вспомни все, что там случилось. Вспомни как можно ярче!

Глава I. Незваные гости

– Ану, чего затворились? – молодой белобрысый воин со всей дури лупил кулаком в запертые ворота постоялого двора, расположившегося в двух десятках шагов от широкой разъезженной дороги. – Открывай, кому говорят!

Но ему никто не отвечал. Собака заливалась лаем, да время от времени негромко ржали кони, а это означало, что на дворе все-таки кто-то гостит. Но людских голосов слышно не было.

– Э-ге-гей! – закричал кметь еще громче. – Есть кто дома?

– Охолони, Жерех! – воин лет сорока пяти на вид, с длинными варяжскими усами и чубом, спрыгнул с седла, ловко перекинув ногу над головой коня. У него начисто отсутствовал левый глаз, зато правым он цепко осматривал все вокруг. – Если там живые есть, то уже всяко услышали.

– Нет, ну, ты только посмотри, дядька Местята! – возмутился тот, указывая рукой на ворота. – Битый час стучусь, а они…

В это мгновение двери дома в глубине двора заскрипели, собака загавкала еще громче и злее. Но тут же заскулила, словно кто-то походя ударил ее ногой, и замолчала. А после этого смотровое окошко в воротах приоткрылось, через него на приезжих кто-то уставился.

– Чего надо? – грубо прозвучал молодой голос. Да уж, если на постоялом дворе всех так привечали, то вряд ли тут бывало много гостей.

– Открывай ворота, курва! – Жерех, сделав суровое лицо, наклонился поближе к окошку. – Княжич Сеслав Весеславович из Полоцка у тебя остановиться желает.

Кметь показал на русоволосого парня лет семнадцати, сидевшего на вороной кобылице. Княжич Сеслав выглядел слишком худощавым для своего возраста, особенно по сравнению с широкоплечими дружинниками. И смотрел вокруг не с тем легким превосходством во взгляде, как обычно смотрят потомственные воины, а с каким-то искренним любопытством. Если бы не хорошая кольчуга и дорогой меч на поясе, его скорее можно было принять за ученика жреца или волхва, чем за княжьего сына.

– Сам ты курва! – жестко ответил голос изнутри. – Езжайте своей дорогой, гостей не принимаем.

– Вы там что, совсем сказились? – вскипел Жерех окончательно. – Открывай ворота, а то вынесем к едреной матери!

– Ты откуда такой храбрый взялся? – вопрос прозвучал с неприкрытой насмешкой. – Сказано тебе – мимо езжай.

– А ну отворяй! – Кметь ударил ногой в створку ворот так, что та закачалась.

– Добро! – неожиданно согласились изнутри. – Погодь, только собаку привяжу.

– Вот сразу бы так! – с довольным видом посмотрел на спутников Жерех. – Сейчас откроют.

Однако старшие товарищи его радости не разделили.

– Шлемы вздеть! Щиты наручь! Мечи наголо! – скомандовал Местята и сам подал пример – отцепил от седла круглый щит, вытянул из ножен длинный меч.

Двое варягов, сопровождавших княжича, без разговоров выполнили указание старшего. И сам Сеслав, помешкав пару мгновений, тоже спешился, взял щит и присоединился к спутникам.

– А что такое, дядька Местята? – Жерех, вставая рядом с остальными, выглядел крайне озадаченным.

– Сейчас увидишь, – сплюнул в сторону старший варяг.

С той стороны ворот послышались звуки, которые издавали несколько человек, явно старавшихся не шуметь. Потом с ворот тихонько сняли запирающий брус, и они широко распахнулись с гулким скрипом. Приезжие, во главе с княжичем Сеславом (Местята, впрочем, находился за его плечом, чтобы в случае чего сразу прикрыть щитом), шагнули вперед. И тут же выяснилось, что предосторожность одноглазого варяга была совсем не лишней.