Александр Мазин – Игры Валхаллы (страница 61)

И Головачов поклялся.

А потом вдруг оказался рядом и заблокировал Санькину руку с ножом. А вторая, которой Санек держал Веронику, внезапно онемела, пальцы разжались, и девушка тут же оказалась за спиной Головачова.

И на прицеле у майора, который успел оклематься от ментальной плюхи.

— Федрыч, не надо, — сказал Санек, не пытаясь вырваться. — Это была демонстрация миролюбия.

— Хрена такая демонстрация, — пробормотал майор, пряча пистолет в кобуру.

Но он тоже все понял. Пожелай Владимир Спутник силовой разборки, шансов у них было бы с гулькин прыщик. Третий уровень, мать его в бабушку!

— Выкладывай, — велел Головачев.

И Санек выложил. А Федрыч добавил. О социальной крутости похитителей. Правда, уточнил, что информация от Гучко, а тот мог и приукрасить.

— Нехорошо, — сказал Головачев. — И девочку мою втянули. Совсем некрасиво. — Помолчал немного и добавил: — Большая была вероятность, что тебе и ехать никуда не понадобится. Потому что дальше меня не уедешь, — он усмехнулся. — А неплохая интрига. И моего координатора через меня подвинуть, а заодно и тебя, химера, тоже.

— И куда, интересно, меня подвинуть планировали? — нахмурился Санек.

— Тебя, юноша, насколько я провижу, предполагали вообще с доски убрать, — сказал Головачев. — Считали, что мы с тобой до сих пор враждуем.

— А мы не враждуем? — на всякий случай уточнил Санек.

— С чего бы? — пожал плечами Головачев. — Все ровно у нас. От внучки ты отстал, а большего мне от тебя и не надо. Мне даже не обязательно, чтобы ты к нашей фракции приаттачился, потому что это здесь у нас все упорядоченно, а у ваших зональных такой клубок паучий… — Он махнул рукой.

— Мы не враждуем, но и вы за меня не впишетесь? — На всякий случай уточнил Санек.

Сыграй на его стороне региональный наблюдатель, было бы круто.

— Нет, Александр. Это твоя игра. Хотя кое-что я для тебя сделаю. Вернее, не для тебя, но тебе тоже полезно может быть.

Головачев достал мобильник.

Санек навострил уши. И зря. Разговор пошел на языке, который Санек не просто не знал, но даже угадать не мог, чей, поскольку ни в одном из известных ему не было столько шипящих и щелкающих.

— Поставил координатора в известность, — сказал Головачев, пряча телефон. — Теперь до демиурга доведут, что против тебя использовали неинициированных родственников. А это у нас не одобряется. Особенно, если пострадают. Надеюсь, конечно, до этого не дойдет. Хотя ничего не могу исключить. Планы мы им спутали хотя бы тем, что я тебя не прибил, — Он хохотнул. — Но как все пойдет, я не вижу. В прогностическом поле вокруг тебя даже не метель — буря.

— Это потому что я — химера? — уточнил Санек.

— И это тоже, — подтвердил Головачев. — Хотя для химеры-двойки такие флюктуации слишком густые, но что есть, то есть. Так что ничего не подскажу.

— Сань, а что это за умные слова он говорил? — спросил Федрыч, когда они снова сели в машину.

— Флюктуации?

— Ну.

— Насколько я это понимаю, игрок третьего уровня может заглядывать в будущее, — сказал Санек. — Это если простыми словами. Хорошее подспорье, знаешь ли, когда видишь последствия своих действий. То есть ты еще не решил, в какую сторону шагнешь, а он уже знает и действует соответственно. Например, пистолет тебе оставил, потому что знал: стрелять ты не станешь.

— Я бы по такому шустрому и не попал, — Федрыч вздохнул. — Тут минометом надо и то не факт.

— Согласен. Но суть ты понял. Тройка провидит, как они выражаются, варианты последствий собственных действий. Однако если речь идет обо мне, то для меня эти последствия разобрать труднее, чем для тебя. Что не помешало ему сделать меня как щенка, сам же видел.

— Что обидно: даже не видел, — еще печальнее вздохнул Федрыч. — Раз — и он уже тебя взял.

— Ничего, — утешил Санек. — Дай срок и на твоей улице грузовик с водкой перевернется.

— Лучше с вискарем, — Федрыч завел машину. — Он в коробках, меньше побьётся. Давай сожрем чего-нибудь и двинем к твоим обидчикам.

— Они сказали, чтоб я был один, — напомнил Санек.

— Так ты и будешь один. Я тебя просто отвезу.

Глава 27

Глава двадцать седьмая

Санкт-Петербург

Прощай

Два часа спустя, за тридцать минут до конца отпущенного Саньку срока они подъехали к шлагбауму. Правда, водителем был не Федрыч, он шхерился на заднем сидении. Увидеть его сквозь плотно затонированные стекла было сложно.

— Сменный техник в четвертый блок, — сказал Санек подошедшему охраннику.

Тот сверился со списком, который держал в руке:

— Не та машина, — сказал он. — И номер другой.

— Ну так, — согласился Санек, дополнив фразой на русском матерном. — Радиатор потек. Не хочешь, не пускай. Я уже на бабло попал, а тут ты еще.

— Правильный номер машины назови! — потребовал охранник.

Санек назвал. Попал в десятку. Как оказалось, похитители указали данные его тойоты.

— Ну! — поторопил Санек. — Пропускаешь или я поехал.

— Начальнику позвони, — сказал охранник.

— Не! — Санек широко улыбнулся. — У меня повременка. Что номер не тот, не моя вина. Я утром заступил. Поеду, гляну, как мне радиатор запаяли. Пока выяснять будут, кто да что, моя смена всё. Мне хорошо и Сеньке. Ему сверхурочные по полуторному тарифу.

Охранник из этого монолога мало что понял. Не удивительно. Санек болтал, что в голову взбредет, лишь бы убедительно.

И был искренен, кстати. Если не попадет на территорию по не зависящим от него обстоятельствам, то планы похитителям точно спутает.

— Да, хрен с тобой, — решил охранник. — Проезжай.

И открыл шлагбаум.

И почти сразу завибрировал телефон Федрыча.

Пришла СМСка от Гучко.

Якобы «прокурорский» номер оказался фальшивым.

— Это хорошо? — уточнил Санек.

— И да, и нет. Хорошо, потому что не будет оттуда поддержки на властном уровне, а плохо потому, что у нас теперь нет ни одной зацепки.

— А он не крутит опять, наш банкир? — уточнил Санек. — Мне он сегодня уже соврал разок.

— Тебе может, а мне не станет, — качнул головой майор. — Мы с Юрой кореша, а для него это не свин чихнул! — Федрыч засмеялся.

— Вон он, желтый дом, — сказал Санек, останавливая машину. — Выхожу и жду звонка, так?

— Не выходишь, а десантируешься резко и в укрытие, — проворчал майор. — Инструктор, тоже мне. Чему тебя учили? Разгрузка, ксюха, боезапас.

«Туплю», — подумал Санек, застегивая разгрузку, распихивая по кармашкам магазины.

Наверное это из-за мамы с папой. Нервяк.

Ремень на плечо, поверх — просторную куртку, чтоб ксюха в глаза не бросалась.

— Готов. Ты сам что?

— Выжду, сориентируюсь и, может, смогу тебя подстраховать, — Уверенности в голосе майора не было.

Санек приоткрыл дверь, рыбой вынырнул из джипа и сразу метнулся к стене.