Александр Мазин – Богатырь (страница 14)
Илья откашлялся, вздохнул поглубже:
– Люди моровские, вольные плотники, гости торговые! – Голос не подвел. Взлетел, как надо, не хуже, чем у братьев. – Враг у ворот! Но до нас ему не достать! Не получится! Не дадим ему войти в крепость! Покажем, что не его, а наша сила! Одолеем! Это ж не гридь княжья, а разбойники лесные! Они страшны, когда из-за куста стрелой бьют, а у нас под стенами – чисто! И потому не они нас бить будут, а мы – их! Насадим злодеев на копья! Попотчуем смолой горячей! Постоим за себя и за жен наших! Прободим ворогу сердце! Вспорем брюхо! Научим вежеству! Научим?!
– Научим! – отозвалось с десяток голосов. Не слишком дружно.
– Не за меня вы сражаться будете – за себя! – крикнул Илья. – За волю свою! А те, чья воля не самим, а роду моему принадлежит, вы знайте: по нашей варяжской Правде – несвободный, будь ты холоп обельный иль пленник обязанный, если встал на бой рядом с хозяином, если оборонял его оружно, – свободен! Все меня слышали?!
– Да! Да! – На сей раз куда дружнее.
– Вот и славно! Ярош, я хочу, чтоб каждый из воев моих получил сейчас еду добрую и чару меда хмельного! Как зарок того пира, что я устрою, когда разобьем ватагу вражью и погоним прочь! Славно?!
– Славно!!!
На этот раз грянул уже не один десяток, а всё разношерстное моровское ополчение.
– С медом – это ты правильно решил, княжич, – одобрил Ярош. – Но успеем ли – до штурма?
– А ты поторопись, – посоветовал Илья, глядя на старосту сверху.
Голубь заржал, заплясал на месте, намекая: хорошо бы сейчас – галопом…
– Не сейчас, друже, – успокоил его голосом Илья. – Но мы с тобой еще поскачем…
– Откушай и ты, господин.
Лиска. В одной руке – завернутый в тонкую свежую лепешку шмат свинины, в другой – кружка с горячим сбитнем.
– Ты такой красивый, мой господин…
Ухватившись за перекладину, Илья свесился с седла, ухватил девушку за затылок и поцеловал в губы.
Зачем – и сам не понял. Может, потому, что в седле он ощущал себя не калекой, а прежним, мужем и воином?
Лиска охнула. Едва не выронила сбитень. Илья перехватил, выпил залпом, принял у опомнившейся девки лепеху, бросил:
– Неболя, за мной!
Расседлывать жеребца Илья не велел. Мало ли как обернется… Еще раз взобрался на вышку, где уже устроился посланный Ярошем наблюдатель. Окинул взглядом окрестности: реку, городок, поля, холм с догорающей церковью, лес и, черное на белом, лагерь вражьей ватаги. Топоры там уже не стучали. Для штурма всё готово. А вот главного ихнего – не видать… И это подтверждало предположения Ильи.
Он просидел на вышке недолго. До тех пор, пока не увидел, что вражеская ватага (войском назвать – язык не поворачивался) пришла в движение.
– Особо не высовывайся, но поглядывай. Увидишь, что подбираются со стороны реки, дай знать, – велел он парнишке-наблюдателю.
– А как? – спросил тот.
– Вниз спустишься и меня найдешь.
– Подстрелят же, пока спущусь!
– Сделаешь, как я, – не успеют. – Илья ухватился за веревку и перекинул параличные ноги в отверстие люка. – Только рукавицы надень, не то ладони сотрешь. Есть у тебя рукавицы? Вот и хорошо. Бди! – Крикнул вниз: – Лови меня, Неболя! – И заскользил по веревке. Три мига – и он уже внизу.
– К воротам! – скомандовал Илья. – Встретим татей погорячее!
Атакующие приближались сторожко. Прятались за щитами, лестницы тащили волоком. Шли двумя шеренгами. За второй наверняка лучники.
Кто-то из моровских с испугу, верно, начали садить по щитам.
– Не стрелять! – крикнул Илья. – Ждать команды!
Стрел у обороняющихся – в достатке. По три большие связки на лучника. Но это не повод, чтобы тратить их впустую.
– Со смолой – готовы?
– Да! Да! – нестройно ответили на стене.
– Лить по команде! Один льет – двое щитами прикрывают!
Вторая шеренга остановилась. Первая двигалась.
Те, что оказались напротив ворот, образовали «домик» из щитов. Тарана у них Илья не заметил. Они что ж, собираются этакие воротища топорами разбить? Ну-ну…
Справа пристроился Ярош.
– Прикрывать тебя буду, – сообщил он. – Сейчас попрут.
Так и вышло. Задние бросили щиты первыми, и над головами засвистели стрелы. Передние подняли лестницы, приставили к частоколу. Одна оказалась прямо над Ильей. Он засмеялся. Неболя с Ярошем удивленно глянули на своего княжича. Пояснять не было времени, а для любого настоящего воя понятно: смерды снасть делали. Где ж это видано, чтоб лестница над стеной на локоть торчала. Это ж ее отпихнуть – даже привставать не надо. Но погодим отпихивать.
Лучники перестали стрелять. Понятное дело. Меткость у них не хузарская. Боятся своих задеть. Это хорошо!
– Раз, два, три… – отсчитал Илья. И заорал: – Лей!
Обороняющиеся хапнули черпаками смолу из поднятых на забороло малых котлов и выплеснули вниз.
По ту сторону жутко заорали в дюжину глоток.
– Лей! – перекрывая ор, взревели на пару Илья и Ярош. Малые котлы – на три-четыре черпака. Больше не надо. Второй раз вороги на такое не попадутся.
– Неболя, поднимай!
Вскинутый над зубцами Илья вмиг оценил картинку: под стеной – с десяток корчащихся врагов. Остальные отступили в растерянности. Лучники тоже ворон ловят… Вот им-то и гостинец!
Илья раз десять раздернул лук, когда в него полетела первая ответная стрела.
– Опускай!
Рядом кто-то вскрикнул. Высунулся, надо думать, и поймал стрелу. Илья не оглянулся. Его занимало другое. Среди нападавших не было никого в хорошей защите. Может, конечно, все они под «домиком» у ворот, но сомнительно. Такие ворота можно целый день рубить – только и толку, что согреешься.
Илья глянул в сторону вышки… Дозорный никаких знаков не подавал. Ладно, посидим здесь еще.
– Ярош! – крикнул он, не отрывая глаза от щели.
Староста не отозвался.
– Ярош!
– Убили его, княжич!
Илья не понял. Внизу орали обожженные, бойцы в «домике» лупили топорами по воротам…
– Чего? – Он обернулся и не увидел рядом Яроша.
Ах ты ж… Ярош лежал внизу, под стеной. На спине. Из глаза торчал хвостовик стрелы. Насмерть.
Илью будто дубиной в живот ткнули. Как же теперь…
Но времени оплакать старосту… нет, друга, – не оставалось. Стрелы перестали петь над головой, ближайшая лестница заходила ходуном. Приставленный к котлу смерд плеснул смолой… Ничего. Смола, конечно, подостыла, но не настолько, чтоб стать безопасной. Ну понятно! Поумнели. Прикрываются.
– Не надо смолой! Вилами толкай, вилами! Неболя, помогай! Да не торчи ты над стеной, присядь! Давайте разом!
Неболя и смерд в криво сидящем шлеме уперлись в лестницу вилами, когда над зубцами возникла голова в огромной мохнатой шапке. Голова разинула рот… В который Илья и всадил стрелу. В треть натяга, почти лежа, но хватило. Голова пропала. Тут Неболя со смердом отпихнули лестницу от стены. Жаль, высота невелика. Не убьются.
– Поднимай!
Неболя бросил вилы, ухватил Илью поперек туловища…
Не у всех моровских получилось отпихнуть лестницы. Человек пять нападавших перебрались через стену, другие уже лезли им на помощь. Поэтому Илья не стал бить по стрелкам, а занялся штурмующими. Троих подшиб сразу, еще пятерых снял с лестниц. Если бы не стрелки, он бы один всех ворогов положил. Но вражьи стрелки принялись за дело, и Илья вынужден был спрятаться за зубцами. Глянул вдоль стены… Так, вроде отбились. Чужих нет. Своих, правда, тоже побили с десяток, не меньше. И Ярош… Он один стоил половины моровских смердов.
Илья глянул на вышку… И увидел дозорного, спускавшегося по лестнице. Вот дурень! Сказано же – по веревке. Он же для стрелков – как поросенок на блюде!