Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 55)

Я отбросил деревянный меч и подозвал Ильдара.

— В общем, смотри. Вот этих семерых, — я указал на тех, кто в спарринге поднимался снова и снова, даже после жёсткого удара, — стопроцентно берём в основной отряд. Будем делать из них нормальных солдат. Дисциплина, физическая подготовка, работа в строю.

— Понял, — кивнул Ильдар.

— А вот эти пятеро, — я кивнул на тех, кто был послабее, но при этом не терял головы и пытался хоть как-то координироваться, — обучи стрелять из луков, основам разведки, следопытству. Может, из них неплохие разведчики выйдут.

— А эти трое? — уточнил Ильдар.

Я повернулся к оставшимся и сказал:

— Вы трое — ко мне в спецотряд.

Они побледнели. Видимо, приглашение в «спецотрядом» показалось им не честью, а обещанием ещё более изнурительных тренировок.

Я улыбнулся, стараясь, чтобы это выглядело ободряюще. Получилось, наверное, жутковато.

— Не бойтесь, вам понравится, — пообещал я.

Мысленно я уже видел этот «спецотряд». Те, кто будет владеть магическими посохами. Мои будущие артефакторы. Трое уже есть, добавятся ещё трое.

Парадокс: люди, постоянно работающие с магией, но самой магией не владеющие. Их сила будет целиком зависеть от качества артефактов, которые я им дам, и от их умения эти артефакты использовать.

Может показаться: что тут такого? Взял волшебную палку — и ты уже великий маг. А нет, не всё так просто. Нужно особое мышление. Уровень реакции выше среднего. И сила духа, конечно же.

Вот один парень молодец. Когда упал после подсечки, не замешкался и сразу перекатился. Сумел увернуться от удара по макушке. Большинство других тупо получали по тыкве.

Проблема, конечно, в том, хватит ли у меня артефактов. Нужно будет делать посохи, заряжать кристаллы.

Но над этим я работаю. И шахтёры мои тоже работают.

Кстати, пока я болел, к ним в гости заглянули.

Значит, история: заходят мужики утром в шахту, а там инсектоид! Небольшой падальщик, молоденький. Шахтёры не испугались и принялись жука кирками охаживать. Василий ухитрился даже башку ему пробить.

Жучара выжил, огорчился и попытался шахтёров убить. Но тут прибежали гвардейцы и добили негодяя.

Конец истории.

Мораль: шахтёры так сильно не хотят терять работу, что даже инсектоидов не боятся. А то вдруг граф узнает, что в шахте жуки появились и закроет её от греха подальше? Чем тогда кормится?

Гвардейцы потом прочесали всю шахту — других гостей не нашли. Видимо, этот один ночью бродил, а с рассветом нашёл себе укромное местечко.

Тушу, естественно, притащили в деревню. Раньше их просто сжигали — считалось, что всё от инсектоидов грязное, проклятое, можно заразиться. Но я уже объяснил всем, что это бред сивой кобылы. С инсектоидов можно много всего полезного собрать.

После проверки новобранцев я подошёл к колодцу, зачерпнул ковшом ледяной воды и с наслаждением выпил.

Ильдар пошёл следом за мной. Дождался, пока я напьюсь и умоюсь, а потом сказал:

— Ваша милость… я бы хотел поговорить.

— Говори.

— Вы говорили, что надо нам умелых людей под своё крыло собирать… Так вот, знаю я одного человека. В деревне Дальняя Просека живёт. Следопыт отменный! Бывший наёмник, повидал всякого. Мы с ним в молодости вместе наёмничали. Раньше контакт поддерживали, правда, в последнее время как-то прервался.

— Вот и отлично, — сказал я. — Надо привлечь твоего старого друга.

— Тут, ваша милость, проблема есть, — потупился Ильдар.

— Какая?

— Она в том, что с владельцем той деревни и земель вокруг… у вас, по факту, война.

Я чуть не поперхнулся водой.

— В смысле, война? Почему я об этом не знаю?

Ильдар вздохнул, покосившись на меня с каким-то странным сочувствием.

— Ну, вы же… многое забыли. После обвала. Барон Илья Рогозинский, помните такого? Вы с ним несколько раз на светских приёмах цапались.

— Правда? Из-за чего?

— Из-за старых долгов вашего отца, к примеру. Вы его публично оскорбили, неоднократно. Он вас тоже. По всем законам — это повод для войны, — ответил Ильдар.

Любопытно. Выходит, у меня война идёт, а я и не знаю.

Вот это поворот.

— И почему же тогда не воюем? — спросил я.

— Да потому что владения далеко друг от друга. День-два пути через чащу, дорога плохая, считай нет её. Воевать неудобно, да и других дел хватало. У нас и войск-то не было, чтобы в атаку идти. А у Рогозинского, свои проблемы: то инсектоиды, то бандиты. Так и тянется: вроде воюем, а вроде и нет.

Я быстро прикинул. Вялотекущая война не повод отказываться от ценных кадров. Нужно ехать в эту Дальнюю Просеку.

Рискованно? А то как же. Но и потенциальная выгода огромна. Хороший следопыт нам очень пригодится.

Я решил взять с собой двух «огнемётчиков» — Семёна и Лёшку. Яшку оставил здесь, приказав ему тренироваться.

И для баланса взял ещё двоих балбесов с копьями. Тех здоровяков из первого призыва. Одного звали Юлиан, второго — Лаврентий.

Замечательные имена для парней, выросших в деревне, где чаще звали «Ванька» да «Митька».

Почему балбесы? А потому что когда им выдали нормальные, железные мечи, и я сказал, что они прочные, Юлиан с Лаврентием решили это проверить. И, естественно, сломали клинки в первый же день.

Кузнец, когда увидел это, неделю за ними с молотом бегал. Ну а мне, в целом, было пофиг. Сломали и сломали. Гвардейцы для меня — важнее железа. Оружие — расходник. Пусть дорогой, но расходник.

Вот посохи, с которыми моя троица каждый день тренируется, тоже стоят немало — моё время, мана, кристаллы. Камни для них я лично добываю и заряжаю. Так что сломанные мечи — мелочь.

Но местные, конечно, привыкли беречь каждую железячку. Металл — дорогая штука. Поэтому гнев кузнеца был понятен.

— Собирайтесь, — велел я своей небольшой команде. — Едем на прогулку по вражеской территории. Будет весело!

Яков стоял на краю тренировочного поля и смотрел, как отряд графа выдвигается за ворота. Вместе с графом поехали Семён и Лёха. Яшку не взяли.

Кислое чувство обиды подступило к горлу. Яшка пытался его отогнать, но не получалось.

Они считают его слабейшим. Он и сам это знал. Всё было очевидно. У Якова дольше всех не получалось совладать с посохом. Руки дрожали, огонь выходил рывками, то слабее, то сильнее. Да и бил куда попало.

Он и правда слабейший. И признаваться в этом, даже самому себе, было невыносимо больно.

Жизнь Яши до этого момента была такой же унылой, как осенняя лужа. Он ковырялся в земле, таскал тяжести, выполнял любую работу, лишь бы не умереть с голоду. Ничего интересного. Крестьянская жизнь никогда ему не нравилась.

А потом появилась возможность попасть в гвардию. Рискованно? Да. Можно умереть? Запросто. Но зато интересно! Шанс вырваться из колеи. И Яшка ухватился за него обеими руками.

А потом ещё выяснилось, что им дадут магические посохи. И он, сын земледельца, вдруг стал магом. Пусть и с чужой помощью. Ему даровали силу, о которой он и мечтать не смел.

Вот только Яше казалось, что он он недостаточно хорош для этой силы.

Например, он боялся громких звуков. Так, что иногда в глазах темнело. Всё из-за отца. Папка любил, когда выпьет, побуянить. Громко орал, бил кулаком по столу, швырял всё, что под руку попадётся — чашки, миски, табуретки. С тех пор любой резкий звук вызывал приступ паники.

Поэтому, когда посох выстреливал, Яшка невольно зажмуривался. И, естественно, промахивался.

«Такой вот я, — горько подумал Яшка, глядя на пустые ворота. — Слабый и трусливый».

Однако, вспоминая мудрые слова графа Леонида, он вдруг понял, что сидеть и грустить смысла нет. Если ты слабый — можно стать сильнее! А для этого нужно что?

Правильно, тренироваться.