Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 3)

Впрочем, преимуществами знатного сословия я почти не пользовался, мне было гораздо интереснее моё ремесло. А ещё мои шахты, где добывались ценные магические руды и другие ресурсы.

Из хорошего, в этом мире тоже весьма развита добыча полезных ископаемых. Есть немало уникальных минералов, которых не было в моём прошлом мире. Из них создают артефакты — а значит, такие, как я, востребованы. Но это неточно.

Из хренового — после падения метеоритов сорок лет назад в этом мире завелась воинственная раса инсектоидов. Эти твари крайне агрессивны, их раса славится тем, что поглощает целые миры, уничтожая или же порабощая всю прочую жизнь.

Радует лишь то, что живут они под землёй и выходят редко. Инсектоиды не терпят солнечный свет и на поверхность выбираются лишь ночью. А ещё они не могут далеко отходить от своих гнёзд, поскольку те являются источником их силы.

Но это пока. Сила гнёзд со временем растет, а жуки стремительно эволюционируют, приспосабливаясь к новой планете. Очередная новость из разряда «так себе».

А вот и ещё одна: из-за инсектоидов любая добыча подземных ресурсов сопряжена с огромным риском. Если спускаешься в шахту — лучше заранее пиши завещание. А вот насчёт места на кладбище можешь не париться. Ведь если инсектоиды тебя прикончат, то ты с вероятностью девяносто девять процентов станешь кормом для их личинок.

Жутковатый, но факт.

И это скверно, особенно учитывая, что экономика моего рода завязана на добыче и металлургии.

То, есть была завязана. После Падения метеоритов и катастрофического падения добычи ископаемых, род Шахтинских скатился в пропасть. Казна пуста, большая часть шахт заброшена, и бывшие работники растащили оборудование на металлолом.

Батюшка Леонида не выдержал и двинул кони, а следом за ним последовала матушка. Мой нерадивый предшественник остался один, что сделало положение вещей ещё хуже.

Осталось имение, деревня да поля в округе, ну и несколько неглубоких шахт. Кстати, в одной из этих шахт Леонида и завалило. Налетели инсектоиды, молодой граф применил взрывной артефакт и сам же себя угробил.

Молодец, ничего не скажешь. Хотя я вроде как должен сказать спасибо, ведь парнишка освободил своё тело для моей души. Шахтёрам тоже спасибо, что вынесли.

По итогу вроде неплохо, есть какие-никакие активы. Но к ним прилагается куча долгов, конфликты с соседями и прочие беды. Подробностей я пока не помню, это надо получше пролистать память.

А что же хорошего? Ну, вишенкой на этом торте из дерьма служит то, что хуже уже быть не может. Наверное.

Что ж, я хотя бы представляю, с чем предстоит работать. Это уже неплохо.

Теперь можно и баиньки. Организм требует отдыха.

По скрипящим половицам я добрался до кровати и лёг. Но едва успел закрыть закрыть глаза, как с улицы раздался резкий и протяжный сигнал. Темноту ночи разорвали алые всполохи, и тут же сел на кровати.

Какого хрена происходит?

Спящий в кресле дед наконец-то проснулся. Он подскочил, увидел меня и широко улыбнулся. Потом взглянул в окно, и выражение лица сменилась на испуганное. Вновь посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

У него шизофрения, что ли?

— Ваша милость, на нас напали! — скрипучим голосом воскликнул старик.

— Да ладно? А я подумал, у кого-то день рождения.

— Что? — растерялся дед.

— Ничего. Напали, говоришь? Так иди, разберись, — я махнул рукой в сторону двери.

— Слушаюсь! — старик приложил ладонь к виску и с удивительной прытью покинул комнату.

А вот это мне нравится. Видать, Шахтинскому служат верные люди. Готовы и из-под обвала вытащить, и любой приказ исполнить. Хорошо.

Эх, ладно. Пойду посмотрю, что это за ночные гости.

Я встал, накинул висящую на вешалке одежду и огляделся. Оружие бы какое-нибудь.

Под портретом находился холодный камин, а из него торчал меч. Странное место для меча, конечно, но я возьму.

Я достал клинок из камина и в темноте не сразу понял, почему он такой странной формы. Загнутый на конце, будто кочерга.

Секунду, да это и есть кочерга…

Усмехнувшись, я на пробу нанёс пару ударов по воздуху. Нормальная штука. Пускай не острая, зато тяжёлая. Всё лучше, чем с голыми руками.

Ладно. Пойду разбираться, кто там посмел нарушить мой сон.

Глава 2

Перед тем, как покинуть спальню, я забрал с тумбочки все магические кристаллы, что были.

Встряхнул шкатулку, чтобы убедиться, что она пуста. И услышал характерный стук.

Кое-как поддел дно и убедился — оно двойное. Мой предшественник отдельно заныкал несколько кристаллов. Молодец, они мне сейчас пригодятся.

Пока я спускался на первый этаж, убедился — дела у рода хреновее некуда. Точнее, есть куда. Но нынешнее состояние где-то между «держимся из последних сил» и «полный кабздец».

Причём с тенденцией к тому, чтобы наступил полный кабздец.

Как я это понял? Да очень просто.

Во-первых, часть дома явно была заброшена. Пустые комнаты, пылища, плесень. Даже лампочки кто-то выкрутил.

Во-вторых, людей было слишком мало. Народу не хватало, чтобы обслуживать дом.

В-третьих, этот дом вообще по сути не являлся дворянским имением. Так, что-то вроде летней резиденции. Довольно обширной, квадратов шестьсот, но разве это много для солидных дворян? Настоящее родовое гнездо давно ушло с молотка.

Эта летняя резиденция располагалась далеко за городом. С одной стороны, хорошо — к шахтам ближе, тишина и покой. С другой стороны — ни полиция, ни кто-либо ещё вряд ли нам сейчас поможет.

Ну и на десерт, в-четвёртых: если бы род имел хоть какое-то влияние, разве на его обитель посмели бы напасть посреди ночи? Вопрос, понятное дело, риторический.

Спустившись в гостиную на первом этаже, я подошёл к окну. Широкому и пыльному, как всё вокруг. За ним мелькали силуэты и огни, слышался грубый смех и ржание лошадей.

Лошадки? Интересно. Я всегда любил животных.

Но увы, мой предшественник продал всех скакунов, чтобы рассчитаться с долгами. Осталась только пара рабочих осликов.

Вы спросите, зачем вообще ездовые лошади в мире, где есть автомобили? Ответ простой. Машины стали роскошью после Падения. Их могли позволить себе только очень богатые люди.

Мой новый род, понятное дело, к ним не относился. Тот кирпич на колёсах, что доставил меня сюда, работал лишь благодаря молитвам шахтёров.

Я взял штору и протёр ею грязное окно. Штора всё равно была грязная и к тому же дырявая. А мне бы понять, что происходит снаружи, прежде чем туда соваться.

На подступах к дому гарцевала банда каких-то оборванцев на лошадях. Они весело ржали на пару со своими скакунами. Размахивали оружием, пили из стеклянных бутылок, а затем швыряли эти бутылки в сторону дома.

Любопытно. Им что, выпить негде? Или они чего-то хотят?

Налётчиков было десятка два, а то и больше. Сколько точно — не получалось разобрать в темноте. Всадников было всего несколько, остальные пешие.

Раздался молодецкий свист, и в сторону дома полетела очередная бутылка. Она разбилась об стену, и следом поднялся радостный вопль.

— А ну, выходите! — заорали из толпы.

— Да, сюда! — поддержал его противный визгливый голос. — Мы знаем, что ваш господин подох! Что вы теперь будете делать?

— Я скажу, что они будут делать! Теперь они будут нам служить, все до последнего!

Его поддержали согласным криком. Снова полетели бутылки.

Надо же, какие самоуверенные ребята. Интересно, как они узнали, что граф якобы погиб? И почему решили, что могут прибрать к рукам его дом и людей?

Против этой пьяной ватаги вышли все, кто мог. А это оказались четыре гвардейца с плохонькими саблями, да несколько слуг, вооружённых чем попало. И тот самый старик, что спал возле моей кровати.

Дедуля, кстати, оказался не промах. Он где-то откопал алебарду и, выйдя на улицу, заорал:

— Ну, подходите, гады! Всех замочу!

Налётчики в ответ рассмеялись. Ага, смешно. Думаю, даже издалека было видно, что старый еле держит алебарду.

— Не лез бы ты, дед Макар, — сказал один из гвардейцев.