Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 5 (страница 16)

— Мы думали, что на это день-два потратим, и нас отзовут на базу, — просипел Крот, не в силах отвести взгляд от огненного озера. — Но, скорее всего, теперь за этим грёбаным полем придётся недели две ещё смотреть.

Виктор медленно кивнул, гипнотизируя взглядом булькающую лаву.

— Это точно, — хрипло отозвался он. — Потому что теперь Совету будет очень, очень интересно узнать, кто именно это сделал и каким образом. Крот… ты вообще понимаешь, какой силы должен быть маг, чтобы залить всё это поле лавой?

Крот сглотнул и помотал головой.

— Не понимаю, командир.

— Вот и я тоже, — тихо сказал Виктор.

Они так и остались стоять на гребне холма, в полнейшем шоке глядя на дело рук неизвестного чудовища, чья мощь пугала куда больше, чем армия любых инсектоидов.

Дорога до низины, которую облюбовали инсектоиды, заняла около часа. Когда мы с отрядом подъехали ближе, я не удержался и присвистнул. Ситуация оказалась куда хуже, чем докладывала разведка. Или просто жучары слишком быстро решили освоить благодатное местечко.

Дно просторной котловины напоминало инопланетный пейзаж. Всюду, насколько хватало глаз, громоздились уродливые курганы, слепленные из грязи, камня и слюны инсектоидов. Сами твари деловито копошились между своими домиками. Там были сотни, если не тысячи инсектоидов. Жуки лязгали жвалами, перемалывали породу и расширяли свою колонию с пугающей скоростью.

Я спешился, передал поводья Громилы одному из солдат и достал из седельной сумки контейнер с Дыханием Дракона.

Перед тем как отправиться сюда, я провёл в мастерской около часа, работая с этим нестабильным камнем. Обычный артефактор, наверное, поседел бы от ужаса, пытаясь работать с минералом, готовый взорваться от любого чиха. Но я знал, что делаю.

Я слегка огранил кристалл, придав форму правильного многогранника, чтобы стабилизировать внутренние потоки энергии. Затем тончайшим алмазным резцом нанёс на грани сложную руническую вязь: контур отложенной активации, векторный направитель и усилитель термического выброса.

Теперь камень выглядел как настоящее произведение искусства. Ну, почти. На самом деле я бы обработал его получше, но понимал, что нужных инструментов у меня для этого нет.

Я аккуратно извлёк кристалл из контейнера. Магический фон от него исходил такой, что волоски на руках встали дыбом.

— Белогор! — не оборачиваясь, позвал я.

Гвардеец приблизился. Белогор был здоровенным, ещё когда я только взял его к себе, а теперь стал ещё шире в плечах и даже как будто вырос не несколько сантиметров. Вот что хорошее питание и физические тренировки делают!

— Слушаю, ваша милость, — басом отозвался Белогор.

— Держи, — я осторожно переложил пульсирующий кристалл в его огромную ладонь. — Брось как можно дальше. Но главное — попади куда нужно.

Белогор взвесил камень в руке, прищурился, оценивая дистанцию.

— А куда нужно, господин?

Я указал пальцем в самый центр кишащей жуками котловины.

— В центр. Вон туда, где больше всего этих сраных домиков.

Гвардеец широко улыбнулся.

— И правда, ваша милость. Они прям на кучи дерьма похожи. Сейчас организуем уборку!

Белогор отступил на пару шагов назад, разминая плечи. Затем глубоко вдохнул, разбежался и метнул кристалл.

Камень со свистом рассек воздух, оставляя за собой алый шлейф.

Я внимательно следил за траекторией. Кристалл летел высоко и быстро, но аэродинамика у него была, прямо скажем, не лучшая. Он начал стремительно терять высоту гораздо раньше, чем хотелось бы. Артефакт не долетел до центра, рухнув в гущу жучиных курганов гораздо ближе к нам, чем планировалось.

— Бежим назад! Живо! — заорал я во всё горло, разворачиваясь.

Как только кристалл врезался в панцирь неудачно подвернувшегося жука, то ослепительно вспыхнул. Через мгновение земля под нами содрогнулась.

Раздался низкий, утробный гул. Я смотрел на поле и восхищался тем, какого эффекта получилось достичь.

Камень начал изливать из себя лаву, причём в невероятных объёмах. Из точки падения кристалла ударил яркий фонтан раскалённой магмы. Он взметнулся на несколько десятков метров вверх, а затем обрушился вниз, затапливая всё вокруг.

Земля загорелась. Бушующее море жидкого огня расходилось волнами, пожирая всё на своём пути. Инсектоиды вспыхивали, как сухие спички, их панцири с мерзким треском лопались. Домики-курганы просто таяли в лаве, растворяясь в багровом пекле, как кусочки сахара в кипятке.

Лавы становилось всё больше. Она заполняла равнину, превращая её в бурлящее озеро смерти.

Ко мне подошла Катарина. Она заворожённо смотрела на бушующее пламя, а в её изумрудных глазах отражались багровые блики.

— Кажется, с жуками мы решили вопрос, — констатировала ведьма. — Причём весьма эффектно.

— А как этот камень остановить, ваша милость? — с лёгкой тревогой в голосе спросил Белогор. — И что потом будет с этим лавовым озером?

— Лава сама уйдёт. Застынет, точнее. Ей некуда деваться, кроме как вниз, — усмехнулся я.

И я был прав. Лава начала прожигать землю вглубь, стремясь туда, откуда эти твари вылезли на поверхность. Магма вязкими водопадами утекала в подземные ходы инсектоидов.

Я прекрасно понимал, что там сейчас происходит. Тысячи тонн жидкого огня заливают жучиные туннели. Лава дойдёт до определённой глубины, остынет и превратится в монолитную обсидиановую пробку, намертво закупорив все выходы на поверхность.

Но это была лишь часть плана. Я знал инстинкты этих тварей. Прямо сейчас глубоко под землёй заживо сгорали тысячи жуков. Умирая, они в панике выделяли колоссальное количество специфических феромонов. Эта вонь пропитает все их подземные галереи поблизости на долгие годы.

Для коллективного разума это будет означать только одно: здесь находится зона абсолютной гибели. Они даже новые ходы в радиусе десяти километров рыть не станут.

Я стоял и смотрел на угасающее лавовое озеро, которое уж постепенно стало покрываться чёрной коркой

Конечно, мой внутренний хомяк бился в истерике. Я не смогу собрать здесь никакие трофеи. Вся жвалы, хитин и магические кристаллы, которые можно было бы выпотрошить из жуков, безвозвратно сгорели. Да и само «Дыхание Дракона» стоило баснословных денег.

Я буквально бросил в грязь целое состояние.

Но, если рассуждать здраво, выбора у меня не было. У меня сейчас просто нет сил и нужного оборудования, чтобы нормально запечатать и содержать такой артефакт.

Камень был крайне нестабилен, и просто положить его в шкатулку было нельзя. Он мог бы сдетонировать через день, неделю или месяц из-за любой мелочи.

Так что я распорядился тем, что подкинула мне судьба, с максимальной выгодой. И сейчас на душе у меня было на удивление хорошо и спокойно.

Потому что я со всем разобрался. Эти жуки пока ещё только привыкали к поверхности, но инсектоиды плодятся чрезвычайно быстро. В будущем они бы стали расползаться во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

По факту, любой купец или путешественник, который прошёл бы здесь через месяц-другой, стопроцентно умер бы. А затем люди быстро разнесли бы слухи, что в землях Шахтинского смертельно опасно, а это плохо для экономики. Не говоря уж о том, что погибла бы, возможно, не одна сотня людей.

А так я решил этот вопрос за один час, радикально и навсегда.

— Возвращаемся, — скомандовал я, отворачиваясь от пышущего жаром пепелища. — Здесь нам больше делать нечего. Жуки нас больше не побеспокоят, а остывать эта красота будет ещё неделю.

Я запрыгнул в седло и удовлетворённо улыбнулся сам себе. Пожалуй, сегодня за ужином я позволю себе выпить бокал вина. Я это заслужил.

Катарина сидела на широком подоконнике в своей комнате и задумчиво смотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багровые тона, которые невольно напоминали о событиях прошедшего дня.

Девушка обхватила колени руками. Воспоминания раз за разом возвращались к той равнине, заполненной пылающей лавой. Она была до глубины души впечатлена тем, как Леонид управляется с магическими камнями. То, что для любого другого мага казалось смертельно опасной вещью, в его руках превращалось в послушный инструмент.

Особенно эффектно выглядело то, как он вызвал это лавовое море. Это же насколько колоссальная мощь таилась в небольшом, казалось бы, кристалле! И насколько нужно быть гениальным артефактором, чтобы всё рассчитать и направить эту мощь в нужное русло?

Только теперь Катарина кристально ясно понимала, почему Леонид так помешан на высоких и толстых стенах. Почему он вкладывает огромные ресурсы в оборону и заставляет своих людей тренироваться до седьмого пота. Когда в мире существует настолько много разнообразных магических способов уничтожить ближнего своего — паранойя становится единственным залогом выживания.

Девушка глубоко вздохнула и повернула правую руку ладонью вверх. Она чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и тихонько потянула за невидимые нити внутри себя.

Воздух над её ладонью задрожал, температура в комнате резко упала. Спустя секунду в её руке закружился небольшой, плотный вихрь морозной энергии.

Катарина заворожённо смотрела на миниатюрную метель в своей ладони.

Она вспомнила, сколько слёз было пролито из-за этого дара. Вспомнила, сколько невыносимого горя она пережила с того самого дня, как магия впервые вырвалась из-под контроля. В памяти вспыхнули искажённые злобой и ужасом лица людей, которых она когда-то считала соседями. Вспомнились бесконечные гонения и постоянный страх.