Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 3 (страница 14)

Я сел на кровати, превозмогая боль, и огляделся. На столе лежал мешочек — тот самый, куда я складывал добычу.

Встал. Голова закружилась, пришлось ухватиться за спинку кровати. Постоял, подождал, пока мир перестанет вращаться.

Потом подошёл к столу и высыпал камни.

Шесть штук.

Часть камней взорвалась при смерти жуков — твари, умирая, иногда выбрасывают всю накопленную энергию разом. Да и оказались камни в итоге не у всех инсектоидов.

Но шесть — это уже неплохо.

Я взял первый камень и поднёс к свету.

Фиолетовый, полупрозрачный. Внутри — лёгкая дымка, характерная для камней, напитанных животной энергией. Трещин нет, инородных включений тоже. Структура ровная, плотная.

Хороший камень. С ним можно работать.

Проверил остальные. Два оказались чуть хуже — с микротрещинами, которые могут дать проблемы при зачаровании. Но оставшиеся четыре — отличные.

Я доволен.

Тут же сел за верстак и начал работать. Не терпелось огранить этих красавцев.

И тут же плечо напомнило о себе. Резкая боль прострелила руку, я чуть не выронил камень.

Так дело не пойдёт.

Я достал ступку и несколько целебных кристаллов. Перемолол их в мелкий порошок — почти в пыль. Времени это заняло немало, особенно учитывая, что работать мне приходилось левой рукой.

Потом размотал повязку и посмотрел на рану.

М-да. Выглядело паршиво.

Два рваных отверстия, края воспалённые, красные. Гноя пока нет, но если не заняться — появится. Целебные камни замедлили процесс, но не остановили.

Я взял щепотку порошка и засыпал прямо в рану.

Жгло невероятно. Как будто туда плеснули кипящего масла. Я стиснул зубы и терпел.

Потом закрыл глаза и сосредоточился.

Управлять структурой порошка — непростая задача. У кристаллов есть своя воля, если можно так выразиться. Они сопротивляются, не хотят подчиняться.

Но я из тех, кто умеет эту волю подавлять.

Я мысленно потянулся к порошку, ощутил каждую крупинку. Начал направлять энергию, выстраивать потоки.

Первым делом — нужно убрать боль, иначе не смогу нормально работать.

Порошок откликнулся. Боль начала утихать — сначала медленно, потом всё быстрее. Через минуту я почти ничего не чувствовал.

Отлично.

Теперь — заживление.

Я направил энергию глубже, в саму рану. Порошок начал работать, стимулируя регенерацию тканей. Края раны медленно сходились, воспаление спадало.

Я открыл глаза и посмотрел на плечо.

Рана затягивалась прямо на глазах. Не полностью — для этого нужно больше времени и ресурсов. Но достаточно, чтобы я мог нормально двигаться.

Пока лечился, осмотрел себя и заметил, что на теле прибавилось шрамов с тех пор, как я в это самое тело попал.

Ну и ладно. Шрамы украшают мужчину. Так, кажется, говорят?

Я вернулся к работе.

Камни из жуков требовали особого подхода. Их нельзя просто вставить в артефакт — нужно сначала «приручить», настроить на нужную частоту.

Я работал несколько часов. Огранял камни, наносил руны, соединял структуры. Плечо почти не болело — порошок делал своё дело.

В какой-то момент я понял, что силы кончились. Руки дрожали, в глазах плыло.

Надо бы отдохнуть…

И тут я отключился. Просто упал лицом на верстак.

Не знаю, сколько времени я провёл в отключке, но проснулся от крика:

— Зовите ведьму! Граф умирает!

Крики. Топот ног. Кто-то трясёт меня за плечо.

Я с трудом разлепил глаза и увидел обеспокоенное лицо Макара.

— Нет… Всё в порядке… — пробормотал я.

И снова провалился в темноту.

На следующий день мне стало легче.

Я проснулся в своей кровати. За окном было светло — судя по солнцу, уже далеко за полдень.

В кресле у кровати сидела Катарина. Спала, свернувшись калачиком.

Я пошевелился, и она тут же открыла глаза.

— Очнулся, — она выпрямилась, потёрла лицо. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше. Но жить буду.

Она помолчала, будто собираясь с мыслями. Потом сказала:

— Ты поступаешь безрассудно.

— Возможно.

— И эгоистично, — добавила Катарина.

Я поднял бровь.

— Эгоистично?

— Да, — она посмотрела мне в глаза. — Если ты умрёшь, всем будет плохо. Ты об этом подумал? Люди на тебя надеются. Зависят от тебя. А ты лезешь в каждую драку, как будто тебе жизнь не дорога.

Я сел на кровати. Голова уже почти не кружилась.

— Не собираюсь я умирать.

— Все так говорят.

— Послушай, — я вздохнул. — Если я буду участвовать только в безопасных рейдах, всем тоже будет плохо. А если я не буду рисковать — не будет ни камней, ни артефактов, ни защиты. И тогда люди точно погибнут.

Катарина нахмурилась, но промолчала.

— Так что рисковать всё равно приходится, — закончил я. — Это часть работы.

Я встал, проверил плечо. В порядке, воспаления нет. Порошок отлично поработал.