Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 9 (страница 12)
— Трудно поверить.
— Согласен, но это правда. А проблема в том, что Виктор совершенно не может управлять своими новыми способностями. Его аура теперь ведет себя крайне непредсказуемо. Лучшие магистры нашей Гильдии разводят руками. И поэтому я обращаюсь к тебе.
Бархатов хитро улыбнулся и спросил:
— Ну что, граф Серебров, как вам такой пациент?
Глава 6
Сказать, что рассказ Бархатова меня удивил — значит ничего не сказать. Я повидал немало странностей, но чтобы дар полностью сменил свою полярность? Это противоречило всем фундаментальным законам магии, которые преподавались в имперских академиях.
— Признаюсь, Михаил Андреевич, вы умеете заинтриговать, — произнёс я, задумчиво вращая бокал с шампанским в руке. — Звучит как нечто из разряда сказок. Но если ваши лучшие умы не смогли найти корень проблемы, значит, дело действительно в структурных искажениях на том уровне, куда обычные диагносты просто не могут заглянуть.
Князь довольно кивнул, понимая, что сумел пробудить мой интерес. Но он даже не знал, насколько. Я понимал, что случай Виктора может помочь мне разобраться с тем, как перестроить свою ауру. А затем, быть может, и не только свою.
— Я готов взяться за этот случай. Привозите вашего Виктора в «Ренессанс».
— Прекрасно, Юрий Дмитриевич. Я был уверен, что вы не откажетесь. Я распоряжусь, чтобы его доставили в ближайшие дни. Желаю вам приятного вечера, граф. И ещё раз поздравляю с открытием, — улыбнулся Михаил Андреевич.
Официальная часть подошла к концу, фуршет плавно перетёк в неформальное общение, и моё постоянное присутствие в зале уже не требовалось. Оставив фон Штерна купаться в лучах заслуженной славы и отвечать на вопросы журналистов, я поднялся на третий этаж клиники, где располагался мой личный кабинет.
Подошёл к панорамному окну, глядя на вечерний Петербург. В стекле отражался мой силуэт. Я чувствовал приятную усталость, осознавая, что сегодня сделан ещё один важный шаг к величию рода Серебровых.
В кармане пиджака мягко завибрировал телефон. Я достал аппарат и, взглянув на экран, невольно улыбнулся.
Это была Николь.
— Слушаю.
— Бонжур, Юрий! Надеюсь, я не отрываю вас от праздника? — раздался в динамике её бархатистый голос.
Николь говорила со мной по-английски, и языком она владела хорошо — но лёгкий французский акцент всё равно имелся, и он придавал её речи особый шарм.
— Для вас у меня всегда найдётся время. А откуда вы знаете про праздник? — спросил я.
Маркиза мелодично рассмеялась и ответила:
— О, Юрий, вы недооцениваете масштаб своей славы! Новость об открытии вашей новой клиники уже разлетелась по всей Европе. Мой отец всё утро только об этом и говорил. Я затем и звоню, чтобы поздравить вас.
— Спасибо, Николь. Для меня это действительно важный день, — ответил я.
Честно говоря, слышать её голос было чертовски приятно. Между нами уже давно установилась связь, которая возникает только между целителем и пациентом, прошедшими вместе через боль и надежду.
— Знаете, моя новая клиника оснащена по последнему слову техники. И я думаю, это отличный повод для вас приехать в Петербург.
— В Петербург? — взволнованно переспросила она.
— Именно. Нам пора провести очередное обследование вашей ауры. Нужно оценить динамику восстановления. В «Ренессансе» есть новые ауральные сканеры, которые позволят мне сделать это быстро и с комфортом для вас.
— Я… я с удовольствием принимаю ваше приглашение, Юрий, — произнесла маркиза, и в её голосе звенела плохо скрываемая радость.
— Прекрасно, — улыбнулся я.
— Я поговорю с отцом и в ближайшие дни сообщу вам дату своего прибытия.
— Буду ждать, Николь. До встречи.
Сбросив вызов, я ещё несколько минут стоял у окна, наслаждаясь тишиной.
Через три дня после торжественного открытия «Ренессанса» я созвал вторую встречу будущего медицинского объединения.
В этот раз мы решили собраться в нашей с Мещериновым клинике, где на верхнем этаже имелся конференц-зал. Просторное помещение с панорамным остеклением, массивным овальным столом и удобными кожаными креслами как нельзя лучше подходило для серьёзных деловых бесед.
Эта встреча будет не такой, как прошлая. Во-первых, надеюсь, что мы определимся с концепцией и перейдём к действию. Во-вторых, Мещеринов позаботился, чтобы на встрече присутствовали представители малых лекарских родов. Он предложил их позвать, а я согласился.
В конце концов, чем больше родов будет состоять в объединении, тем лучше. В разумных пределах, конечно. Имеет смысл привлечь не только тех, кто владеет клиниками, аптеками или производством эликсиров, но и тех, кто больше сконцентрирован именно на целительской практике.
Я по себе знаю, что бизнес отнимает кучу времени. Если бы не дар Пустоты, вряд ли я бы смог так эффективно исцелять людей. Просто не хватало бы опыта.
В клинику я прибыл за полчаса до начала. В зале меня уже ждал Илья Иванович. Он стоял у кофемашины, увлечённо изучая её сенсорную панель. Глядя на это, я снова невольно вспомнил нашу первую встречу — как Мещеринов угощал меня жутким растворимым кофе в своём крошечном кабинете.
Вероятно, он тоже об этом помнил. У него была небольшая мания, связанная с кофе — он не скупился и заказывал для нашей клиники лучшие машины и лучший кофе прямиком из Бразилии.
— Доброе утро, ваше благородие, — поприветствовал я его, проходя в зал.
Барон обернулся, расплываясь в широкой улыбке:
— А, Юрий Дмитриевич! Хотите кофе?
— Спасибо, я уже выпил. Присаживайтесь, барон. У меня к вам есть разговор до того, как прибудут остальные, — я расположился во главе стола и указал на кресло справа от себя.
Мещеринов моментально стал серьёзным, отставил чашку с кофе и сел, всем видом показывая, что внимательно слушает.
— Илья Иванович, я вижу, как вы горите идеей нашего объединения. Вы проделали колоссальную работу, пригласив на сегодняшнюю встречу представителей малых родов. У вас настоящий талант к переговорам.
Барон польщённо кивнул, поправляя галстук.
— Так вот, — продолжил я, — поэтому хочу предложить вам должность председателя нашего объединения. По сути, вы станете моим заместителем. Я останусь главой структуры, буду определять стратегический курс, принимать ключевые решения. Но вся текущая деятельность, согласование контрактов, логистика, координация между клиниками — всё это ляжет на ваши плечи. Вы получите широчайшие полномочия. Что скажете?
Глаза Мещеринова вспыхнули неподдельным энтузиазмом. Для него это было предложение мечты. Ещё недавно он едва сводил концы с концами, а теперь ему предлагают стать вторым человеком в структуре, которая грозила перевернуть рынок империи!
Барон привстал и приложил руку к груди.
— Юрий Дмитриевич, для меня это огромная честь. Я с радостью принимаю ваше предложение. Обещаю, вы не пожалеете!
— Я в вас не сомневаюсь, Илья Иванович, — улыбнулся я, пожимая протянутую руку.
Вскоре начали прибывать остальные участники. Двери конференц-зала открылись, впуская бывших соратников Белозёрова. Вежливо поприветствовав меня и Мещеринова, они заняли свои места.
Следом за ними в зал вошли четверо новых людей. Это были представители тех самых малых лекарских родов, которых отыскал барон. Сегодня они пришли сюда в статусе наблюдателей, чтобы понять, насколько перспективна идея нашего объединения и есть ли в нём место для них.
Когда все расселись, я кивнул Мещеринову — мол, начинаем. Илья Иванович, уже в роли моего заместителя, взял слово первым, кратко представив новых гостей и обозначив повестку дня.
— Важнейший вопрос на сегодня — это определить концепцию объединения. На прошлом собрании граф Серебров просил вас подумать над этим. У кого-нибудь появились идеи? — спросил Илья Иванович.
Обсуждение началось живо. Идеи звучали самые разные, однако ни одна из них не нашла всеобщего отклика. Я не торопился выкладывать свои измышления — сначала хотелось послушать, что предложат все остальные.
К мозговому штурму с моего позволения подключились даже наблюдатели. Предлагалось очень многое от создания фармацевтической сети до миссионерских школ в бедных странах, где бы мы оказывали помощь нуждающимся.
Графиня Рагозина тоже не спешила выступать, сначала позволив высказаться всем остальным. Когда их идеи иссякли, она подалась вперёд и посмотрела на меня.
— Ваше сиятельство, у меня есть идея, которая вам, вероятно, очень понравится.
— Она должна понравиться не только мне, но и всем остальным, — заметил я.
— Конечно, но ведь последнее слово за вами. Впрочем, я думаю, что идею поддержат все присутствующие! Кто имеет право голоса, конечно же, — Рагозина бросила короткий взгляд на сидящих в стороне наблюдателей.
— Что вы предлагаете, графиня?
— Ваш «Ренессанс» произвёл на меня впечатление. И не только на меня — кажется, сам князь Бархатов остался в полном восторге, что у нас открылась такая клиника.
— Он способствовал её открытию. При чём здесь это? — уточнил я, хотя уже догадывался и был рад, что наши с графиней мысли совпали.
— Я предлагаю сделать «Ренессанс» флагманским проектом всего объединения. Центром, вокруг которого будет строиться наша репутация. Учитывая, что клинику курирует корона — это сразу даст большой плюс к репутации объединения, — ответила Рагозина.