Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 5 (страница 22)
«Не трогай ничьи штаны», — строго велел я.
Совещание продолжалось ещё час. Обсуждали детали — дозировки, расписание, состав медицинской комиссии. Я добился присутствия независимых целителей из Гильдии, как и планировал. Маслов не возражал — видимо, был уверен в своём эликсире.
Или в том, что испытания пройдут так, как нужно ему.
После совещания нас повели на полигон — показать, где будут проходить испытания. Казармы для добровольцев, медицинский пункт, полоса препятствий.
Антон Владимирович шёл рядом со мной, не упуская возможности уколоть.
— Красивое место, правда? Здесь тренируются лучшие части империи. Скоро они будут принимать мой эликсир.
— Или мой.
— Вряд ли. Послушайте совета, граф. Уезжайте домой. Займитесь своими бодрящими напитками. Оборонка — не ваш уровень, — ядовито улыбнулся Маслов.
Я остановился и посмотрел ему в глаза.
— Барон, я дам вам ответный совет. Будьте осторожны с теми, кто стоит за вами. Они могут вас подставить, когда станете не нужны.
— Я не понимаю… — Маслов снова побледнел.
— Понимаете. И не будьте так самоуверенны, это похоже на фарс, — я развернулся и пошёл дальше.
Интересно, на что способен «Авангард». По-настоящему интересно. Если это действительно украденная формула «Бойца» — результаты должны быть похожими. Но что-то подсказывало мне, что здесь не всё так просто.
Кто бы ни стоял за Масловым — они не стали бы просто копировать мой эликсир. Слишком очевидно, слишком рискованно. Нет, они что-то изменили. Добавили что-то своё.
Вопрос — что именно. И какой ценой.
— Потерпите, сейчас будет немного неприятно.
Иван положил руки на предплечье пациента — мужчины, рабочего с приборостроительного завода. Перелом лучевой кости со смещением. Классическая производственная травма.
Иван направил энергию в повреждённые ткани и запустил процесс обратного восстановления. Кости начали срастаться, мышцы — восстанавливаться. Пациент скривился от боли, но терпел.
Через пятнадцать минут всё было кончено.
— Готово. Медсестра сделает вам тугую повязку, поносите её три дня, потом снимете. Тяжести не поднимать неделю, — велел Курбатов.
— Спасибо, ваше благородие. Даже не болит почти, — мужчина пошевелил пальцами.
— Ещё поболит. К вечеру примите обезболивающее, вот рецепт. Эликсир выдадут в регистратуре, — Иван протянул мужчине бумажку.
Тот поклонился, ещё раз поблагодарил и ушёл. Курбатов сделал пометку в журнале и откинулся на спинку стула.
Второй за сегодня перелом. До этого ещё были вывих, растяжение связок и сотрясение мозга средней тяжести. Обычный день в отделении экстренной медицины.
Иван поднялся и вышел из кабинета. Прошёл по коридору, кивая медсёстрам и санитарам, и зашёл в ординаторскую. Затем налил себе крепкого кофе и устроился на кожаном диване.
За окном темнело. Конец рабочего дня. Можно идти домой, но спешить некуда. После того, как Серебровы уехали в новое поместье, в старом стало тихо и скучно. Юрий сказал, что Дмитрий может жить в этом доме сколько угодно. Только это не избавляло от скуки.
Иван смотрел в окно и думал.
Война закончилась уже почти полгода назад. Курбатову до сих пор иногда снились кошмары — он видел лица убитых, горящие танки, собственные руки, залитые кровью раненых.
Но вот странность — он скучал по войне.
Не по смертям, конечно. Не по страху и грязи. Но по ощущению важности и нужности. Иван там быстро развивался. То, на что в мирное время ушли бы годы, там укладывалось в недели. Ты либо здесь и сейчас учишься лечить сложные травмы, либо человек перед тобой умрёт.
Экстремальные условия — лучший учитель.
А сейчас?
Сейчас — переломы, вывихи, растяжения. Изо дня в день, из месяца в месяц. Важная работа, нужная. Но… рутина.
Иван устыдился собственных мыслей. Люди, которых он лечит — разве они не заслуживают его усилий? Разве их боль менее важна, чем боль солдат?
Нет, конечно. Но на войне он чувствовал себя живым. А здесь — просто существовал.
Дверь ординаторской открылась. Вошла Алиса Волкова. Устало вздохнув, она распустила светлые волосы и встряхнула ими.
Иван улыбнулся. Он помнил их знакомство — как девушка, подчиняясь коварному плану Леонида Мессинга, сделала вид, будто упала с лошади. Это было в прошлом году на съезде целителей, но кажется, что целую вечность назад.
Они успели подружиться за время, что работали вместе в клинике. Алиса была хорошим слушателем и не лезла в душу без приглашения.
— О, ты ещё здесь. Думала, уже ушёл, — она налила себе чаю.
— Да как-то не хочется домой, — Иван пожал плечами и сделал глоток уже остывшего кофе.
— Тяжёлый день? — Алиса села рядом на диван.
— Обычный. В том-то и проблема.
— Как это? — Волкова скинула туфли и с облегчением водрузила ноги на тумбочку.
Иван помолчал, немного полюбовавшись её аккуратными ступнями. Потом сказал:
— Я скучаю по войне.
Алиса ни капли не удивилась. Просто кивнула.
— Многие скучают. Это нормально.
— Что в этом нормального? Там каждый день гибли люди. Я видел такое, что никому не пожелаешь. И всё равно скучаю, — Курбатов покачал головой.
— Ты же не по смертям скучаешь. А по ощущению, что делаешь что-то важное.
— Ты мысли мои читаешь? — Иван рассмеялся и посмотрел на неё.
Алиса слегка улыбнулась и пожала плечами.
— Я же тоже была на войне. Пусть и не на передовой, как ты. Но раненых и мёртвых перевидала достаточно.
Иван кивнул. Алиса работала то в поместье Серебровых, где организовали тыловой госпиталь, то в лазарете недалеко от фронта. Она и правда тоже повидала немало.
Курбатов сделал ещё глоток кофе и задумчиво посмотрел в окно, на догорающий вечер.
— Я думаю, что мне всё же стоит стать военным целителем. Вернуться домой, к отцу, вступить в гвардию. Поехать куда-нибудь, где идут бои. В мире хватает горячих точек.
— Это серьёзное решение, — хмыкнула Алиса.
— Конечно. Но здесь я чувствую, что застрял. Не развиваюсь. Просто работаю, — Иван поставил чашку на столик.
— Ну так езжай. Что тебя держит?
— Юрий… Это ведь благодаря ему я вообще познал свой дар. Он увидел во мне то, чего я сам не видел. Научил, помог, дал возможности. Бросить его сейчас — как-то нечестно.
Алиса помолчала, грея руки о чашку с чаем. А потом ответила:
— Юрий нам обоим очень помог. Ты прав. Но ты должен сам выбирать свою судьбу, Иван.
— Он столько для меня сделал…
— И именно поэтому он поймёт. Уверена, Юра тебя поддержит. Он не тот человек, который будет держать тебя насильно. Если ты скажешь, что хочешь уйти — он пожмёт тебе руку и пожелает удачи.
— Думаешь? — Иван посмотрел на неё.