Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 2 (страница 42)
Иван вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Он прислонился к стене в коридоре, закрыл глаза и выдохнул. Получилось. Теперь путь был открыт.
Новый, полный трудностей, но перспективный путь.
Вечером, после традиционного семейного ужина, я направился к себе в комнату. Хотелось попрактиковаться перед сном с Пустотой. Ведь у меня имелись далекоидущие планы, и чем лучше я овладею своим главным инструментом, тем качественнее смогу лечить людей. К тому же у меня появились идеи, как использовать Пустоту в изготовлении эликсиров.
К этому меня подтолкнуло «происшествие» с Мессингом-младшим на алхимической практике. Если я могу стирать часть молекулярных связей и менять свойства компонентов — значит, в теории я могу создавать уникальные зелья. Такие, какие больше никто не сможет.
Это значит, что наш род со временем сможет добиться невероятных высот на рынке эликсиров. Но сначала мне нужно отточить свои навыки и, конечно, много экспериментировать.
Подходя к своей комнате, я через окно в коридоре увидел подъезжающую к усадьбе машину. Белый микроавтобус, ничего примечательного. Когда он подъехал ближе, я увидел у него на боку символ курьерской службы.
О, неужели моя лицензия? Отлично!
Я поторопился обратно вниз. Вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда автомобиль остановился. Но из него вышел вовсе не курьер, а знакомый мне человек в тёмно-сером плаще. Юрий Михайлович Воронцов.
На секунду я остолбенел. Что он забыл здесь? И с каких это пор полковник Службы безопасности империи подрабатывает разносчиком документов?
Воронцов, заметив моё удивление, позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.
— Барон Серебров. Добрый вечер, — поздоровался он.
— Полковник. Не ожидал увидеть вас в роли курьера.
— Решил лично вас порадовать и привезти целительскую лицензию. И, пользуясь случаем, привёз вам ещё кое-что интересное. Побеседуем наедине?
Глава 17
Его тон был вежливым, но в нём звучала стальная нотка, которая не предполагала отказа. Привёз кое-что интересное? Из уст полковника СБИ это звучало довольно угрожающе.
Но отказываться смысла нет. Послушаю, чего он от меня хочет, хотя и догадываюсь, что речь опять пойдёт о вербовке. Просто теперь Служба повысила уровень — обрабатывать меня будет не майор, а полковник.
Что дальше? Генерал приедет? Даже любопытно.
— Конечно, Юрий Михайлович. Проходите в дом, — невозмутимо ответил я.
— Здесь, я думаю, будет уместнее. Мой транспорт обеспечен должной защитой, — он сделал едва уловимый жест в сторону автомобиля, на котором приехал.
Я кивнул и подошёл к машине. Воронцов гостеприимно открыл заднюю дверь, и я сел внутрь. Салон был просторным, с затемнёнными стёклами, отделан мягкой кожей. Только снаружи — обычный курьерский автомобиль, а внутри как богатый кабинет.
Между передними и задними сиденьями был поднят звуконепроницаемый барьер. Кто сидел за рулём, я не видел.
Воронцов сел напротив меня и протянул тубус, запечатанный большой красной печатью с имперским гербом.
— Поздравляю с официальным статусом целителя. Гильдия неожиданно быстро оформила для вас бумагу. Видимо, чьё-то влияние подействовало, — он слегка улыбнулся.
Я молча взял тубус и кивнул.
— Благодарю. Но что же заставило приехать вас лично?
— Сейчас вы всё узнаете, — ответил Юрий Михайлович.
Он достал из внутреннего кармана плаща небольшой планшет в матово-чёрном корпусе. Включил его, провёл пальцем по экрану и повернул ко мне.
— Это человек, которого вы спасли в поезде. Павел Сергеевич Пескарёв, двадцать три года, уроженец деревни Ключи из Челябинской области. Медицинская история почти чиста, если не считать ветрянки и ангины в детстве, — рассказал Воронцов.
На экране я видел фото того самого официанта, лежащего на больничной кушетке. Выглядел он вполне здоровым и даже улыбался.
— Мы выяснили, что он купил из-под полы эликсир для… укрепления мужской силы, скажем так. Непонятно, зачем он это сделал в таком возрасте, ну да ладно. На следующий день случилось то, что случилось — зелье едва его не погубило, — объяснил полковник.
— Надеюсь, вы найдёте тех, кто продаёт эти эликсиры?
— Уже нашли. Виновные будут наказаны, не сомневайтесь.
— С Павлом сейчас всё в порядке? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Более чем. Выписан из больницы через двое суток после инцидента в поезде. Диагноз при выписке: «острое отравление неустановленным токсином». Никаких упоминаний о магии, разумеется. Официальная версия вас устраивает? — Воронцов выключил планшет.
— Вполне, — ответил я.
— Вот и славно.
— Полагаю, это не всё интересное, что вы для меня припасли, — предположил я, откидываясь на спинку сидения.
Мой тёзка улыбнулся.
— Вы догадливы, Юрий Дмитриевич. Служба заинтересована в талантливых людях, которые работают на благо империи.
— Благодарю за предложение, но я уже сказал майору Игнатову, что не хочу участвовать ни в каких исследованиях.
— Вы меня не так поняли, барон. Я не предлагаю вам работу, как в прошлый раз. Это не контракт, не служба. Это особая форма договора о сотрудничестве. Подумайте о нём как о взаимовыгодном партнёрстве.
— И в чём же будет состоять такое партнёрство? — уточнил я.
Воронцов подался чуть вперёд.
— Служба не будет беспокоить вас по пустякам. Мы не станем звонить, чтобы вы вылечили похмелье какого-нибудь чиновника. Речь будет идти только о случаях, которые можно назвать критическими. Например, когда от ваших уникальных способностей может напрямую зависеть жизнь человека, чья смерть нанесёт ущерб государственной безопасности. Или, наоборот, чьё выживание позволит получить жизненно важную информацию. Скажем, пленный, владеющий данными, но находящийся при смерти.
— А условия? — спросил я.
— Условия прозрачны. Вы будете работать в абсолютной изоляции. Никто посторонний, включая наших оперативников, не будет находиться с вами в одном помещении. Мы обеспечим полную защиту от любого наблюдения — магического, технического, человеческого. Вы делаете свою работу, мы получаем результат. Всё, — объяснил полковник.
Значит, даже они не увидят, как именно я работаю… Совсем другой разговор. Служба поняла, что я не хочу делиться своими секретами, и отнеслась к этому с уважением. Хотя это может быть лишь прикрытием — наверняка они заинтересованы в том, чтобы выяснить природу моего дара. Так же, как Мессинги.
— Что взамен? — коротко спросил я.
— Во-первых, мы будем хорошо платить. Каждый вызов будет оплачиваться отдельно, по договорённости. Суммы будут такими, что вы сможете забыть о финансовых проблемах вашего рода надолго. Во-вторых, мы будем решать ваши проблемы. Если они будут достаточно серьёзными и попадут в нашу компетенцию, — ответил Воронцов.
— Например?
— Например, такой мелочью, как ваш конкурент Караев с его судебными тяжбами, мы заниматься не станем. Это уровень местных органов. А вот, скажем, продажный проверяющий из губернской инспекции, который за взятку готов похоронить ваше производство… это уже по нашей части. Один звонок — и такой проверяющий исчезнет с горизонта, а на его место придёт тот, кто будет следовать букве закона, — объяснил Юрий Михайлович.
Я задумался. Звучало довольно неплохо. Не так, как в прошлый раз — мы осыпем вас золотом и будем сдувать пылинки, только соглашайтесь. Нет. В этот раз предложение действительно походило на деловое.
Воронцов тем временем продолжил:
— Проще говоря, у вас появятся связи на самом верху, которыми вы сможете пользоваться. Нужна лицензия на новый вид деятельности, который обычно согласовывается месяцами? Мы ускорим. Проблемы с таможней при ввозе редких компонентов? Решим. Местные чиновники или конкуренты начинают давить грязными методами, выходящими за рамки обычного бизнеса? Мы наведём порядок.
— Звучит как сказка. В чём подвох? — хмыкнул я.
— Подвоха нет. Как я уже сказал, мы будем вмешиваться только в случае крайней необходимости. Не думайте, что сможете распахивать ногой любую дверь в Новосибирске, — улыбнулся полковник.
— А если я откажусь?
— Воля ваша. Предложение останется в силе ещё какое-то время, но условия при этом могут поменяться. А у вас, я слышал, появилось немало могущественных врагов за последнее время.
— Что вы, какие могут быть враги у исключительно мирного человека? — я сделал невинное лицо.
— О, не сомневаюсь. Но вы умеете давать сдачи. Полагаю, граф Мессинг и граф Измайлов в этом уже убедились. И наверняка расстроились, что получили по носу от рода, который считается ничтожным, — усмехнулся Юрий Михайлович.
Что ж, здесь он был прав. Не сомневаюсь, что оба этих рода ещё проявят себя. Учитывая, сколько у них денег и влияния, проблемы могут быть очень серьёзными. И как раз в компетенции СБИ.
Я посмотрел в тёмное стекло окна, за которым находилась наша усадьба. Защитить её и всех, кто в ней живёт, кто успел стать мне дорог в этом мире, — мой долг. А ради долга порой приходится рисковать.
— Хорошо. Я согласен на ваши условия. Только критические случаи, полная изоляция при работе. С вашей стороны — помощь в решении сложных вопросов.