Александр Майерс – Имперский Провидец 3 (страница 12)
Я выпустил Сеть Сияния.
Она вспыхнула ослепительным серебристым светом, опутав Странника. Тот взвыл, забился в путах. Ну, теперь держись, урод…
Я мысленно коснулся висящего на поясе накопителя, и эфир хлынул в Сеть бурным потоком. Странник корчился, его форма начала расплываться. Но энергии всё равно не хватало, чтобы убить его, а я едва мог удерживать плетение такой мощи. Перед глазами всё подёрнулось алой пеленой, в ноге снова вспыхнула боль, и я почувствовал, что вот-вот рухну на пол.
– Держись, Григорий, – донельзя мрачным голосом произнёс Кретов и шагнул вперёд.
Он порвал на себе рубашку, будто герой из фильмов. На его морщинистой груди вспыхнула алым светом татуировка – баранья голова в пентаграмме, окружённая оккультными символами и рунами. Знаки засияли и будто бы закрутились вокруг пентаграммы.
Дмитрия окружил тёмный эфир, его глаза почернели, а энергия вокруг него приняла форму демона. На миг мне показалось, будто наставник сам превратился в монстра.
– Изыди! – голос Кретова прозвучал неестественно низко.
Странник взревел. Его форма заколебалась, стала прозрачной.
– ИЗЫДИ! – повторил он.
Теневой рванулся в последней попытке вырваться – и рассыпался чёрным пеплом. Кретов рухнул на пол, как подкошенный.
Тишина.
Я бросил взгляд в разрушенную палату, где улеглась пыль, и не увидел там Оскара. Видимо, феникс вовремя принял эфирную форму, но продолжить бой уже не смог.
Хромая, я подошёл к наставнику и сел рядом с ним.
– Дмитрий?
Он не отвечал. Тело было холодным, как лёд, а пульс бился слишком слабо. В коридоре раздались шаги – подбегали врачи. Оглядевшись, я увидел, что большая часть коридора превратилась в руины. Хорошо, если в других палатах никто не пострадал.
Я закрыл глаза и откинулся на стену.
Мы победили.
Но какой ценой…
* * *
На следующий день.
Было немного странно возвращаться в ту же больницу, где мы с наставником вчера разнесли половину этажа.
Впрочем, это была не наша вина, и никаких обвинений никто не предъявлял. Слухи разошлись самые разные, а что касается правды – ей мало кто верил. Свидетелей хватало, конечно, но их слова были всего лишь словами.
Те, кто попытались записать бой на видео, ничего не получили. Потому что эфирных монстров, даже материализованных, нельзя снять на видео, а уж заклинания и прочие проявления магии и подавно.
Я задержался у двери, прежде чем войти. Через стекло было видно, как Кретов сидит на кровати, уставившись в окно. Его лицо казалось ещё более угрюмым, чем обычно, а руки лежали на одеяле неподвижно, будто вырезанные из старого дерева.
Открыв дверь, я услышал привычное ворчание:
– Заходи уж, чего топчешься?
– Как себя чувствуешь? – спросил я, подходя к кровати.
Благо с моей ногой все было не так плохо, как казалось. Ещё несколько дней я буду прихрамывать, но в больницу лечь меня так и не уговорили.
– Как покойник, – буркнул он, но в уголке рта дрогнула усмешка. – Ты-то как?
– Разрыв сухожилий, пара трещин в кости, – я похлопал себя по ноге. – Целители-провидцы залатали, но надо еще дня два на восстановление.
Кретов кивнул, его пальцы слегка постукивали по одеялу.
– А со мной? – спросил он, наконец, не глядя на меня.
Я понял, что он спрашивает не про травмы, а имеет в виду совсем другое.
– Всё в порядке. Никто не заметил, – ответил я.
– Что именно не заметили? – голос его стал резче.
Я вздохнул и сел на стул рядом.
– Тёмную энергию, которая осталась после твоего заклинания. Я её разогнал. Никаких следов. На месте уже побывали провидцы из центрального отделения и ничего не обнаружили. Только удивились, как мы смогли завалить такого сильного монстра.
Наставник закрыл глаза и откинулся на подушку.
– Спасибо, – пробормотал он.
Тишина повисла между нами. Я понимал – сейчас не время для допроса. Если Дмитрий захочет, он расскажет сам. Он и так рассказал мне наверняка больше, чем кому бы то ни было. Но это ещё далеко не всё…
– Ладно, – я поднялся. – Дело не ждёт. Выздоравливай.
Осторожно хлопнул наставника по плечу и направился к выходу из палаты.
– Григорий, – донеслось вслед.
Я обернулся.
– Ты хорошо держался, – сказал Кретов, на этот раз глядя мне прямо в глаза. – Но не зазнавайся.
– И не собирался, – улыбнулся я. – Если только чуть-чуть.
Дмитрий насмешливо хмыкнул и отвернулся.
Я вышел из больницы, немного кривясь от боли в едва зажившей ноге.
Отгул из-за ранения – звучало почти как отпуск. Если бы не одно «но»: фамильное ожерелье Зориных всё ещё болталось у какого-то жалкого художника.
Гвардейцы уже ждали у машины. Сегодня я решил не ехать за рулём сам, а почувствовать себя настоящим дворянином – с водителем и охраной.
– Ваше благородие, ребята только что докладывали, – сказал один из бойцов, слегка склонив голову. – В мастерской Фёдорова пусто. Аренда помещения закончилась три дня назад, хозяин говорит, он не планировал продлевать.
– Значит, он заранее всё спланировал, – хмыкнул я. – Погоди, его фамилия Фёдоров? Феодор Фёдоров?
– Нет. Иваном его зовут, а Феодор – это творческий псевдоним.
– Понятно. Что ж, поехали в его мастерскую, – сказал я, подходя к автомобилю.
Если Иван-Феодор думает, что я не смогу его найти – он сильно ошибается. Мне достаточно найти эфирный след на любой из его личных вещей – любая кисточка или мольберт вполне подойдут. И тогда я смогу найти вора даже на другом континенте.
Кретов подсказал подходящий ритуал для этого.
Мастерская оказалась крошечной комнатенкой на последнем этаже старого дома. Дверь была не заперта – видимо, хозяин не видел смысла.
Я вошёл первым, окинув взглядом пустые стены, пятна краски на полу и единственный оставленный мольберт.
– Видите что-нибудь, господин? – спросил один из гвардейцев.
Я усилил эфирное зрение, осматриваясь по сторонам…
И не видел ничего. Чистота.
Девственная, неестественная чистота. Такое чувство, будто здесь вообще никто никогда не жил и не работал.
– Хитрый ублюдок, – цокнул языком я. – Он использовал артефакт.
– Типа стёр следы? – уточнил гвардеец.
– Да, именно так. Он ведь прекрасно понимал, у кого ворует. Знал, что его будут искать с помощью магии… И то, что он подготовился, о многом говорит. Поехали, – резко развернувшись, сказал я.