Александр Майерс – Чернобуров 2: Таёжные войны (страница 10)

– Спасибо, ваше сиятельство. Не обессудьте, – обводя жирными пальцами блюда, сказал Роман. – Но поверьте, моя информация стоит целого вагона икры. И не красной, а чёрной.

– Слушаю вас.

«Горыныч» был гораздо выше классом, чем тот же «Сытник». В отдельных кабинках здесь стояли артефакты тишины, которые не позволяли никому снаружи подслушать разговор. А ещё из каждой кабинки был отдельный выход, и пришлось бы очень постараться, чтобы понять, кто и с кем встречался. Идеальное место для тайных свиданий.

Надо взять на заметку, если решу сводить Ульяну в ресторан… С Аллой нет проблем, даже если кто-нибудь увидит – она выглядит как аристократка. И я в любом случае собираюсь рано или поздно принять её в слуги рода. С такой не зазорно развлекаться.

Но сейчас не об этом.

Астахов рассказал, что покопался в документах и сумел найти несоответствия в кое-каких расходах городской казны. Покопавшись ещё – «что заняло почти всю ночь, ваше сиятельство!» – он сумел найти следы, напрямую ведущие к Тимофею Тигрову.

– Хотите сказать, что наместник князя ворует из казны?

– Понемногу, очень осторожно и тихо, но да. Если не искать намеренно – никогда не найти.

– Доказательства?

– Можно собрать целую стопку документов, – Виктор поднял руку над головой, показывая высоту воображаемой стопки. – Я только выписал кое-что, чтобы вам показать.

Он вытер руки о салфетку и достал из портфеля бумагу, исписанную какими-то цифрами. Я убрал её в карман и положил на стол пухлый конверт.

– Благодарю за помощь.

– Спасибо, – Астахов невозмутимо спрятал конверт и вернулся к еде. – Надеюсь, что моё участие останется тайной?

– Конечно, уважаемый, – кивнул я. – Можете не беспокоиться…

На следующий день Иволгина похоронили в семейном склепе. Церемония прошла спокойно, даже, я бы сказал, умиротворённо. Все, кто прибыл, попрощались с павшим в бою бароном, выразили соболезнования его детям и дружно отправились за поминальный стол.

Я до стола, накрытого на заднем дворе, не дошёл. Рядом со мной вдруг появился Тимофей Тигров. Во время похорон он держался в стороне, и даже не подошёл к Юлии и малолетнему Владимиру, чтобы выразить соболезнования.

Полагаю, что это в любом случае выглядело бы не слишком уместно. Наместник явился исключительно ради соблюдения приличий, ведь его официально пригласили.

– Поговорим, Георгий Петрович?

– Давайте, – пожал плечами я.

Мы отошли в сторону, под тень раскидистой ольхи. Тигров поправил шелковый галстук и сказал, не глядя в мою сторону:

– До меня дошли неприятные слухи…

– Какие? – перебил я.

Тимофей мазнул по мне недовольным взглядом и опять отвернулся.

– О том, что вы намерены открыть против меня судебное дело, – проворчал он, не сдерживая неприязни.

– Это вовсе не слухи. Я ведь сказал тогда по мобилету: когда мы победим, я вас в покое не оставлю. Помните, что вы мне ответили?

Наместник князя поморщился и промолчал.

– Вы сказали: «сначала победите». Ну вот, – я развёл руками. – Мы победили.

– Кажется, вы плохо понимаете, с кем связываетесь, – процедил Тимофей, вонзая в меня злобный взгляд. – Забыли?! Я…

– Наместник князя Сибири и его племянник. Помню. Думаете, поэтому вам сойдут с рук фабрикация повода для войны и нарушение древнего закона? Не говоря уже о том, что вы взяточник и казнокрад.

– Что?! – возмутился Тигров. – Да как ты смеешь, щенок!

– Попрошу без оскорблений, – нахмурился я и полез во внутренний карман. – Взгляните-ка.

Я протянул наместнику бумагу, переданную мне Астаховым. Там были поверхностно расписаны махинации Тигрова с казной – но с указанием всех дат и сумм, а также номеров документов. Сначала Тимофей смотрел на список скучающим взглядом, но чем дальше, тем бледнее становилось его лицо, а глаза всё шире.

– Занятно, не правда ли? – спросил я. – Мы оба знаем, что это лишь верхушка айсберга. А все нужные бумаги у меня есть, и свидетели тоже. Этого хватит, чтобы не только снять вас с должности, но и, скорей всего, отправить на виселицу. Император Кречет ненавидит взяточников и казнокрадов…

– Вы не докажете, – медленно, почти по слогам, проговорил Тигров, поднимая глаза.

– Да бросьте, Тимофей Александрович. Вы даже сейчас вспотели, как в бане. Интересно, что будет, если вас заставят пройти допрос с менталистом?

Наместник остервенело разорвал бумагу на мелкие кусочки и хотел было выбросить их, но затем запихал в карман. Глубоко вдохнул, стараясь приобрести привычный расслабленный вид, и спросил:

– Что вы хотите?

– Видеть, как вы болтаетесь в петле. Сомневаюсь, правда, что получится. Всё-таки как вы любите повторять, вы племянник князя. Но если вас снимут с должности и отправят смотреть за какой-нибудь глухой деревней, я тоже буду счастлив.

– Полагаю, мы могли бы договориться…

– Только в одном случае. Вы расскажете мне всё, что знаете о действиях графа Пихтина против моего рода. Абсолютно всё! – с нажимом добавил я.

– Хорошо, – прохрипел Тигров.

– Я ещё не закончил. Вы самостоятельно отречётесь от должности и покинете Красноярск. Иначе я передам информацию журналистам и напишу заявление в дворянский суд. Уничтожу вас публично и с удовольствием.

– Это слишком! – постарался возмутиться Тимофей, но, наткнувшись на мой взгляд, поник и замолчал.

– Идёмте в машину, – я гостеприимно повёл ладонью. – Полагаю, такие разговоры не для чужих ушей.

Пока мы шли, я тайком оглядывался. Со стороны, должно быть, это выглядело так, будто я опасаюсь свидетелей. Но на самом деле я переживал, как бы из ниоткуда не появился человек в тёмных очках…

Обошлось. Мы с Тимофеем спокойно сели на заднее сиденье автомобиля, где он рассказал мне очень интересные вещи.

– В начале года Василий Демидович сделал мне предложение, – сказал Тигров, глядя перед собой. – Он сказал, что знает из надёжных источников, будто род Чернобуровых скоро лишится мужчин. От меня требовалось как можно быстрее признать род угасшим, чтобы выставить ваши земли и имущество на торги.

– Угу, – я кивнул, подбадривая Тимофея продолжать.

– Пихтин хотел завладеть лесокомбинатом. Но гораздо больше его интересовали ваши договоры на аренду лесных участков.

– Почему? Там такой же лес, как и у него.

– Откуда мне знать! – огрызнулся наместник. – Сами разбирайтесь, что к чему!.. – он вздохнул и продолжил: – Когда вы выжили после аварии, он сказал, что всё откладывается.

– Аварию подстроил Пихтин?

– Понятия не имею. Я точно здесь ни при чём!

Я активировал астральное зрение ещё в начале разговора. Тигров был зол и напуган, но не врал.

– Когда я вызвал вас и убеждал прекратить усиление гвардии, это тоже было по просьбе Пихтина.

– Я так и думал.

– Да вы же напрямую мне об этом сказали тогда в кабинете! Я ещё подумал – вот сукин сын, какой проницательный… – Тимофей скривился и бросил на меня неприязненный взгляд. – Впрочем, уже и дурак бы понял!

– Вы продолжайте, уважаемый, не пытайтесь меня уколоть. Что насчёт войны?

– Не знаю, как Пихтин убедил Шершнева её развязать. Меня лишь попросили дать разрешение именем князя, и сделать так, чтобы Иволгин не узнал об объявлении вовремя. Курьера с нотой, про которого я говорил, отправили только на бумаге. Все остальные инстанции я тоже придержал благодаря связям.

– И вот теперь мы хороним барона Иволгина, – покачал головой я. – Вам не стыдно, Тимофей Александрович? Или деньги для вас важнее чести? Впрочем, не отвечайте. Скажите лучше, кто убил Шершнева?

– Не знаю, – выплюнул Тимофей и будто через силу улыбнулся. – Судя по вашим словам – какой-то тип в тёмных очках.

– Понятно. Если вам больше нечего добавить, тогда попрошу вон из моего автомобиля, – я кивнул на дверь. – И не забудьте, о чём мы договорились. Даю вам неделю на отречение.

Тигров ничего не ответил и открыл дверь.

– Да, Тимофей Александрович. Надеюсь, вы не собираетесь решить проблему с помощью насилия. Копии компромата хранятся у нескольких моих доверенных людей.

Наместник внимательно посмотрел на меня и сказал: