Александр Майерс – Аристократы улиц (страница 6)
Рыкнув громче, она бросилась вперёд. Мать и Белослава взвизгнули у меня за спиной.
Всё-таки упырь! Его, конечно, можно убить и без магии, но вряд ли палка у меня в руках сделана из осины. Железа при себе тоже нет, а из серебра – только запонки.
Но внезапно между мной и упырём появился домовой. Он возник из воздуха и выставил крохотные ручонки.
– А ну назад, уродина! – приказал он упырю. – Мой это дом теперь. Давай-ка, брысь отседова!
– Добран? – удивился я.
– Добраныч! – радостно воскликнула Бела.
Домовой не ответил. Я чувствовал, как сильно он напрягся, пытаясь своей магией прогнать упыря. Шагнул вперёд, усиливая Взор. Оторвал серебряную запонку и бросил в безносую морду нечистого.
Запонка сверкнула и рассыпалась. От морды упыря пошёл дымок, и на серой коже тут же вздулся волдырь.
Чудовище сочло за лучшее сбежать. Оно бросилось в другую комнату и судя по звону разбитого стекла, выскочило из окна.
– Бежит, бежит! – закричала с улицы Белослава. – Дым от него идёт, как от костра!
– Солнце его жжёт потому что, – пробормотал Добран и опёрся плечом на дверной косяк. – Ох, непросто было. Слабенький упырь, но я и в новом доме не очень-то силён.
– Как ты вообще здесь оказался? – я отбросил палку и сел перед домовым на корточки.
– Что значит, как? С вами решил отправиться, вот и всё. Невмоготу мне в поместье стало.
Мне хотелось уточнить, почему, но Добран всем видом показывал, что объяснять ничего не собирается.
– М-да, – Добраныч огляделся и взъерошил густые волосы. – Работёнки-то здесь немало. Ты учти, Эспер, стены я сам починить не смогу. От нечисти прикрою, злодеям пробраться не дам, а вот ремонт на тебе.
– Сделаю, Добран, – кивнул я, притянул домового к себе и обнял. – Спасибо.
– Да пожалуйста, юный господин, пожалуйста, – похлопав меня по плечу, пробурчал домовой. – Ну всё, отпускай. Делов у меня немеряно. Надо всё осмотреть. В подполе, по-моему, ещё парочка анчуток сидит. Это уж про крыс не говоря… Ладно, с паразитами сам разберусь. А ты давай, всё остальное обеспечивай. Единственный мужчина в доме теперь.
– Обеспечу, – сказал я, поднимаясь.
Добраныч кивнул и юркнул в щель между половицами.
Остаток дня мы наводили в доме порядок. Пригодная для жилья комната оказалась только одна, во всех остальных либо был прогнивший пол, либо выбиты окна, либо слишком большие щели в стенах и дыры в потолке. Либо всё это вместе.
Об артефактах отопления или каких-то других речи не шло. Здесь была только печь. Мне пришлось сходить в лес и поработать ржавым топором, чтобы нарубить дров. Осенние ночи в Сибири были холодными, и у нас даже не было одеял, чтобы согреться.
Да и кроватей не было – пришлось ночевать на лавках. Хорошо хоть, что не на полу.
Следующим утром я отправился в город, чтобы найти хоть какую-то работу и заодно разузнать, как здесь вообще всё устроено.
Столкновение с местными хулиганами только добавило уверенности в том, что я не могу сидеть сложа руки. Мне придётся добиваться всего своими силами – начиная от авторитета и заканчивая деньгами. Ведь я теперь не княжич Тарковский, а просто нищий «дворянчик».
Мерзкое слово. Не буду использовать его даже в мыслях.
Я дворянин. Аристократ по крови и по духу. И в этой новой жизни я добьюсь такого, что весь мир содрогнётся!
Пусть даже начать мне придётся с этих грязных улиц.
Глава третья
Честно говоря, я понятия не имел, как можно заработать денег в Дальнегранске. Да и чем вообще здесь люди занимаются.
По крайней мере, Дальнегранск оказался больше, чем я себе представлял. По пути сюда воображение рисовало деревню, утопающую в навозе. Но, к счастью, всё оказалось куда приличнее.
Наше новое дворянское гнездо было, пожалуй, одним из самых убогих строений в городе. Чем дальше от окраин, тем больше появлялось каменных зданий и мощёных улиц, а в центре города была даже площадь со статуей, изображавшей…
С ума сойти. Она изображала Эспера Тарковского. Не меня, конечно, а моего деда. Он умер до моего рождения, поэтому своими глазами я его никогда не видел.
«Светлейший князь Эспер Григорьевич Тарковский, основатель Дальнегранска» – гласила надпись на постаменте.
Вот оно как. Впрочем, ничего удивительного – этот город был основан Московским княжеством и находился под его защитой.
А вот то, что меня назвали в честь деда, я даже забыл. Помнится, отец упоминал об этом, но как-то вскользь. В семейных хрониках о том Эспере Тарковском было написано необычайно мало. Такое чувство, будто информацию о нём нарочно скрывали.
До меня доходили слухи о том, что он был непростым человеком. Вроде бы даже поднял мятеж против императора, но по какой-то причине даже титула не лишился. Он остался в живых и здравствовал, прожив сто сорок девять лет. Чуть-чуть не дотянул до ста пятидесяти.
Для меня такая цифра звучала совершенно дико. Я до сих пор не привык к тому, что люди в этом мире живут значительно дольше, и возраст в сто лет считался разве что началом старости.
С одной стороны, было приятно видеть свою фамилию на постаменте, а с другой – я понимал, что эта фамилия мне больше не принадлежит. Официально я вообще теперь бесфамильный. Могу выбрать любую, какую захочу, но для этого надо явиться в отделение имперской канцелярии и заполнить необходимые бумаги.
Это, кстати, одно из дел, которое мне предстоит сделать в ближайшее время. И тянуть нельзя.
Я подошёл к ближайшему прохожему и сказал:
– Доброе утро, сударь.
– Э-э… Доброе утро, – как-то удивлённо ответил тот.
Должно быть, не привык к уважительному обращению «сударь». Судя по виду, к нему чаще обращались просто «эй ты».
– Подскажите, где я могу найти работу?
– Работу? – удивился мужик. – А какая вам работа-то нужна?
– Любая. Такая, чтоб платили. Чем вообще занимаются люди в Дальнегранске?
– А вы не местный, что ли? А-а, – мужчина заулыбался. – Я понял. Ты этот, изгнанный.
Как он резко перешёл с «вы» на «ты». Да и улыбочка его выглядела довольно издевательской. А ведь мы еще даже не познакомились. Как быстро-то он выводы сделал. Поморщившись, я продолжил разговор:
– Эспер Александрович, – представился я.
– Имя-то какое. Э-эспер, – протянул мужик.
– Греческого происхождения. Как Александр или Тимофей.
– Да нам-то, простым людям, откудова такое знать. Меня вот Желан зовут, и я знать не знаю, откуда имя такое взялось.
– Наше имя, славянское, – просветил его я. – Так что, Желан, чем у вас здесь люди занимаются?
– Знамо чем. Мужики в основном на рудниках работают. А вообще-то всякое у нас здесь есть.
– На рудниках, говоришь? Что добываете?
– Самоцветы всякие. Потом их в мастерской ограняют и в большую Россию шлют. Потому и городок так называется. Да ты сам не знаешь, что ли? – усмехнулся Желан.
– Не знаю, раз спрашиваю.
Если вдуматься, название у города действительно говорящее. «Дальне», потому что находится у чёрта на куличках. «Гранск», потому что здесь добывают и ограняют самоцветы.
А я ведь и правда понятия не имел, что мой бывший род занимается подобным. Точнее, сам рудник принадлежать нам не может – все полезные ископаемые, в том числе на территории княжеств, считаются собственностью императора. Князья могут лишь получать процент, если добыча ведётся на их земле.
– На соседней улице конторка есть, где безработным помогают, – махнув рукой, сказал Желан. – Ты там поспрашивай. Глядишь, предложат чего. Но только на халяву-то не рассчитывай. Оно знаешь как, простым людям своим горбом приходится хлеб добывать.
– Спасибо, Желан. И поверь, я знаю, как простые люди зарабатывают на жизнь. И вот ещё что, – я внимательно посмотрел ему в глаза, – когда мы с тобой будем прощаться, обязательно поклонись. Меня изгнали из рода, но я всё ещё дворянин. Если не забудешь поклониться, я прошу тебе неуважение, которое ты проявил во время разговора. На первый раз.
– Чё-то я не понял, – нахмурился мужик.
– А тебе и не надо ничего понимать. Если хочешь избежать проблем – просто поклонись. Так положено по закону и этикету.
– Это каких проблем ты мне устроить решил?! – сразу возбудился Желан. – Да кто ты есть-то? Знаем про тебя, уже как пару дней слухи ходят. Нету за тобой никого, и сам ты никто!
– Ошибаешься, – спокойно сказал я. – А твои слова я расцениваю как оскорбление дворянской чести. Понимаешь, что это значит?