Александр Майерс – Абсолютная Власть. Трилогия (страница 52)

Игорёк стал вырываться усерднее и даже вцепился зубами в руку держащего его дружинника. Но прокусить рукав не смог, так что отпустил и снова заорал:

— Я тут один, клянусь! Нас двое было, Волк в Олений поканал! Командиру мигнуть, что вы здесь! — голос наёмника стал хриплым от воплей.

Я поднял руку, останавливая дружинников, и спросил:

— Сколько вас всего?

— Да хрен знает… — часто дыша, ответил Игорёк. — После парома, где Паука с остальными замели, человек тридцать осталось. Это если вся свора собраться успеет, а то они по округе чешут, тебя ищут.

— Что-нибудь ещё?

— Ничего больше не знаю, век воли не видать!

— Ладно, оставьте его, — сказал я. — Заткните рот и посадите на лошадь.

Убивать пленных — не в моих правилах. Оставлять его здесь тоже нельзя, ведь тогда Зубр сразу поймёт, что мы знаем о его приближении. Пусть лучше думает, что Игорёк продолжает за нами следить, и я ни о чём не подозреваю.

Ночник затянул рот Игорю так, что у него покраснело лицо и глаза вылезли из орбит. Наёмника подняли в седло, а его лошадь Секач привязал к своей. Затем мы продолжили путь, освещая дорогу фонарями.

Идти теперь приходилось ещё медленнее, но зато это значило, что и враги не смогут нас догнать. Вычислить, куда именно мы направляемся — не проблема, здесь почти нет других троп. Но настигнут они нас только к утру, не раньше, даже если будут спешить.

Это даже радовало, ведь я сам жаждал встречи с Зубром. Мне надоело, что какой-то наёмник считает меня своей жертвой. Пора преподать ему урок и показать, кто здесь настоящий охотник.

Мы постепенно поднимались всё выше. Вскоре на небе взошла луна, и перед нами раскинулась долина с пологими краями, поросшая соснами. Лес казался чёрным, как бездна, но в одном месте он был ярко освещён. Неровное пятно висело в воздухе между деревьями, распространяя серебристо-серый мертвенный свет.

— Разлом, — сказал Секач. — И здоровенный, раз его отсюда видно.

— Чем больше разлом, тем сильнее монстры, не так ли? — спросил я.

— Конечно. И тем дольше он висит. Этот, судя по цвету, уже неделю точно на месте… Наверняка из него много тварей вылезло.

— Хорошо, что домик, который мы ищем, находится именно в этой долине, — я улыбнулся.

— Как же нам повезло, я сейчас в штаны наделаю от счастья, — простонал Артём.

— Приготовьте оружие, впереди нас ждут магические твари, — велел я, первым доставая многозарядный арбалет. — Первыми заряжайте магические болты.

— Опробуем этих малышек в деле, — улыбнулся Ночник, поглаживая своё оружие.

Мы спускались в долину, как в пасть гигантского чудовища. Ветерок доносил запах гнили, а сквозь шелест крон раздавались то рычание, то какой-то скрежет. Совсем неподалёку прозвучал резко оборвавшийся хрип, словно воздух застрял в горле умирающего.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее я чувствовал разлитую по лесу магию. Она была «грязной», неоформленной — ошмётки аур монстров. Твари оставляли их повсюду, как обычные звери оставляют помёт и клочки шерсти.

Лошади испуганно фыркали, косясь по сторонам и принюхиваясь. Я жестом приказал всем спешиться, поскольку не был уверен, как скакуны отреагируют на монстров.

— Не вздумай бежать, — процедил Секач, помогая Игорю слезть с коня. — Тебе же хуже будет.

Пленник замычал, указывая выпученными глазами на арбалет.

— Ага, размечтался, — ухмыльнулся Секач. — Если заварушка начнётся, стой на месте, понял?

Из чащи продолжали раздаваться угрожающие звуки, постепенно приближаясь. Шелест травы и хруст веток сменялся короткими воплями, похожими одновременно на собачий лай и крики обезьян.

Мы прошли ещё лишь несколько шагов, и ночь вздрогнула. Между деревьями мелькнул массивный силуэт, быстро приближаясь к нам.

— К бою! — рявкнул я, вскидывая арбалет.

На меня бежал коренастый монстр, похожий на кабана. Я не мог как следует разглядеть его в свете наших фонарей. Но наставленных на меня кривых клыков было достаточно.

Следом показались ещё твари. Они были разномастными, но атаковали все разом, будто сговорились.

Выстрелы магических болтов на миг осветили всё вокруг. Масса клыков и когтей надвигалась на нас со всех сторон. Болты взорвались разрядами молний, и гром от них пронёсся по лесу. Его эхо слилось с воплями раненых тварей.

Я передёрнул рычаг. Выстрелил снова. Болт вонзился во тьму с хлюпающим звуком. Кто-то рухнул прямо у моих ног.

— Барон, слева! — крикнул Секач.

Я выпустил арбалет. Рванул саблю из ножен. Клинок погрузился во что-то мягкое, скрипнул по кости. Горячая кровь брызнула мне на руку, и тварь задёргалась, издавая предсмертный хрип.

Я спиной почуял новую угрозу. Резко повернулся. Когтистая лапа едва не врезалась в барьер амулета. Взмах саблей — и лапа рухнула в траву. Чей-то выстрел добил воющую тварь.

Краем глаза я заметил, как Игорёк сорвался с места и рванул в темноту. Его тут же настигла быстрая тень. Леденящий душу вопль оборвался через мгновение.

Рычание. Визг. Звон клинков о панцири. Запах крови, кислоты и смерти.

А затем тишина.

Она нахлынула внезапно и затопила всё вокруг. Остались только звон в ушах да тяжёлое дыхание солдат.

— Все целы? — спросил я.

— Целы, — буркнул Секач, опуская блестящие от чёрной крови тесаки. — Но эта мразь мне новую куртку испортила!

Он пнул бесчувственное тело монстра и с сожалением потрогал дыру на куртке, но потом махнул клинком.

— Ладно, плевать. Всё равно привык уже в заплатках ходить.

— Я т-тоже цел, — запоздало ответил Артём.

Он крепко сжимал двумя руками арбалет и, не отрываясь, смотрел на труп монстра, лежащий в кустах. Напоминающая кабана тварь валялась на боку, вывалив зелёный язык, а из шеи торчало два болта.

Отличное всё-таки приобретение я сделал во Владивостоке. Скорострельные арбалеты сегодня спасли моим дружинникам жизни. Уверен, и в будущем они нам сослужат добрую службу.

— Это я его, что ли? — удивлённо спросил Артём.

— Поздравляю, рыжий! — дружинник хлопнул его по спине так, что парень чуть не упал. — С первым монстром!

— Спасибо, наверное, — Артём выдавил улыбку.

— Проверьте пленного, — я кивнул в ту сторону, куда убежал Игорёк.

Ночник заглянул в кусты и поморщился.

— С ним всё, — пробормотал он.

— Что же, сам виноват. Сними верёвки, вложи ему оружие в руку. Когда Зубр его найдёт, он не должен понять, что Игорь был в плену.

— Есть, — кивнул Ночник.

— Перезарядить оружие, — приказал я, доставая болты для арбалета из седельной сумки. — Поторопитесь. На свежую падаль сейчас сбегутся другие.

— Как раз им будет чем заняться, за нами не пойдут, — ухмыльнулся Секач.

Мы оставили трупы и отправились дальше вглубь долины. Серебристо-серое свечение разлома осталось справа. И хорошо — я планировал сначала забрать то, что оставил отец, а на монстров поохотиться уже днём.

Где-то здесь наверняка должен быть достаточно крупная и сильная особь, чтобы в ней сформировался камень души.

Сосны поредели. А вместе с ними ослабло и магическое поле — разлом был слишком далеко.

И вдруг, словно декорация в театре, перед нами открылась небольшая поляна, залитая лунным светом. Посередине её стояла покосившаяся избушка.

Крыша домика просела, стены поросли лишайником. В выбитых окнах колыхались обрывки занавесок, будто призраки, зовущие нас подойти. При взгляде на домик на меня вдруг нахлынули воспоминания — чужие, но оттого не менее яркие.

Я вспомнил, как прошлый Владимир бывал здесь с отцом и братьями. Они проводили время в мужской компании, вместе охотились, жарили добытую дичь. Смеялись. Встречали рассвет. Делились сокровенным.

Были семьёй. Той, которой больше нет.

Я крепко стиснул рукоять сабли и проглотил вставший в горле ком. Это была не моя семья, но режущая боль, что ощущало тело, была настоящей. И я не стал её прогонять.