Александр Майерс – Абсолютная Власть 4 (страница 6)

Она стиснула губы и молча кивнула. Приблизившись к двери, она положила на неё руку. По бронзе пробежало алое мерцание. Фениксы и саламандры, изображённые на двери, будто шевельнулись, а затем послышался глухой щелчок. Тяжёлые створки медленно и бесшумно поползли внутрь.

Воздух, хлынувший из проёма, был сухим и обжигающе горячим. Передо мной открылось круглое помещение без окон, в центре которого парил в воздухе гигантский огненно-красный многоугольник.

Это и был Очаг Муратовых. От него исходил нестерпимый жар, и сам воздух вокруг него дрожал и искрился. Многоугольник медленно, мощно пульсировал, и с каждым ударом по моей коже пробегали мурашки, а сердце и Исток сжимались.

Яркая, подавляющая сила. Элемент Огня в его чистейшем проявлении.

Я отступил на шаг, чувствуя, как мощь Очага давит на моё сознание. Даже будучи нейтральным, он оставался опасен.

Я закрыл глаза, отсекая внешние ощущения, и сосредоточился на тонкой, едва уловимой нити, что связывала меня с одним из воронов, находившихся сейчас в моей родовой усадьбе.

Связь была плохой. Аура Очага Муратовых искажала и подавляла чужие магические потоки. В ушах стоял звенящий гул, а картинка, передаваемая вороном, плыла и рассыпалась.

Но приказ не сопротивляться, отданный Очагу Муратовых, делал своё дело — связь всё же держалась.

Я мысленно приказал птице найти Татьяну. Через прыгающее, искажённое зрение ворона я увидел сестру. Кажется, она находилась в своей комнате.

— Таня, — мысленно сказал я через ворона. Стоявшая рядом с моим телом Анна ничего не могла слышать. — Это я, Владимир.

— Володя? — Татьяна приподнялась и взяла ворона на руки. — Тебя очень плохо слышно. Всё в порядке?

— Да. Мне нужна твоя помощь. Зайди в Чертог и будь готова — придётся поработать проводником.

На лице Тани мелькнула тревога, но перечить она не стала. Молча кивнула и с птицей в руках направилась по коридору.

— Всё будет хорошо, — пообещал я. — Я не причиню тебе вреда.

— Знаю. Просто… до сих пор не привыкла к такой мощной магии, — Татьяна выдавила улыбку.

— Привыкай. Скоро мы и наш Очаг станем ещё сильнее.

Скоро Таня уже стояла перед нашим Очагом, и его спокойный, голубоватый свет озарял её лицо. Я ощутил знакомое, родное дыхание источника нашей родовой силы. Он был спокоен и могуч, как глубокий океан.

— Теперь просто не сопротивляйся, — велел я.

— Хорошо…

Несколько минут я настраивал магический канал. Задача была непростой, ведь мне предстояло соединить несколько узлов — от себя к ворону, от него к Татьяне, и уже затем к нашему Очагу.

И когда канал был сформирован, я отдал приказ.

— Очаг! Используй силу Жилы. Направь энергию через Татьяну ко мне.

Он ответил без слов. Внутри Очага забурлила энергия, и затем через километры расстояния потекла ко мне. Татьяна вздрогнула, её глаза расширились, но она держалась.

Энергия хлынула через тоннель нашей связи и ворвалась в меня. Это было подобно удару молнии и погружению в ледяной водопад одновременно.

Не открывая глаз, я протянул руку в сторону огненного многоугольника и начал формировать заклинание.

— Помоги мне, — велел я своему Очагу. — Сковать его и обезвредить. Лишить силы!

Из моих ладоней вырвалась сеть из сияющих голубых нитей. Они устремились к пульсирующему многоугольнику, обвивая его. В тот же миг Очаг Муратовых взревел. Метафорически, но этот рёв я ощутил всеми фибрами души.

Его нейтралитет исчез. Проснулся инстинкт самосохранения.

Жар в Чертоге умножился. Воздух загустел, стало трудно дышать. Огненные языки вырывались из многоугольника, пытаясь спалить голубые нити.

Это была борьба на истощение. Я чувствовал, как силы покидают меня, пот ручьями стекал по вискам и спине.

Пожалуй, никто и никогда раньше не делал подобного. По сути, я столкнул между собой два Очага. Но один из них сражался сам по себе, а другой — под моим руководством. И у моего Очага было преимущество — внутри него находилась энергия Жилы.

— Что вы делаете? — сквозь звон в ушах до меня донёсся испуганный, почти истеричный голос Анны Михайловны. — Прошу вас, остановитесь! Вы разрушите его! Вы уничтожите наш род!

Я игнорировал её, как игнорировал жгучую боль в мышцах и нарастающую тошноту. И продолжал давить.

Постепенно сопротивление стало ослабевать. Голубые нити, словно плющ, опутали багровый кристалл, сжимая его. Пульсации Очага Муратовых стали реже и слабее. Его яркий свет померк, стал тускло-алым.

Тогда я почувствовал то, ради чего всё затеял — по натянутым, как струны, магическим каналам из него потекли струйки энергии. Энергии Огня. Они текли через меня, как раскалённая лава, обжигая изнутри, и устремлялись обратно по связи в нашу усадьбу.

Я закончил формировать заклинание. Отныне связь уже не требовала посредников. Мой Очаг подчинил себе Очаг Муратовых, и теперь будет постепенно высасывать из него силы.

В моей голове прозвучал безэмоциональный голос: «Я смогу впитать и ассимилировать элемент Огня. Это укрепит меня. Благодарю за силу, глава рода».

— Пожалуйста, — ответил я через ворона. — Татьяна, спасибо. Ты очень помогла.

— Что ты сделал? — хлопая ресницами, спросила Таня. — Это Огонь, да? Я чувствую другой элемент.

— Ты права. Мы черпаем энергию из Очага Муратовых.

— Володя, я не хочу с тобой спорить… Но у нас же основной элемент — Вода. Они противоположны с Огнём. С нашим Очагом ничего не станет?

— Нет. Доверься ему и мне. Скоро увидимся, сестрёнка.

Как только я успел это сказать, ворон рассеялся магическим дымом. Кристалл внутри черепа-артефакта не выдержал такого напряжения.

Хорошо, что сумел продержаться, пока мы не закончили дело.

Очаг Муратовых отныне был скован и ослаблен. Теперь он не представлял угрозы. Более того, часть его силы теперь питала мой собственный род.

Я перевёл дух, открыл глаза и медленно повернулся к Анне Михайловне. Она стояла бледная как смерть, слёзы застыли на её щеках. Графиня смотрела на меня так, будто я совершил какое-то святотатство.

Впрочем, с её точки зрения так и было. Очаг рода — священный источник силы. Покуситься на него значит угрожать уничтожением всему роду.

Но Муратовы хотели сделать с нами то же самое. Поэтому не ей меня судить.

— Теперь я и мои люди могут быть спокойны за свою безопасность, — сказал я. — Прошу вас, отведите меня в покои, где я мог бы отдохнуть.

Анна молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Бросив последний скорбный взгляд на свой усмирённый Очаг, повела меня по коридорам усадьбы.

Бронзовые двери медленно закрылись за нашими спинами, печально скрипнув.

Комната, в которую меня определили, была роскошной, но я не обратил на это внимания. Добрался до кровати, на ходу скидывая мундир, сел на край и погрузился в медитацию.

Дышать было тяжело, тело горело изнутри от чужеродной энергии Огня, которую мне пришлось пропустить через себя. Всё-таки элемент Воды в моём Истоке стал слишком силён… Он вступил в борьбу с противоположным элементом, и поэтому мне сейчас так плохо.

Прошло несколько часов, прежде чем дрожь в руках утихла, а в голове прояснилось. Лишь тогда я позволил себе рухнуть на постель. Сон настиг меня почти мгновенно, тяжёлый и без сновидений.

Рассвет только-только начинал красить небо в бледно-розовые тона, когда я проснулся. Поднявшись, я сделал несколько упражнений, чтобы размять затёкшие мышцы.

В дверь постучали.

— Ваше благородие, — донёсся голос одного из моих дружинников, — привезли барона фон Берга.

Я подошёл к окну. Во внутреннем дворе усадьбы, в холодном свете наступающего утра, виднелась группа всадников в синих мундирах Карцевой. В центре отряда, ссутулившись в седле, сидел Генрих фон Берг.

Его некогда упитанная фигура казалась обвисшей. Лицо было землистого цвета и покрыто щетиной, глаза утопали в чёрных кругах. Судя по виду, после взятия его поместья штурмом и пленения он похудел килограмм на двадцать. На запястьях барона поблёскивали стальные наручники.

Кажется, я оказался прав, и Эмилия морила его голодом. Нельзя не оценить жестокость такой пытки, зная любовь фон Берга к еде.

— Разбудите графиню Карцеву, — громко сказал я, не отворачиваясь от окна. — И передайте, что главам воюющих родов пора собраться и обсудить условия прекращения войны.

Вскоре мы собрались в просторной гостиной Муратовых. Комната, оформленная в тёмных тонах с золотом, казалась неуютной. Хотя, возможно, дело было в настроении собравшихся.

Рудольф Сергеевич сидел в кресле у неразожжённого камина. Он смотрел прямо перед собой, стараясь выглядеть достойно. Словно у него на шее не висел антимагический ошейник на шее, что красноречиво говорил о его положении.

Рядом, на краешке стула, ёрзал барон Неверов. На него тоже надели ошейник после вчерашней стычки, и он был похож на напуганного грызуна: пучил глаза, что-то тихо бормотал и нервно поглаживал свои седеющие усы.

Затем в гостиную ввели фон Берга. Он шёл, не поднимая головы, его руки всё ещё были скованы.