Александр Майерс – Абсолютная Власть 4 (страница 32)
— Да брось, — воевода смущённо отмахнулся, но было видно, что похвала ему приятна. — Я делал, что должен.
— Как обстановка?
— Относительно спокойно. Патрули работают, восстановление идёт по графику, люди довольны.
— Ты отлично справляешься с ролью наместника, — сказал я искренне.
— Стараюсь, — ответил Добрынин. — Рад, что ты вернулся. Здесь без тебя как-то… пусто.
И тут меня атаковала Таня. Она вылетела на крыльцо, словно вихрь, её глаза сияли от счастья и возбуждения.
— Владимир! — она чуть не сбила меня с ног, обнимая. — Я так по тебе скучала!
— И я по тебе, сестрёнка, — я рассмеялся, гладя её по волосам. — Что, не терпится уже стать законной госпожой Соболевой?
— О, ещё бы! — она отстранилась, и её лицо стало невероятно серьёзным. — Подготовка к свадьбе идёт полным ходом! Но, Владимир, нам пора уже официально всё объявить.
Я смотрел на её сияющее лицо и понимал, что она права. После всех этих войн, смертей и интриг, людям как раз нужен был праздник. Символ надежды и возвращения к нормальной жизни.
— Согласен, — кивнул я. — Давай устроим большой приём. Пусть все увидят, что род Градовых жив, силён и смотрит в будущее. Организуй всё, как считаешь нужным. Пригласи всех, кого посчитаешь достойными.
Глаза Татьяны засияли.
— Я всё устрою! Это будет лучший приём в истории Приамурья!
Она снова обняла меня и умчалась.
Проводив её взглядом, я отправился на поиски Михаила.
Я застал его сидящим на краю кровати. На месте культи снова была его артефактная рука. Пальцы медленно сжимались и разжимались, издавая тихие, механические щелчки.
— Здравствуй, брат. Вижу, твоя рука снова на месте.
— Моргун починил, — глухо произнёс Миша, не глядя на меня.
Я подошёл и взял его руку. Осмотрел соединения, проверил плавность хода.
— Да, неплохо справился, — заключил я. — Но нужно кое-что поправить, иначе при серьёзной нагрузке может снова выйти из строя. Займёмся вечером.
Михаил лишь кивнул. В комнате повисло тяжёлое молчание.
— Пойдём в кабинет, — предложил я. — Поговорим.
Мы прошли в мой кабинет. Я сел за стол, Миша устроился напротив. Он молчал так долго, что я уже собирался заговорить первым, но он вдруг поднял на меня взгляд. В его глазах была такая боль и стыд, что мне стало тяжело.
— Прости, Владимир, — голос Михаила прозвучал сдавленно. — Я… я всё испортил. Из-за моей глупости погибли люди. Они доверяли мне, а я… привёл их на смерть.
Я смотрел на своего младшего брата, изломанного войной и пленом, и не видел в нём того заносчивого юнца, каким он был раньше. Передо мной был раскаявшийся, постаревший не по годам мужчина.
— Я знаю, Миша, — сказал я тихо. — И прощаю тебя. Но прощение — это не оправдание. Тебе предстоит искупить вину. Не передо мной, а перед их памятью.
В его глазах загорелась искра надежды.
— Что я должен сделать?
— Тот, кто их убил, должен быть уничтожен. Зубр, или то, во что он превратился, объявлен врагом не только нашего рода. Мы объявляем ему войну. Не просто охоту на монстра, а настоящую войну. И ты будешь на передовой. Ты знаешь его, ты чувствовал его силу. Твоя ярость найдёт выход, но направленная в нужное русло.
Михаил выпрямился. В его позе появилась твёрдость, которой не было с момента его возвращения из плена.
— Хорошо. Я сделаю всё, что смогу. Обещаю, больше не буду таким безрассудным.
— Надеюсь на это, — я откинулся на спинку кресла. — Теперь расскажи о Карцевой. Ты сказал, её люди помогли тебе добраться. Как это вышло?
Миша неожиданно покраснел и отвёл взгляд.
— Да… помогли.
— И? — я наклонился вперёд, чувствуя, что он что-то скрывает. — Что ещё? В чём дело, брат?
Он помялся и, наконец, сдавленно выдохнул:
— Я её… поцеловал.
Я уставился на него, не веря своим ушам.
— Неожиданный поворот. Как так вышло?
— Не удержался, — скривился Михаил. — Демоны, я понятия не имел, что она такая красивая!
— Кхм. И что она?
— Ничего, — Миша пожал плечами. — Сначала хотела прикончить. Но я… её остановил. А потом она просто уехала. Велела своим людям проводить нас до наших земель. Вот и всё.
Эта информация не укладывалась в голове. Эмилия Карцева, известная своей мстительностью и непредсказуемостью, получила такое оскорбление от простого, как она думала, дружинника, и… просто развернулась и уехала? Без всяких последствий?
Это было совершенно на неё непохоже. Либо она замышляла что-то очень коварное, либо здесь было что-то. Что-то, что заставило её поступить столь нехарактерно.
— На Карцеву это непохоже, — произнёс я вслух, обдумывая ситуацию. — Может, она всё-таки тебя узнала?
— Нет! Не узнала. Уверен.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда мне нужно с ней поговорить.
— Сейчас?
— Да, сейчас.
Я закрыл глаза и мысленно послал зов. Один из моих воронов всё ещё оставался у графини, и обычно она была не прочь поболтать.
Посмотрим, что Карцева скажет на этот раз. Какой же интерес мог заставить Эмилию Карцеву простить такую дерзость моему «простолюдину-дружиннику»? Ответ на этот вопрос волновал меня почти так же сильно, как и растущая тень Зубра-Мортакса.
Эмилия сидела на краю своей кровати и лениво расчёсывала свои роскошные тёмные волосы. Её тело покрывал тонкий пеньюар из перламутрового шёлка. Графиня любовалась своим отражением в большом зеркале напротив, но сегодня — как-то отстранённо.
Её мысли, против воли, возвращались к одному конкретному эпизоду. К тому оврагу. К тому мужчине.
Андрей. Простой дружинник. Калека.
Он спас её. Не задумываясь, ринулся за ней в пропасть. Это само по себе было необычно — люди Карцевой были преданы ей, но такой безрассудной готовности к самопожертвованию она от них не ожидала.
Потом был тот поцелуй. Грубый, яростный. Поступок, за который она убила бы на месте. И она попыталась. Но Андрей остановил её. Схватил её за горло невидимой силой, продемонстрировав мощь, которую она никак не могла ожидать от простого солдата.
Эмилия уже не впервые ловила себя на том, что мысленно возвращалась к тому моменту. И ей… ей это нравилось. Эта дерзость, эта грубая сила, это пламя, пылавшее в его взгляде. Этот дружинник был полной противоположностью Владимиру Градову. Тот — холодный, расчётливый, не поддающийся ни на какие её чары. А этот… Андрей был обжигающе горячим, стихийным, непредсказуемым.
— Чёртов простолюдин! — вдруг гневно выдохнула Карцева, с силой опуская гребень на туалетный столик. — Поселился в моих мыслях!
В этот момент она почувствовала знакомое покалывание в висках и едва уловимый шёпот в сознании. Раздражённо вздохнув, она потянулась к прикроватной тумбочке и достала оттуда череп ворона.
Положив артефакт на колени, она сосредоточилась. Через мгновение из пустых глазниц и клюва черепа начала формироваться фигура магической птицы. И из её клюва донёсся голос:
— Здравствуйте, ваше сиятельство. Благодарю за помощь, оказанную моим людям, — сказал барон Градов.
— Всегда пожалуйста, дорогой Владимир, — усмехнулась Эмилия. — Надеюсь, вы не останетесь в долгу.
— Ни в коем случае. В качестве платы за вашу доброту я готов проявить доброту в ответ. И забыть, что вы устроили во владениях графа Муратова.