Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 90)

Вернувшись, противники снова стали рубить друг друга топорами.

Перед началом боя Данав понимал, что Буря не будет легким противником, но то, насколько он оказался сильным на самом деле, стало для него откровением. Буря был силен, словно матерый медведь.

И теперь, когда противники устали, стало выявляться преимущество Бури. Он все наносил удары, и Данав стал больше обороняться. Теперь Данав все чаще думал не о том, как победить, а о том, как просто выстоять. Сделать это, просто противопоставив свою силу грубой силе Бури, было невозможно. В конце концов это закончилось бы поражением Данава.

Данав помнил свое обещание князю и не мог допустить этого. Он не мог даже умереть, потому что обещал победить, а смерть означала бы поражение. Но что сделать для того, чтобы победить в поединке, он не знал.

Буря же, по слабости ответных ударов, почувствовал близость победы и участил удары, и как раз в этот момент Данав, уклоняясь от очередного удара, неожиданно для себя случайно подцепил своим топором оружие Бури. К силе, приложенной Бурей для удара, присоединилась новая сила, и топор вырвался из рук Бури и полетел далеко в сторону.

Подобное поведение топора стало полнейшей неожиданностью для Бури, и он ошеломленно замер.

Войско Словена издало оглушительный торжествующий рев.

Однако Буря был опытным бойцом, его растерянность длилась не больше секунды: придя в себя, он выхватил меч. Тогда и Данав откинул топор в сторону и вынул свой меч.

Соперники обменялись несколькими осторожными ударами – после случившегося с топором Буря осторожничал.

Но теперь также было уже видно, что Данав устал больше. Его удары становились все слабее и слабее.

Но Данав уже знал, как ему победить.

И вот Буря неожиданным сильным ударом выбил из рук Данава щит. Данав споткнулся и едва не упал.

Торопясь использовать это, Буря откинул свой щит, и обеими руками нанес сильнейший удар мечом. Теперь радовалось войско Болгара.

Данав отбил удар, но удар оказался настолько сильным, что Данав невольно зашатался. С его головы слетел шлем, подставляя голову под новый удар, который легко мог оказаться смертельным.

– Все, тебе конец! – дико захохотал Буря и нанес еще более сильный удар, метя в незащищенную голову противника.

Но в этот момент, когда все были уверены в победе Бури, произошло невероятное – Данав, словно секунду назад не умирал от усталости, нагнулся и, змеей кинувшись в ноги противника, почти незаметным скользящим движением полоснул лезвием меча сзади колен противника, тем самым перерубив сухожилия ног. А когда Буря, лишенный опоры, упал на колени, полоснул по его открывшейся шее. И голова Бури слетела, точно она держалась на непрочной нитке, и покатилась по земле, высушенной в камень. Голова катилась по земле, а тело гиганта еще некоторое время стояло на ногах, точно не веря случившемуся. Затем колени подогнулись, и тело рухнуло на землю. Из тела хлынул фонтан крови, и горячая земля тут же жадно впитала пролитую кровь.

Все случилось так неожиданно, что никто не мог понять, что произошло.

Наконец в войске Словена послышался неуверенный голос:

– Буря мертв. Данав победил.

Это стало сигналом, и войско Словена разразилось восторженным ревом.

Войско Болгара молчало. Никто не шевелился.

Глава 92

Еще не схлынул рев восторга, а князья съехались к месту схватки. Данава, севшего от усталости и напряжения на землю, дружинники подхватили и посадили на коня.

К телу Бури никто не прикоснулся. Похоже, о неудачнике забыли.

Словен и Болгар остановились на расстоянии пяти шагов друг от друга. По потемневшим щекам Болгара ходили желваки. Видно было, что он боролся с желанием выхватить меч и броситься на Словена. Словен был бы рад этому.

– Может, все же сами сразимся? – снова предложил он.

Рука Болгара потянулась к мечу, но замерла. Может быть, в гневе он и решился бы напасть на Словена, но его глаза все время натыкались на окровавленное тело сильнейшего воина в его войске, и Болгару мерещилось, что это его тело лежит в потемневшей от крови пыли и это его глаза слепо смотрят в выгоревшее добела небо. И ужас лишал Болгара смелости.

– Хорошо. Я ухожу. Как и обещал, – дрожащим голосом проговорил Болгар и резко развернул коня, чтобы умчаться.

– Погоди, – неожиданно остановил его Словен.

– Что тебе еще надо?! – спросил дрожащим голосом Болгар.

– Я еще раз предлагаю решить наше дело миром, – сказал Словен.

Болгар промолчал. Конечно, он и не думал, что на этом поединке закончится война.

– Ты хочешь быть царем и властителем на этой земле, но, пока я жив, я мешаю тебе, – сказал Словен.

Болгар растянул губы в злой усмешке.

– Так что же – ты решил сам себя убить?

– Нет, – спокойно проговорил Словен. – Убивать я себя не буду.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Болгар.

– Но я могу уйти с этой земли со всем моим племенем, – сказал Словен.

Глаза Болгара изумленно округлились.

– Как – уйти?

– Так. Просто уведу свое племя в другие земли, – сказал Словен.

– Разве это возможно? – удивленно спросил Болгар.

– Раз предлагаю – значит, возможно, – сказал Словен. – Наши предки уже делали так.

– Но куда ты уйдешь с людьми? – спросил Болгар, не веря своим ушам.

– Уйду так далеко, что ничто и никогда не напомнит тебе о мне и моем народе, – сказал Словен.

– Ты хочешь увести с собой весь свой народ? – спросил Болгар.

– Тех, кто захочет уйти со мной, – сказал Словен. – Ведь твой народ хочет наших земель.

Невероятным было, чтобы народ уходил со своей земли по своей воле, и Болгар, естественно, заподозрил подвох.

– Что же ты хочешь взамен?

– Только одно – что бы ты и твои союзники не мешали моему народу уйти, – сказал Словен.

Болгар задумался. Предложение Словена было очень выгодным – Болгар добивался своего без войны, а значит, не теряя людей, которые ему еще пригодятся в войне с бывшими союзниками.

– Когда вы уйдете? – недоверчиво спросил Болгар.

– Как только соберем урожай, – сказал Словен.

– Это скоро, – проговорил Болгар и спохватился: – Но урожая в этом году не будет, все опять высохло. Ты лукавишь?

– Не сомневайся – нет у меня никакой хитрости, – сказал Словен. – До зимы уйдем.

– И племенные старшины согласны на это? – осторожно спросил Болгар.

– Это моя забота, – сказал Словен.

Болгар снова задумался – в предложении Словена он все же подозревал какую-то хитрость, правда, никак не мог понять, в чем она заключалась, и это его пугало.

– Я их уговорю, – сказал Словен.

Болгар размышлял, что даже если Словен и замыслил какую-то хитрость, то она ничего ему не даст, разве только время, но и дополнительное время ничем не поможет Словену и даже ухудшит его положение, так как Болгар сможет использовать представившееся время для того, чтобы привлечь новых союзников.

– Если так… – промолвил Болгар. – То нам и в самом деле незачем воевать.

– Незачем, – сказал Словен. – И пошли гонцов к Сыроядцу, Панию и Ахею, чтобы увели свои войска домой и не мешали нам уйти.

– Ты знаешь о моем договоре с ними? – с досадой спросил Болгар.

– Конечно, – сказал Словен. – Но сейчас тебе их выгодно убрать, так как они не дадут закончить войну бескровно. Как я обещаю. Они втянут тебя в сражение, погибнет множество моих, но и твоих людей. А люди тебе еще пригодятся для войны с твоими новыми врагами.

Болгар поморщился – Словен словно прочитал его мысли.