Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 77)

– Надо было платить дань, – укоризненно проговорил Буд. – Да и зачем ты убил царя Богумира? Чего же ты теперь обижаешься? Месть – дело святое.

– Теперь я пришел на вашу землю, чтобы отомстить за нанесенные мне обиды! – сказал Паний.

– Ах, вот оно что! – проговорил Буд. – Значит, ты хочешь мести?

– А ты, раб, встал на моем пути! Уходи с моего пути, и я тебя не трону! – сказал Паний.

Буд усмехнулся.

– Паний. Словен и вправду говорил, что ты высокомерен. Но я не думал, что ты еще и глуп…

Паний схватился за меч.

– Не хватайся за меч, – проговорил Буд. – Как же я могу уйти, если за моей спиной мой город, который ты хочешь разорить?

– Тогда я убью тебя и твоих людей! – бросил Паний.

– Я вижу, ты воин горячий, но разве тебе не жалко твоего войска? – спросил Буд. – Обещаю, ты потеряешь много людей в сражении со мной. Но с кем ты будешь мстить Словену? Один, что ли? Если один, то сначала проверь свои силы – сразись со мной на поединке. Победишь ты – мое войско уйдет с твоей дороги. Ну а останется победа за мной, то твое войско вернется домой. Видишь – погибнет только один из нас. Это будет справедливо.

Паний поморщился – Буд был даже на вид гораздо сильнее его. Однако Панию не хотелось показать свою слабость.

Буд угадал его мысли.

– Или ты боишься меня?

– Я не боюсь тебя! Я никого не боюсь! – вспылил Паний.

Ему на помощь пришел один из вельмож.

– Царь, прошу тебя, не принимай единоборства. Если ты погибнешь, то кто станет во главе войска?

– Я никого не боюсь, – процедил Паний.

– Умоляю, пусть сразятся выбранные поединщики.

– Я не боюсь никого, – снова процедил Паний. – Но в поединке могут сражаться только равные. А равен ли ты мне, воевода?

Буд пожал плечами.

– Все люди равны.

– Но я царь, а царю равен только другой царь, – высокомерно проговорил Паний.

Буд оглянулся – его отряды уже отошли и заняли позицию, которую он велел.

«Вот теперь и пора приступать к действу!» – весело подумал Буд.

– Паний, – насмешливым тоном нагло проговорил он, – может быть, ты в своей стране и царь, но даже самый простой из моих воинов выше тебя.

– Это почему? – удивился Паний.

– Потому что все мои воины свободные люди, а ты всего лишь сын наложницы, – насмешливо проговорил Буд.

Паний позеленел от злобы.

– Да как ты смеешь?! Да ты…

Буд перебил его.

– Ну, как я вижу – ты боишься меня.

– Я разгромлю твое войско и велю поймать тебя. А потом я убью тебя – буду медленно резать тебя на части. Сам – лично! – начал грозиться Паний. Но, видя, что Буд слушает его со скучающим выражением на лице, резко развернул коня и помчался к своему войску.

За ним поторопились и его вельможи.

Буд рассмеялся.

– Он попался! Как просто это оказалось.

Глава 75

Едва Паний скрылся за линией своих войск, как он подал сигнал начать атаку. Взревели трубы, закричали начальники отрядов, заржали лошади.

Ставка Пания была устроена на вершине холма, с которого хорошо было видно все поле сражения. Здесь был разбит большой шатер. Перед шатром поставлен трон. Рядом стол с яствами, чтобы царь мог подкрепить свои силы, когда проголодается.

Разумеется, при этом находились слуги и повара. Но разве кто их замечал?

Паний в кресло не сел. Он предпочел наблюдать за разгромом скифов с коня.

С коня было лучше видно, к тому же Паний рассчитывал, что сражение продлится недолго, и ему хотелось во главе личной гвардии поставить точку в разгроме скифов.

Кроме того, на коне он гляделся красиво, тем более, что из шатра выглядывала любимая наложница. Хозяину незачем производить на рабыню впечатление. Но рабыня все же женщина, причем красивая, а Паний молодой человек. И хоть он считал себя богом, ничто человеческое ему было не чуждо. И боги снисходили до того, чтобы покрасоваться перед простыми женщинами.

Ну а как же царю обойтись без свиты? Свита делает царя! Поэтому рядом с царем крутились разные вельможи. Они ждали, когда царь даст им какое-либо поручение, чтобы сломя голову рвануться выполнять его.

Чуть в стороне стояли обычные скороходы, посыльные, сигнальщики с флагами и трубами. Трубы были большими; когда в них дули, они издавали тяжелый тягучий звук. Этот звук хорошо был слышен на большом расстоянии.

Ставку и жизнь царя сторожила личная гвардия царя.

С холма Паний хорошо видел построение скифов. Это была знакомая ему линия. Линия – хороший оборонительный строй. Паний сам постоянно ее использовал, и сейчас его войска были в линии.

Но линия надежна только в случае лобовой атаки. Против атак во фланги или с тыла линия беспомощна. Поэтому фланги и тыл линии обязательно должна защищать конница.

Рассматривая строй скифов, Паний мгновенно увидел слабость их построения – на флангах линии скифов не было конницы.

Паний даже ахнул от удивления и радости – разгром скифов был предрешен еще до начала сражения.

Поэтому Паний решил использовать простой план – он свяжет линию боем, а тем временем конница и боевые повозки обойдут фланги скифов и ударят им в спину. Таким образом, скифы будут разбиты с минимальными усилиями.

Не то чтобы Паний дорожил жизнями простых солдат, но он хорошо запомнил предупреждение воеводы скифов: даже если он разобьет этих скифов, то его впереди все равно ожидает сражение со Словеном – сильным и умным противником. На чужой земле, далеко от дома, где он мог бы пополнить свое войско, каждый солдат становился на вес золота.

Учитывая явную слабость противника и торопясь использовать удобный момент, Паний не стал тратить время на перестроение.

Паний подал знак. Рявкнули трубы, закрутились сигнальные флаги, и пехота неторопливым шагом начала сближаться с противником.

Паний почувствовал, как к сердцу прилила горячая волна. Рука сама тянулась к мечу. Был бы он простым воином, он рванулся бы в самую гущу боя. Но он был царем и потому, сдерживая нервную дрожь, изобразил на лице маску невозмутимости.

Скифы стояли неподвижно, но, когда ассирийцы подошли почти вплотную, подняли щиты и опустили копья. Перед передней линией ассирийцев встала стена.

Ассирийцы еще больше сбавили шаг, и уже стало казаться, что они топтались на месте.

Паний рассердился:

– Чего они остановились? Почему лучники бездействуют?!

Над передним краем ассирийцев вздыбилась серая туча и опустилась на скифов. Скифы стояли недвижно. Казалось, они были неуязвимы для стрел.

– Лучники! Стрелять! Стрелять! – яростно закричал Паний.

Но ассирийские лучники не успели выпустить очередную тучу стрел, как скифы стали расстреливать в упор переднюю линию ассирийцев.

– Не стоять! Вперед! Вперед! – кричал Паний.

Опять заревели тяжелые трубы, защелкали бичи, и ассирийцы с ужасным воем, топча тела раненых и убитых, бросились на скифов. Через минуту поле боя заволокла густая пыль.

– Вот теперь в самый раз! – торжествующе проговорил Паний и приказал: – Пусть конница атакует с флангов скифов. Вперед!

Долина вздрогнула от топота множества копыт, и через минуту два пыльных потока стали охватывать скифов, словно стальные клещи.