Александр Майборода – Скифы. Исход (страница 14)

– Позвольте мне сначала сказать слово.

– Говори, – сказал Вадит.

– Как вы знаете, после того, как Данав ушел в княжескую дружину, стадо пасу я. И вот что я скажу: скот – самое дорогое, что есть у нас; и нам его надо хранить, потому что он дает нам пищу. Мы не можем его везти на кораблях или лодках, потому что тогда понадобится везти с собой много корма. Если скот погоним, то по пути он будет пастись и каждый сможет смотреть за своим скотом и получать от него молоко и мясо. Но с кем нам надо идти – со Словеном или с Русом? Рус тоже пойдет рекой на лодках. А лодки нам не годятся. Я думаю, что поэтому нам надо идти со Словеном. К тому же Словен с дружиной будет защищать нас, – сказал Троян.

– Мудрая речь, – согласился Вадит. – Мы перед майданом посовещались со старейшинами и тоже пришли к мнению, что нам надо идти со Словеном.

– А если кто из молодых захочет идти морем или с Русом? – задал вопрос Троян.

– Неволить никого не будем, пусть молодые идут с кем хотят, – сказал Вадит и спохватился: старикам не в указ желание князя, старост или молодежи, слово стариков сильнее даже воли богов, поэтому как они сами решат, так и будет, и никто не посмеет поступить по-другому. А старики до сих пор своего слова так и не сказали, помалкивали.

Вадит растянул губы в льстивой улыбке и спросил:

– Отцы, ведь правильно я говорю?

На несколько минут на площади воцарилось молчание – старики пошептались, затем один из них проговорил:

– Однако подумать надо.

Глава 16

Свадьба Руса и Поруссы состоялась в назначенное время. На свадебный пир Словен и Рус пригласили всю родню. Люди еще были под впечатлением недавней междоусобицы, и он надеялся во время пира уладить разногласия с Болгаром и его семейством.

Коман с семьей и Истер приехали. Коман был доброжелателен и вел себя, словно и не было ссоры из-за Поруссы.

Приехал также и Сыроядец. Этот был необыкновенно любезен – Словен принял это за попытку загладить свою вину и подружиться.

Однако Болгар в Градо не приехал. Спасибо, что хоть подарки молодым прислал. Эти подарки привез Истер.

Словен, не желая портить едва налаживающиеся отношения с Команом, не стал ему задавать вопрос, отчего Болгар сам не явился на пир, но Истера спросил.

Тот с насмешливым выражением на лице сообщил, что Болгар приболел.

– И чем же он заболел? – участливо поинтересовался Словен.

– Боится тебя, – зло усмехнулся Истер.

Болгар зря опасался, что Словен использует свадьбу для сведения счетов. Словен строго соблюдал обычаи. По закону гостеприимства Болгар был неприкосновенен и Словен обязан был защищать гостя пуще своей жизни, так бы он и поступил.

Конечно, Болгар не мог этого не знать, но хотел избежать встречи со Словеном. Дружелюбная обстановка во время свадебного пира располагает к миру и согласию. Болгар же не желал ни мира, ни согласия. И то, и другое лишило бы его плодов войны – ведь несправедливо изгонять целый народ со своей земли.

Стало понятно, что в отсутствие главного зачинщика междоусобицы ни о каком улаживании разногласий и думать не приходится. Поэтому Словен никого укорять в междоусобице не стал и сделал вид, что никакой войны не было. Он решил полностью отдаться свадебному веселью, вкусить праздничных удовольствий.

Два дня Словен пил вино, плясал и пел. На третий день рядом с ним присел Коман.

Словен взял самый большой рог, велел налить в него вина и подал его Коману. Другой рог с вином взял сам.

– Выпьем, брат, за то чтобы молодожены были счастливы, жили долго и у них была куча детей! – провозгласил Словен.

Когда вино было выпито, Коман подсел поближе.

– Ты не обижайся, брат, что я начал ссору с тобой, – положил он по-свойски руку на плечо Словена. – Я говорил с Поруссой и теперь все знаю. Тут происки моего братца. Это он убеждал меня, чтобы я не отдавал Поруссу за Руса. Это он уговорил Истера, чтобы тот подбил Поруссу бежать. Болгару очень хочется стать царем.

– Теперь он будет царем, – сказал Словен.

По щеке Комана пробежала слеза.

– Болгар мне брат, но я прямо скажу, что он плохой человек. Из своей прихоти он готов погубить всех. Он никого не жалеет. Он как волк. Для него – что я, что Порусса, что кто-либо другой. Мы всего лишь овцы в стаде, которых он убьет, когда прихоть ударит ему в голову.

– Жаль, что только из-за этого моему народу придется уйти в чужие земли, – сказал Словен.

Коман вздохнул и пробормотал:

– И не только твоему народу…

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Словен.

– Мое племя тоже уходит в новые места, – проговорил Коман.

– Но почему? – удивленно спросил Словен.

Это была необыкновенная новость и свидетельствовала о том, что его предсказания начали сбываться.

Так оно и оказалось.

– Потому что я, и Истер, и наши дети – соперники Болгару. Пока мы живем рядом с ним, он вынужден будет делиться с нами властью, а ему соперники не нужны. Он обещал своему народу, что отдаст им все земли, которые отберет у твоего народа. Но они хотят и наших земель, – сказал Коман и мрачно заметил: – А соперников либо убивают, либо изгоняют. Поэтому если мы хотим сохранить свои жизни, то должны уйти.

– И Истер тоже уходит? – спросил Словен.

– Болгар уже сказал Истеру, чтобы тот со своим народом искал себе другую землю, – ответил Коман.

– Он же полностью послушен Болгару!

– Болгару никто не нужен. Даже послушные.

– Плохо ваше дело – Болгару вы не сможете сопротивляться, – проговорил Словен, с трудом пряча злорадную усмешку. – И куда же вы собираетесь идти?

– Об этом я хотел поговорить с тобой, – оживился Коман. – Всем уже известно, что вы готовитесь идти в северные земли, я хочу с тобой договориться так, чтобы наши народы шли по разным путям и не сталкивались.

– Хорошо. Мы договоримся, – сказал Словен. – Только сделаем это позже. Тут нужно слово и Руса, а он… – Словен тихо рассмеялся, показывая глазами на молодых, которые, думая, что никто не обращает на них внимания, слились в поцелуе, – как видишь, занят более важным делом.

Глава 17

Слова Комана пали на благодатную почву. На следующее утро, пока еще все спали после пира, Словен отправился в покои Руса.

Беспокоить молодоженов ранним утром – не лучшая затея, но Словену показалось слишком важным то, что сказал ему Коман.

В коридоре на лавочке перед дверью Руса и Поруссы дремала служанка. Ее волосы были растрепаны. Лицо было румяно. Из уголка рта стекала маленькая капелька слюны. Лямка на платье сбилась и обнажила загорелое плечо.

Она была такой соблазнительной, что Словен невольно улыбнулся. Но, вспомнив, зачем он пришел, Словен нахмурился и тронул служанку за плечо. Плечо было гладким и прохладным.

Почувствовав прикосновение, служанка пошевелилась, но только для того, чтобы принять более удобное положение. Судя по всему, ей снился хороший сон, так как она чмокнула губами, словно смакуя сладкое питье.

Словен снова усмехнулся и негромко проговорил:

– Эй, красавица, проснись! Ты же на службе.

Служанка открыла глаза. С секунду изумленно смотрела расширившимися зрачками на Словена. Наконец поняла, что перед ней князь, вскочила на ноги и мазнула ладонью по мокрым губам.

– Прости, князь, нечаянно задремала.

– Ладно! – сказал Словен и осведомился: – Молодые что – спят?

– Должно быть, спят. – На щеках служанки пробился румянец. – Они поздно легли спать.

– Вот оно как! – сказал Словен.

Не хотелось ему будить молодых, но надо было.

– Разбуди молодого князя, – приказал он.

Служанка приоткрыла дверь и робко заглянула в комнату. В комнате слышалось ровное дыхание спящих людей.

– Князюшка, – тихо позвала служанка. Но никто ей не ответил, и она, осторожно ступая, вошла в комнату.

Словен слышал громкий шепот, затем служанка появилась в двери.

– Князь сейчас оденется и предстанет перед тобой, – сообщила она.