Александр Майборода – Последняя амазонка (страница 61)

Первуша кивнул головой.

– Аг-г-га.

– В общем, так. Сейчас все расходитесь, а мы займемся колодцем, – сказала Красимира.

Женщины робко вышли из башни.

Ярослава дала монетку Первуше и спросила:

– Первуша, ты сможешь покопать с часок в колодце?

– Смогу, – сказал Первуша и спрятал монетку за щеку, – только надо что-то накинуть, а то там шибко холодно.

– Надо дать ему рубаху, – сказала Красимира.

Жировит вышел за дверь и через минуту вернулся с грубой полотняной рубахой в руке. Он сунул рубаху мальчишке:

– Надень.

Первуша надел рубаху и полез в колодец.

Когда он опустился, Ярослава проговорила вполголоса Красимире:

– Даже если мы докопаемся до воды, ее все равно не хватит.

– Жара скоро спадет. Пойдут дожди, и колодец снова наполнится. Нам бы только дождаться дождей, – сказала Красимира.

– Думаю, что мы не дождемся воды, – сказала Ярослава. – Вода в этом колодце раньше никогда не пропадала, даже в самое жаркое лето. Не зря она пропала на этот раз. Мне кажется, тут какая-то проделка хазар.

– Выставь у колодца охрану из дружинниц, – приказала Красимира.

Глава 64

Через неделю в Белой Веже случилось то, что и должно было случиться – от жажды начали умирать самые слабые – сначала дети, потом женщины.

В башне у ворот, которая уже стала постоянным местом пребывания, Красимира собрала совещание.

– Сколько у нас осталось воды? – начала она с самого важного вопроса.

– Немного, не больше, чем на пару дней, – сказала Ярослава.

– А у слобожан? – обратилась Красимира к Бориславу.

– А у слобожан хорошей воды вовсе нет. Пытаются пить соленую воду, но те, кто ее пьет, болеют и умирают. В городе почти все дети умерли. Мертвых хороним прямо в городе. Если осада продлится еще неделю, то мы все умрем, – сказал Борислав.

– Осада продлится и неделю, и больше. Что-то не видно, чтобы к нам на помощь кто-то шел, – сказала Ярослава.

– Тогда мы умрем от жажды, – сказал Борислав.

– Умереть, как собака от жажды? Ну уж нет! Эта смерть не для воина. Воин должен умирать от меча в сражении, – задумчиво проговорила Красимира.

– Ты хочешь, чтобы мы вышли из города? – спросила Ярослава.

– Да, – сказала Красимира. – Пока от жажды воины не ослабли, надо самим напасть на хазар.

– А как же наши женщины?

– Кто может, пойдет с нами.

– А остальные?

– Кто?

– Кто не может ходить.

– Они умрут.

Борислав горестно всхлипнул.

– Скорее всего, мы все погибнем, – сказала Ярослава. – Войско у хазар по-прежнему сильное.

– Наверно. Но хазары не ждут нашего нападения, и это дает нам надежду на спасение, – сказала Красимира.

– Когда выходим? – спросила Ярослава.

– Ждать дальше нет смысла. Выйдем завтра, перед рассветом, – ответила Красимира.

Борислав поднялся:

– Я пойду, скажу жителям, чтобы готовились к выходу.

– Нет. Горожан разрешаю предупредить о вылазке только перед самым выходом, – сказала Ярослава.

– Но почему? – удивленно спросил Борислав.

– Потому что в городе есть хазарские лазутчики, – сказала Ярослава.

– Откуда ты знаешь это?

– Но ведь не зря пропала вода в колодце? Кто-то же посоветовал хазарам, как отвести воду от колодца?

– Посоветовал. Но если в городе есть хазарские лазутчики, то они уже сообщили им, в каком бедственном положении мы находимся. А значит, несложно предугадать, что мы попытаемся сделать вылазку.

– Да, – коротко ответила Ярослава.

– Значит, мы сами лезем в ловушку? – спросил Борислав.

Он сел на лавку с обреченным выражением на лице.

– Мы все умрем, – пробормотал он.

– Да, многие погибнут, – сказала Ярослава.

– Но кому-то удастся уйти, – добавила Красимира.

Борислав заплакал.

– Вытри слезы, мужчина! – сказала Ярослава с презрением и обратилась к Красимире: – Говорила я, что надо уйти в степь; не послушались – детей пожалели; теперь вот погибнем все.

Глава 65

После прекращения хазарами штурмов Величка реже стала появляться в башне, и постепенно все привыкли, что Дубыня в башне старший. Теперь он сам своих часов в дозоре не нес, но ложился сразу после заката, когда все дневные дела были завершены, затем вставал ночью несколько раз для проверки, как сторожа несут службу. А перед рассветом, самым опасным временем, сам заступал на дежурство.

В эту ночь службу от заката до полуночи нес Полыня, и Дубыня посидел с ним некоторое время.

Разговор был невеселый – у Полыни недавно умерла дочка. Радмила не усмотрела, как Цветана, не вытерпев жажды, напилась гнилой воды. Теперь на подходе была и сама Радмила, слегшая от горя.

Дубыне и самому нестерпимо хотелось пить, – из колодца вычерпывали немного воды, но ее хватало лишь по глотку, и ту Красимира разрешила давать только воинам, ибо, если ослабнут они, погибнут все.

– На помощь от соседей нет и намека, потому погибнут все, – говорил Полыня, – Жители раньше, воины немного позже. Похоже, этот город проклят. Жители не раз видели над городом загадочные огни. Это боги предупреждали жителей, чтобы они уходили из города.

Дубыня, чтобы не расстраиваться еще больше, сказал, что пойдет спать, и лег в углу башни на сено, иссохшее до того, что от прикосновения превращалось в пыль.

Некоторое время он лежал и слушал тяжкие вздохи Полыни, а затем незаметно для себя задремал.

Дремал он, как ему показалось, мгновение, и вдруг почувствовал, что его трясут за плечо.

Дубыня открыл глаза. Над ним склонился Полыня.