Александр Матюхин – Проклятый район (страница 1)
Александр Матюхин
Проклятый район
© Александр Матюхин, текст, 2026
© draft.Anna, иллюстрации, 2026
© o_moth, иллюстрации, 2026
© Владимир Безкровный, дизайн обложки, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.
Мальчик умер
На лавочке у подъезда сидела девчонка лет четырнадцати, моя ровесница.
– У нас тут недавно мальчик умер, – произнесла она, разглядывая меня.
– Умер?
– Его еще не нашли. Пока просто пропал, – девчонка шевельнула плечом. – Ушел вечером за хлебом, и все. Скоро найдут тихонького и мертвенького. Так уже было.
Я остановился, держа наперевес коробку с вещами: одну из десятка, что отец выгружал из недр своего потрепанного «Хендая».
– Мы его звали Лешик, – сказала девочка. – Через «е», типа леший. Такие волосы соломенные, дурацкие. Смешной был. Страшилок не боялся.
– А почему ты решила, что он умер? – углы тяжелой коробки впивались под ребра, но я все равно не спешил уходить. Интересно было.
Девочка картинно хмыкнула:
– Да так. Тут все умирают потихоньку. Место плохое.
– Болота рядом? – я вспомнил, как родители обсуждали болота в паре километров от новостроек, за полем. Их осушали несколько лет, а они все никак не заканчивались. Из-за этого жилье здесь было дешевое, поэтому мы и переезжали.
– Болота, – фыркнула девочка. – Скажешь тоже. Просто проклятие одно есть. Делов-то…
– Славка, не тормози, – отец прошел мимо, легко толкнув меня плечом. – Нам еще таскать и таскать.
И чего грузчиков не нанял? Бесит.
– Хотела тебя предупредить, да забыла о чем, – сказала девочка. – Ужасная память. Хуже и хуже. Знаешь, это тоже связано. Одно с другим. Ты, в общем, гулять выходи попозже. Новенькие самые живучие здесь.
Дальше я не стал слушать. В каждом дворе были такие вот странноватые девчонки и мальчишки. В моем старом районе восьмилетний пацан верил в призраков и всюду за ними охотился. Я в его подъезд однажды запустил разукрашенную фосфором собаку, которая бегала по лестничному пролету, так пацан чуть с ума не сошел от страха.
Сейчас время такое, сверхинформационное. Сунешься в интернет, а там из каждого рилса какие-то страшилки, проклятия, ведьмы, вампиры и призраки. У кого слабый разум, ну или сильная фантазия, ведутся, верят, а потом сидят на лавочках и людей пугают.
Пока я поднялся на четвертый этаж, пока вернулся, девчонки уже след простыл. Мы с отцом перетащили оставшиеся коробки минут за сорок.
В старой квартире была одна комната, а тут целых две и просторная кухня. То есть у меня автоматом появилась комната, своя – настоящая! Странное чувство: стою на пороге и осматриваюсь. Двенадцать квадратов, серенькие обои, лампочка под потолком, штук пять коробок на полу – в них, в основном, одежда. К стене прислонены части стола, там же стоят монитор и системник. Никто не будет ворочаться в кровати под боком и жаловаться на свет. Никто не будет заставлять надевать наушники. Никому, наконец, не будет дела до того, что я там делаю за компьютером.
Узкий толстый матрас лежал у батареи. Я уже представил, как будет здорово валяться на нем ночью. Безо всяких каркасов, а? Из окна виднелась такая же многоэтажка, в какую въехали мы, сплошь стеклянные балконы.
– Что застыл? – по коридору прошла мама. – Хватай шуруповерт, и за дело. Стол сам себя не соберет.
Шуруповерт я нашел на кухне. Собрал стол, установил монитор, системник и – вуаля – связь с внешним миром почти восстановлена. Не хватало только интернета.
Я сунулся в гостиную, где отец возился с диваном. Стал помогать. Диван был старый, как та ржавая мясорубка, инструкция к которой потерялась сто лет назад, а то и больше. Но отец справлялся. Он этот пазл не в первый раз собирал. По полу катались болтики, и стоял запах опилок. Сквозь распахнутое окно слышался детский гвалт с площадки.
– А интернет проведут? – спросил я под свист шуроповерта.
– Чего?
– Ну, интернет в этих новостройках существует?
– Существует. Заказали уже. Сегодня или завтра с утра подключат. Молодежь, ничего не могут без интернета.
– Это зависимость, – сказал я. – Но полезная. Смотря как использовать. Кому-то интернет заменяет телевизор, кто-то там ищет общения разные, знакомства.
– Подай вон тот болт. На улицу бы пошел, познакомился с кем-нибудь, а то кожа уже как у Кащея Бессмертного.
– С интровертами так не работает, – я протянул ему горсть болтов. – Общаюсь только с теми, с кем комфортно. Улица вообще не лучший выбор. Хотя…
На ум пришла девочка с лавочки. Симпатичная и странная. Какая-то у нее была тайна, стопроцентно. Пойти, что ли, действительно познакомиться. Любое знакомство может быть полезным.
– Слышал уже про мертвого мальчика? – спросил я.
Отец нахмурился:
– Что за байка?
– Ну тут типа кто-то умер. Пропал на болотах или еще что. Неделю назад.
У отца профессиональное. Во-первых, он полицейский, хоть и из отдела какой-то там безопасности, во-вторых, обожает смотреть криминальные документалки про маньяков и расследования убийств. Сейчас это модно. У меня в предыдущем классе половина девчонок знала имена всех популярных блогеров, которые снимали видосы про серийников. Я тоже краем глаза посматривал.
Впрочем, сейчас отец отнесся скептически:
– Ну пропал и пропал. Поглядеть надо. Просто не суйся, куда не нужно, и все. Не впутывайся.
Он знал, о чем говорил. Я любил впутываться, такой уж был характер.
Отец продолжал увлеченно собирать диван. Я подал ему очередной шуруп, размышляя о пропавшем мальчике. Зацепило.
Когда диван был готов, я выскочил на улицу. Разведать обстановку.
Проклятый район
У дома был внутренний закрытый двор с детской площадкой и крохотным футбольным полем. На зеленом газоне, воспользовавшись редким жарким днем, валялись девочки лет восьми и слушали из колонки музыку. Август перевалил за середину, а значит, скоро начнется сезон серого неба и бесконечных холодных дождей.
– Привет, – сказали из-за спины. Я обернулся и увидел в дверях подъезда ту самую девчонку. Теперь она была в очках. – Тебя как зовут?
– Святослав, – ответил я. – А тебя?
– Катька. Ты такой серьезный. Тебе сколько лет?
– Четырнадцать, через месяц будет пятнадцать.
– Мне тоже четырнадцать. Но пятнадцати, наверное, не будет. Это в октябре, я не доживу.
Странная она.
– Почему не доживешь?
– Потому что на мне проклятие колдуна. По моим прикидкам, осталось недели две или три, потом – смерть. Страшная и мучительная.
Сказано это было буднично и даже с нотками веселья. Я поежился, сам не знаю почему. На улице было солнечно, играла музыка, мелкие на площадке орали, а возле Катьки как будто резко стало холодно и неуютно. Я прикусил губу от любопытства.
– Что за проклятие?
Катька легко мотнула головой.
– Пойдем, – сказала она. – Есть местечко, там можно спокойно поболтать. Все расскажем. Не боишься?
– С чего бы?
Мы обогнули детскую площадку. Катька прихрамывала на левую ногу. Прошли мимо арки, за забор, где открывалось большое неухоженное поле с остатками стройматериалов. Из кустов торчали блоки с арматурами, валялись куски кирпичей, мусор. Катька вела по узкой тропинке к деревьям вдалеке. Заунывно выл ветер и пахло мусором: когда долго не выкидываешь пакет с прогнившими овощами и яйцами. Примерно так.